Последний охотник на демонов - Салини Голденберг Страница 15

был одним из таких фи, но настолько старым и хитрым, что все уже предположили, что он давно покинул Сайорам. Рассказы о темных делах этой твари завораживали Экса куда больше, чем деяния других демонов. Много веков назад Шар-Ала был правителем давно уже уничтоженного королевства на севере. Он был злым и жестоким человеком, который пытал своих подданных за любую попытку неповиновения. Поговаривали, что он приказывал похищать своих противников по ночам, возвращая их семьям уже изуродованными, ослепленными, а то и вовсе мертвыми.

Но насчет его смерти предания твердили разное. Кто-то говорил, что его опоила и утопила одна из жен. Другие рассказывали, что он сошел с ума и сжег сам себя во дворце. Так или иначе, после множества перерождений в образе голодного фи, он так и не достиг добродетели, приняв тьму и став настоящим кошмаром, вошедшим в легенды.

Во время первой охоты в болотах Экс и Пес мельком заметили тень Шар-Алы и последовали за ним в глубокую пещеру. Охотнику не пристало бояться тьмы, но находиться под землей – это другое. Такое Экс ненавидел. До тошноты. Он ненавидел охотиться на фи, которые устраивали свое логово в какой-нибудь дыре. Но это был Шар-Ала, так что пришлось сделать исключение.

К несчастью, это оказалось логово таула, где Экс и заработал себе шрам на лбу. Таул был никчемным фи, получеловеком, который превратился в чудовище после нескольких провальных попыток провести некромантский ритуал. С него ничего полезного не удалось добыть, даже крови духа.

Однако в его логове было несколько вещиц, которые он наверняка добыл или украл из поселения неподалеку, а также, что важно, там лежали кости пропавших селян. Возвращение подобных вещей всегда ценилось.

Но в одной из книжек таула, в записях, сделанных до того, как он сошел с ума, Экс вычитал очень ценную информацию. Таул призвал Шар-Алу и попытался привязать его к этой территории. Судя по всему, он полагал, что из демона получится отличный сторожевой пес. И конечно же, задумка эта вышла некроманту боком.

Стоило сказать, что частично сотворенное таулом заклинание все же сработало. Пускай Шар-Ала мог появиться где угодно, ритуал частично привязал его к болотам. Но только на те три ночи, когда проводился ритуал.

И Истинный Демон возвращался на три дня каждые три месяца. И в прошлом году Экс каждый раз приходил туда за ним.

Все охотники, включая мастера Сеуа, говорили ему, что это бессмысленная затея. Пустая трата времени, он вместо этого мог бы себе на жизнь заработать. Экс выбрался из воды и обтерся, затем уселся на каменистом берегу и какое-то время помедитировал – не бросить ли уже эту идею.

Когда небеса окрасились в тускло-голубой цвет, предвещая рассвет, Экс уже стоял возле дремавших лошадей, проверяя снаряжение и пересчитывая содержимое своего кошелька. Он тяжело вздохнул. Другие охотники способны были оплатить взнос. Он не понимал, что же он делает не так. Может, дорогу не ту выбрал – тут жили разве что деревенские скряги да ведьмы без гроша за душой. Прошло уже больше года, так что он полагал, что мог бы попросить другое назначение, но так он не попадет на болота в нужный момент.

Он вынул свою маску из сумки и провел пальцами по резным деталям, изображенным на цельном лакированном куске дерева, между двумя частями которого был проложен тонкий стальной лист. Отверстий для глаз не было. Маска была священным ритуалом – получить ее можно было лишь после того, когда охотник убивал своего первого фи в одиночку. До этого они носили маски без всяких отличий, украшенные лишь символом гильдии. По словам мастера Сеуа, это позволяло фи понять, что у них есть шанс. Забавно, что охотники всеми силами старались каждое испытание в гильдии сделать как можно более смертельным и потом еще задавались вопросом, с чего же новичков было так мало.

Маски изготовлял вручную один конкретный мастер своего дела, бывший охотник. Эксу говорили, что во время процесса вырезания и покраски он оставался в Трансе вплоть до нескольких дней без еды, воды и отдыха, покуда души Первых Охотников направляли его руку. Когда он понимал, как именно фи будут видеть нового охотника, он принимался за работу.

Когда он создавал маску мастера Сеуа, то видел синего тигра на вершине горы – маска и имя отражали это видение.

Экс не знал, шутил ли он или нет, но мастер Сеуа рассказывал, что когда ремесленник изготавливал его маску, он видел Эксарам, одну из Первых Охотниц – женщину из числа ванара, служившую королю Маабе.

Охотники-ванара[11] масок не носили, но в том видении Эксарам носила черно-красную маску с белыми глазами, изображавшую оскалившегося волка. В результате Экс получил не только ее маску, но и ее имя.

– Так они будут тебя знать и бояться, – сказал мастер Сеуа Эксу. – Точно так же, как они знали и боялись ее.

Шар-Ала узнает. И после того, как он будет убит, а душа его вернется в адское измерение Ненасытных духов, он всех известит об этом имени.

И все они будут бояться его.

* * *

– Вот ты где.

Экс лениво качался в своем гамаке меж двух манговых деревьев. Он откинул голову назад и увидел, что к нему идет старая ведьма. В легком тумане она немного смахивала на призрака. В руках у нее был поднос с небольшой тарелкой риса, нарезанных фруктов и овощей, а также пиалой темно-красной жидкости.

– Утречка, Мэли. – Он зевнул. – Решила принести мне завтрак в постель?

Что-то проворчав, она направилась к домику духов на окраине ее двора. Домики духов можно было найти по всему Сайораму. Выглядели они как небольшие пагоды на пьедесталах с платформами, где можно было оставить подношения. Это могли быть подношения предкам или дэвам, принесенные ради того, чтобы задобрить или отогнать злобных духов или же попросить что-нибудь у самого Просветленного владыки.

Свой алтарь Мэли поставила так, чтобы он врос в фиговое дерево, кора которого фактически формировала крышу и платформу. Поставив на алтарь миску риса, кровь и фрукты, она зажгла ароматическую палочку и приложила вай ко лбу, пробормотав при этом молитву.

– Ты уже совершил сегодня приношения? – Она смерила его осуждающим взглядом.

– Мне кажется, мое подношение Стражу все еще действует.

Мэли наконец-то улыбнулась, явно впечатлившись этим.

– Ты видел Стража? А ты особенный мальчик, Экс. Другие охотники не относятся с таким же почтением к древним обычаям.

– Не то чтобы это делало меня особенным. В их глазах я всего лишь выходец из захолустного горного племени, – а для всего королевства он был еще хуже.

– И снова ты говоришь про их глаза, – со вздохом сказала Мэли, после чего направилась обратно в