"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 - Дмитрий Валентинович Янковский Страница 152

Жур доел рыбу, поморщась отпил половину вина и не спросив имени случайного собеседника, вышел в быстро густеющую темноту придорожного двора. До города езды с полверсты, но оставаться тут не хотелось, лучше уж переночевать в чистом поле или в лесу, чем в этих унылых стенах, выслушивая излияния неудавшегося властелина. Власть… Отчего она так манит людей? Ведь это просто замаскированная лень. Ленивый сам по себе на печи лежит, а властелин лежит и указывает другим чего делать. Вот тебе и власть… Весь мир дрожит у твоих сапог, спеша выполнить каждый указ. Скукотища. Жизнь наперед – первую половину горбатишься зарабатывая золото, вторую властвуешь. То есть, дожив до старости, указываешь слугам дрожащими пальцами и гадишь в постель – все равно приберут, а до отхожего места добраться лениво. Нет уж! Лучше смерть в поле, чем немощная дряхлость и жалкие потуги уцепиться за жизнь. Но есть у власти еще одна оборотная сторона – постоянный, непреходящий страх за свою шкуру. Деньги действительно не подвластны времени, поэтому их можно не только завещать сыну, но и запросто отобрать у немощного старика. Это друзья остаются верными, а слугам все равно кто станет платить.

Он отвязал коня, сунул ногу в стремя и собрался скакать на запад, где разорванный городскими крышами виднокрай еще отсвечивал серым пятном уходящего солнца. В задумчивости тронул конский бок пяткой, но не успел сдвинуться с места, как сзади окликнул знакомый до ужаса голос. Спина разом похолодела, а затылок вздыбился жесткими волосами – кого угодно ожидал услыхать Жур за спиной, но только не Громовника. Где угодно, только не за спиной!

– Спешишь? – насмешливые нотки так и сквозили, говоривший был явно доволен замешательством бывшего соратника.

Жур медленно повернулся в седле, даже кольчуга не звякнула от осторожного движения, лицо с невероятным усилием изобразило расслабленное спокойствие.

– О… Вот уж не думал, что тебя обгоню! – с наигранным удивлением вымолвил он.

– А я не думал, что решишься двинуться следом. Надеялся, но не верил. Ну что ж, значит ошибся – мой друг оказался куда сильней, чем поначалу казалось. – Громовник облокотился о стену трактира, едва видимый сквозь сумерки в густых ветвях вереска. – Я так понимаю, что явился за грамотой?

– А ежели и за ней? Можно подумать, отдашь без драки…

– Очень надобно с тобой драться! Просто по другому у меня и надежды не было тебя от Заряна оторвать, а так получилось. Зла я тебе не желал и не желаю. Веришь?

– Не очень-то… – скривился Жур. – По всему видать – за грамоту никто денег платить не стал, вот и не знаешь теперь что с ней делать. Давай сюда!

– Погоди ты! Сразу попер нахрапом… Я тут такое выведал, смотри с коня не шлепнись, когда услышишь! Не у змеевичей Камень, а как раз в этом городе, точнее за городом, в замке пришлого русича. Как тебе? Не с грамоткой к Заряну пожалуем, а на серебряном блюде Камень привезем! Виданное ли дело? Опосля такого кощуники про нас песни слагать станут!

– С чего ты взял, что он тут? – побледнел Жур. – Слухов наслушался о колдуне, властном над душами мертвых? Так я тоже слыхал, ну и что? Челядь завсегда про князей плетет невесть что.

– Никакие это не слухи… Я тут уже третий день и видал Камень своими глазами.

Вот тут Жур действительно чуть с коня не свалился, слез с седла на дрожащих ногах и позабыв осторожность двинулся к Громовнику.

– Не врешь?

– Больно надо… Я бы и сам справился, да только незачем мне всю славу себе забирать, решил с тобой поделиться, раз уж смог ты пересилить щенячий восторг пред Заряном.

– Врешь… – отмахнулся Жур. – Так бы тебе и показали Камень!

– А я не больно спрашивал. Наших тут не так много, вот я и нанялся в тельники к хозяину замка, для него любой русич краше немца. Каждую ночь он выносит Камень из дома, запирается в кузне и кует, кует… Да только толку не много – коваль с него хреновый, все железо обратно в перековку идет. Правда один клинок он все таки справил, нынешней ночью как раз доводил, выбивал письмена германские.

Жур даже дышать забыл от мелькнувших пред глазами картинок – лютая сеча и сверкающий меч в руке, залитая кровью надпись едва видна, проявляясь при каждом ударе. «И ты вместе с нами». Стать частью Стражи… Боги не дают такую возможность бестолковым и слабым, значит заслужил. Хотя покамест возможности не видать, мало ли что городит Громовник, Ящер его задери.

– И чего ты хочешь? – стараясь не показать заинтересованности, вымолвил Жур. – Так хозяин и отдал нам Камень… Или решил отобрать?

– А ты как думал? Этот русич никаким боком не лежит к Страже, незачем ему Камень! Зато пред Заряном и пред всем людом станем героями – он за всю свою жизнь не добыл, а мы за раз.

– Никаким боком? Неужто позабыл заповедь Стражи? Всяк добывший достоин! Только так и можно решать.

– Ой ли? – хитро усмехнулся Громовник. – Сила, как и меч, имеет два острия. Тебе никогда не думалось, что Камень может попасть в злые руки? Сильные, но недобрые… Так вот в этом русиче я не узрел добра, даже искры его не разглядел. Что за меч он сковал, зачем, для кого? Надо остановить покамест не поздно!

Жур призадумался, ни на миг не спуская взгляда с Громовника, что-то худое чудилось ему в хитроватой усмешке, но слова были верными, коль не врет. Нет хуже лиха, чем Камень в недобрых руках, нет для Зла удобней лазейки, чем использовать против Добра его же оружие – булат, хранящий души и знания всех погибших владельцев.

Влажный восточный ветер подгонял ночь с края земли, светлое марево на западе медленно меркло, но тонкий покров низких туч не пускал к земле холодное сияние звезд. И только угас последний лучик дневного света, мир поглотила кромешная тьма.

Мир поглотила кромешная тьма, долгие годы Жур жил в ней, ходил в ней и ел, боясь ложкой в рот промахнуться. Теперь он знал, что рассвет близок, за плотно прикрытыми ставнями разгорается новый небесный пожар, но только память теперь окрашивала мир в разноцветье былой красоты, а две выжженные каленым