Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский Страница 150

  Жрец все это понимал и платил своим «собратьям» той же монетой, стараясь, всякий раз выказать Александру их невежество или ошибочность их суждений. Больше всего ученая братия яростно ненавидела египтянина в тот момент, когда Нефтех кротко улыбался своим оппонентам и говорил свою коронную фразу: - Ну, если вы этого не знаете тогда о чем с вами можно говорить.

  Оппоненты много раз пытались перепроверить его знания и всегда оказывались битыми. Знания, полученные Нефтехом в мемфисской школе жрецов, пока не давали осечек. В общем, он был мягким и добрым человеком, с ужасным характером непризнанного гения.

  Лагерные сплетники поговаривали о его дружбе с секретарем Эвменом, делая при этом презрительные лица, подчеркивая тем самым, что чужеземца, всегда тянет к чужеземцу.  Именно этот момент не позволял Нефтеху при всех его талантах выдвинуться вперед, как он того по праву заслуживал. Поэтому египтянин  и стремился использовать любой случай, что бы вновь оказаться полезным царю Александру, благодаря милости которого намеревался сделать себе карьеру.

 - Ты полностью уверен в сказанном тобою жрец? – с сомнением спросил Александр, немного уязвленный тем фактом, что бывший жрец знает больше чем его географы. Македонец неплохо относился к Нефтеху, однако никогда не подозревал у него столь хорошее познание в географии. Обрадованные откровенным сомнением своего повелителя в словах Нефтеха, географы яростно и обиженно загалдели.

 - На твоем лице читается сомнения господин, откуда мемфиский жрец знает эту реку, на которой он никогда не бывал здесь ранее. И ты был бы прав, не будь я жрецом бога мудрости Тота, в потайных храмовых архивах которого есть описание многих далеких страны. И пусть это звучит как сказка, но многие бактрийцы посещали мою страну. На больших приемах и малых встречах, жрецы Тота всегда беседовали с прибывшими иноземцами. Затем специально обученные люди, составляли подробнейшее описание стран чужеземцев, занося полученные сведения на папирусы храмового архива.

Это, несомненно, Окс воды которого уже много лет изменив свое первоначальное направление, несут в себе золотой песок, вымытый из недр этой страны.

  От столь важной новости глаза у многих македонцев загорелись азартом, но были сразу, остужены разочаровывающим продолжением, которое последовало затем из уст египтянина.

 - Это золото попадается в основном в горах и крайне редко здесь на равнине, – произнес Нефтех и алчный азарт наживы в глазах македонцев моментально погас, за исключением Александра. Его по-прежнему больше всего интересовало познание мира, монарх потребовал: - говори дальше. Я тебя слушаю.

  Нефтех радостно улыбнулся, всем своим видом показывая, как он высоко ценит интерес царя к своим словам и продолжил свою неторопливую речь.

 - Ранее русло Окса пролегало совсем в другой стороне, и его воды вливались в Гирканское море, которое ты государь уже видел и даже приказал стратегу Патроклу исследовать его. Но вот уже много столетий после страшного землетрясения Окс изменил направление своих вод, устремив их в пустыню, где теперь обитают кочевые племена скифов и массагетов. Там он впадает в огромный пресный водоем вблизи дельты, которого расположен Хорезм. Его жители славны своими купеческими подвигами во всей округе.

  Александр с огромным вниманием и интересом впитывал в себя эту информацию к большому недовольству географов.

 - Государь! – гневно воскликнул один из них, – этот  наглый варвар морочит тебе голову своими баснями, правдивость которых для нас очень сомнительна. Наличие огромного озера в пустыне это - научная невозможность. Солнце высушит его, несмотря на подпитку его Оксом.

  Ученые мужи одобрительно загудели, энергично качая своими головами в знак согласия, со словами коллеги. Сбитый с толку, царь требовательно посмотрел на жреца, но тот только презрительно усмехнулся как человек, доподлинно знающий истинное положение вещей.

 - Если моим словам здесь нет веры, тогда позовите Нафрасеба, который скачет сюда и спросите его об этом.

  Столь бесстрашное поведение египтянина сильно поколебало уверенность географов, но они продолжали оставаться на своем мнении. Александр недовольный столь затянувшимся спором уже был готов разогнать всех, как заметил группу персидских всадников приближающихся к ним по дороге.

 - Нафрасеб, Нафрасеб - обрадовано заговорили географы, предвкушая скорый позор наглой египетской выскочки. Царь повелительно махнул всадникам рукой, и персы покорно подскакали к своему новому владыке.

 - Скажи Нафрасеб, что это за река и куда текут его воды? – вопросил монарх.

  Перс внимательно оглядел текущие воды и уверенно произнес: – Это Окс государь и он несет свои воды во владения хорезмийцев, где впадает в огромное пресное озеро.

  Вздох разочарования вырвался их груди собравшихся ученых мужей, несносный выскочка обошел их. Александр скептически глянул на ученую братию, которая с этого дня значительно потеряла свой вес в его глазах.

 - Нефтех, я приглашаю тебя зайти вечером в мою палатку для беседы – громко произнес полководец, специально не смотря в сторону опозоренных географов. Бритоголовый выскочка с достоинством поклонился, сегодня он явно не упустит шанс отличиться в глазах великого завоевателя.

  Македонские воины долго не задержались на берегу Окса. Уже на следующий день они начали скорую переправу через реку, демонстрируя азиатам свое умение форсировать водные преграды, часто встречающиеся на их победоносном пути. Всадники на приученных к этому лошадях смело устремились в водную пучину и быстро, одна ала за другой, преодолели воды Окса. Вначале шли легковооруженные конные лучники, затем конные сариссофоры и союзная конница. Царь во главе со своими катафрактами гетайрами переправлялся через реку последним.

  Вслед за этим в воду ринулись пехотинцы, каждый из которых имел с собой надувной козий мех, помогавший его владельцу свободно плыть по реке. Все тяжелое вооружение было погружено на разборные плоты, которые усиленно сновали вдоль берегов подобно утку ткацкого станка.

  Солнце еще не клонилось к закату, когда основные силы македонского войска уже твердо стояли на земле Согдианы. Столь быстрое форсирование водной преграды, без долгой разведки удобных бродов и в большом количестве воинов, произвело на согдийцев сильное впечатление, и никто из них не посмел оказать какого-либо сопротивления македонцам.

  Однако вскоре царь ощутил, что не все так спокойно в этой знойной сатрапии. Через два дня после переправы спящий македонский лагерь был атакован дерзким набегом Спитамена. Согдиец давно выжидал своего момента и, получив добро