Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг Страница 152

— Игорь? Ты вернулся… — голос был сонным, но в нём отчётливо слышалась тревога.

— А ты чего не спишь? — я подошёл и устало плюхнулся на стул напротив, скидывая куртку. Тело гудело после долгого дня.

— Не спалось. Волновалась. Ну как… всё прошло?

Она не спрашивала прямо, но я видел в её огромных серых глазах, похожих на пасмурное небо, и жгучее любопытство, и плохо скрываемый страх. Она боялась, что я не вернусь. Что тот блестящий мир, куда я сегодня окунулся, заберёт меня.

— Всё прошло отлично, — я постарался улыбнуться как можно бодрее, хотя сил на это почти не было. — Ужин удался на славу. Они в полном восторге. А дядя Саши… он оказался очень влиятельным человеком. И он сделал мне предложение.

Я начал рассказывать. В общих чертах, без лишних подробностей, чтобы не пугать её ещё больше. Про огромную стерильную кухню, про гостей в дорогих нарядах, про светящийся мёд, который произвёл фурор, и, наконец, про предложение Максимилиана Доды. Настя слушала внимательно, не перебивая, только кончики её пальцев нервно теребили рукав пижамы. С каждым моим словом её лицо становилось всё более озабоченным.

— Предложение… работать с ним? — тихо, почти шёпотом спросила она, когда я закончил.

— Да. Это огромные возможности, Насть. Совсем другие деньги, связи, шанс построить что-то по-настоящему большое…

— А как же «Очаг»? — её голос предательски дрогнул. — Как же… мы? Наш дом? Папино дело? Ты же сам говорил, что хочешь всё возродить…

Вот он. Тот самый разговор, которого я боялся больше всего. В моей голове тут же проснулся сорокалетний Арсений, циничный и уставший шеф-повар. «Хватайся! — орал он. — Это твой единственный шанс! К чёрту эту дыру, впереди столица, настоящая жизнь!». Но двадцатидвухлетний Игорь, парень, который только-только обрёл сестру, дом и команду, смотрел на её испуганное лицо и чувствовал, как внутри всё сжимается. Я не мог. Просто не мог вот так взять и всё бросить. Не сейчас.

— Я ничего не бросаю, — сказал я мягко, но твёрдо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я пока ничего не решил. Просто выслушал предложение, вот и всё. Пойдём спать, Настюш. Утро вечера мудренее, сама знаешь.

Она неуверенно кивнула, поднялась и, не глядя на меня, поплелась к себе в комнату. А я остался сидеть в гулкой тишине пустого зала. Усталость навалилась разом, тяжёлая и липкая, как патока. Я поднялся и побрёл на свою кухню. Мою. Не ту, дорогую и чужую, а эту — родную, пропахшую хлебом, специями и дымком.

На разделочном столе, как маленький серый истукан, меня ждал Рат. Он сидел, нервно подёргивая длинными усами, и его глазки-бусинки внимательно меня изучали.

— Ну что, шпион? — спросил я, присаживаясь на табуретку рядом. — Есть новости от наших «друзей»?

Крыс ловко спрыгнул со стола мне на плечо. Его маленькие цепкие лапки привычно защекотали шею под воротником рубашки.

— Тьма в их доме всё ещё висит, — пропищал он своим тоненьким, скрипучим голоском прямо мне в ухо.

— Ожмидаемо, — кивнул я, глядя в темноту за окном. — Она не сдалась. Просто ищет, куда бы ударить побольнее.

Я выложил Рату всё как на духу.

— Мне предложили работу, Рат. Настоящую работу, с деньгами и перспективами. Я должен развиваться, понимаешь? Но я не могу бросить сестру. И пока эта старая карга дышит нам в спину, она будет давить. На Настю, на Дашу, на Вовчика… на всех, кто мне дорог. Она их сожрёт, как только я уеду.

Рат помолчал, задумчиво почёсывая когтистой лапкой за ухом.

— Сперва разберись с паучихой, — наконец пропищал он. — Глупо бежать завоёвывать мир, когда у тебя в подвале сидит враг. Тебе нужны сильные друзья. Такие, против которых даже Фатима побоится идти. Большие, страшные друзья.

Я усмехнулся. Большие, страшные друзья. Крыс, как всегда, был до смешного прав. Глупо рваться в столицу, оставив за спиной незащищённый тыл и голодного, мстительного врага. Сначала нужно укрепиться здесь. Потом уже в губернии. Заручиться поддержкой таких людей, как Максимилиан Дода. Таких, один звонок которых заставит всё семейство Алиевых забиться в свою нору и не высовываться.

Мой взгляд стал холодным и ясным. В голове, уставшей и гудящей, начал выстраиваться новый план. Чёткий, дерзкий и немного безумный. Максимилиан Дода хочет вложиться? Отлично. Но не в пафосный столичный ресторан. А в мою маленькую войну здесь, в Зареченске. Он поможет мне раздавить Алиевых, а я, в свою очередь, создам для него то, чего он ищет — новый рынок, новую империю вкуса, которая начнётся именно отсюда, из нашего скромного «Очага».

Я встал и подошёл к окну. Ночной город спал, не подозревая о моих планах. Усталость как рукой сняло. Наоборот, я ощущал странный прилив сил, злой и азартный. Борьба только начиналась.

* * *

Развалившись в огромном отцовском кресле, Лейла лениво скроллила ленту в смартфоне. Ей было скучно. То неприятное чувство унижения на площади уже ушло, оставив после себя лишь вязкую, мутную апатию. Этот провинциальный поварёнок уделал её, уделал всю их семью. Ну и что с того? Она провела пальцами по гладкому подлокотнику. Трон. Пусть и в разваливающемся королевстве, но её трон. Иллюзия власти была приятна.

Дверь отворилась без единого скрипа, и на пороге выросла Фатима.

Её необъятная, грузная фигура, закутанная в переливающийся шёлк, двигалась с пугающей, неестественной для её габаритов грацией. Так движется большая белая акула в толще воды — медленно, неотвратимо, смертоносно. Маленькие, глубоко посаженные глаза-буравчики тут же впились во внучку, а на полных, ярко накрашенных губах заиграла приторно-сладкая, почти материнская улыбка.

— Отдыхаешь, моя дорогая? — голос Фатимы был мягок, как бархат, но Лейла инстинктивно почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Фатима медленно, по-хозяйски, обвела кабинет взглядом. Её глаза скользнули по разбросанным бумагам, по недопитому стакану, и снова впились во внучку.

— Смотрю, кресло отцовское примерила, — всё с той же ласковой интонацией произнесла она. — Удобно? Не жмёт?

Лейла не уловила яда. Она вообще редко улавливала что-то, кроме прямого восхищения или прямого оскорбления. Всё, что лежало между, казалось ей фоновым шумом.

— Просто устала, бабушка, — лениво ответила она, откладывая смартфон. — Тут тихо.

Фатима медленно кивнула, её улыбка стала шире, обнажая неестественно белые для её возраста зубы. Она смотрела на свою внучку, на эту красивую, идеально вылепленную куклу с пустыми глазами, и видела не наследницу. Видела слабость. Глупость.