Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина Страница 149

Кто-то скажет, что это неэффективно, но у Владимира есть десятки контраргументов, каждый из которых обоснован и проверен на практике.

Раньше всему мешал лаг — пока документы физически прибудут в Москву, пока их изучат и внесут данные из них в отчёт, пока будет выработано решение, которое также отправится в филиал физически…

Сейчас этого лага практически нет, потому что передача всех актуальных данных осуществляется в рамках одних суток. А это означает практически ручное управление каждым филиалом.

В конце концов, он строит не государство в государстве, а корпорацию. А в корпорации, действующей в условиях рыночной конкуренции, нельзя допускать инерцию, компромиссы и местную самодеятельность — иначе сожрут.

Никакой демократии — только директивный контроль.

И это работает — несколько сотен тысяч человек разных специальностей занимаются общим делом, выполняя приказы «Госплана» Организации.

«Это аmаzon, это Wаlmаrt, это Toyotа, это SpаceX и Teslа», — подумал Жириновский. — «Никакой самодеятельности, только покорное следование плану — и это работает, потому что ничто иное, кроме плановой экономики, не способно устранить рыночные случайности внутри организации».

В отличие от разного рода олигархов будущего, которые обречены плескаться на мелководье, где нельзя получить ничего, кроме денег, его планы амбициозны и предусматривают влияние на ход истории человечества в планетарном масштабе.

И есть одна очень важная задача, которую ему нужно выполнить. Вернее, не ему…

— Но есть ещё одна вещь, которую ты можешь сделать на своём новом посту, — произнёс он.

— Какая вещь? — спросил Орлов. — Опять истинный героизм, да?

— Ещё какой, — усмехнулся Жириновский. — Но масштаб последствий в тысячи раз больше, чем всё, что ты уже сделал.

— Ты меня заинтересовал, Вольфыч, — сказал Геннадий. — Выкладывай.

— Лоренс Дуглас Финк, — назвал Жириновский имя. — Также отзывается на Ларри. Живёт в США, в городе Нью-Йорк. Работает в компании «Blаckstone Group».

— Бизнесмен? — уточнил Орлов.

— Не совсем, — покачал головой Владимир. — Финансист и аналитик.

— Так, — кивнул Геннадий. — И что?

— Он должен умереть, — ответил Жириновский. — Но не только он, но и его ближайшие сподвижники. Особенно те, которые отвечают за разработки всякого технического.

Орлов нахмурился и задумался.

— Зачем? — коротко спросил он.

— Финк разрабатывает штуку, которую назовут Алладин — систему учёта инвестиционных рисков, — объяснил Жириновский. — Она упорядочит фондовые биржи и позволит США выходить из биржевых крахов со сравнительно минимальными потерями. От этого не станет хорошо никому, кроме США. Ты ведь согласен с этим, Гена?

— Ну, в целом, согласен, — кивнул Орлов.

— Тогда следующая персона — Джордж Сорос, — продолжил Владимир. — Родом из Венгрии, сейчас мультимиллионер — активно торгует на бирже. Вот его тоже надо убрать. Очень вредный подонок, который обязательно «раскроется» в будущем. Сможешь?

— Ты предлагаешь мне убить кучу людей в США, — констатировал Орлов.

— Да, — подтвердил Жириновский. — Это нужно сделать, потому что для нас это очень хорошо. Десяток мертвецов облегчит жизнь десяткам стран. Негуманно, неэтично, но мы уже такое делали.

— Делали… — согласился Геннадий. — Но последствия…

— Нужно сделать всё так, будто это естественные смерти, — сказал на это Владимир. — Никаких кровавых и бескомпромиссных устранений — только смерти, очень похожие на натуральные. Это очень важно сделать именно так, потому что в ином случае кто-то начнёт копать и наткнётся на Алладина. Сейчас он никому не интересен, но у него очень большое будущее. Мы должны предотвратить это. Ты должен.

— Почему это должен именно я? — нахмурился Орлов.

— Ты же патриот? — усмехнулся Жириновский.

— Логично, — улыбнулся Геннадий. — Ладно, изучу этого Ларри и его команду, а также этого твоего Сороса. Но не сразу. Нужно освоиться, принять дела…

— Время ещё есть, — кивнул Владимир. — Кстати, а как дела у Эдуардыча? Что-то не слышно о нём ничего.

— Это тебе ничего не слышно, — сказал Орлов. — А я слышу всё о его делах, впрочем, как и Политбюро с Горбачёвым…

— Что, прямо шумит и гремит? — нахмурился Владимир.

— Ох, ты бы только знал… — покачал головой Геннадий. — Он перетряхнул Штази сверху донизу, в ходе чего было выявлено не менее двадцати шести шпионов и кротов, работающих на западные разведки. Зато немцам очень понравилась «методика Гаськова» — наши её до сих пор осторожно обнюхивают, из-за чего она не ушла дальше Комитета, а вот генсек Хоннекер начал ускоренно внедрять её в своей СЕПГ, а также планирует внедрение на уровне сначала гимназий, а затем реальных школ.

— С чего бы он это? — поинтересовался Жириновский.

— Немалую роль сыграло то, что он лично прошёл тестирование и оказался в верхних 25 % «отличников», — улыбнулся Орлов. — Эдуардыч по секрету сказал мне, что результаты подделаны — в реальности, Хоннекер почти посередине «троечников». Но его обманывать не нужно, он сам обманываться рад — сказывается отсутствие академического образования, что угнетало его всю жизнь… Зато теперь он получил «неопровержимое доказательство» своей очень высокой интеллектуальности, что разрешило эту проблему навсегда.

— Ох, Эдуардыч… — с улыбкой покачал головой Владимир.

— Знай наших! — ответил на это Геннадий. — В СЕПГ идут «чистки» — Хоннекер решительно не согласен работать с тупицами, поэтому начал методичное обновление кадров, к слову, поддержанное Горбачёвым, который, сам понимаешь…

— Да, за любую «демократическую» ерунду, — кивнул Жириновский.

— Эрих задал высокую планку — на руководящих должностях должны находиться только «отличники» из рядов партии, невзирая на стаж и занимаемое положение, — продолжил Орлов. — Москва дала добро на любые действия «способствующие демократизации СЕПГ», то есть, у него карт-бланш. Но он, всё-таки, хитрый, несмотря на то, что не очень умный — германскому обществу он скармливает это как истинную меритократию и демократизацию партии, хотя никаких изменений, кроме продвижения компетентных кадров, не происходит.

— Это хорошая новость, что моя работа не прошла зря, — кивнул Жириновский. — Виктор Михайлович как-то говорил мне, что Эдуардыч сцепился с церковниками…

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов. — «Сцепился»?! Да он объявил им антикрестовый поход! Евангелическая церковь ФРГ уже официально называет Эдуардыча мучителем добрых христиан! Ещё чуть-чуть и он будет объявлен Антихристом! Они уже откуда-то знают, что это он инициировал разработку священников, поэтому винят во всём его и только его. До этого они ведь годами распространяли подрывные материалы через приходы в ГДР, а теперь это стало запрещено — они уже требуют у Хоннекера, чтобы он изгнал Эдуардыча из страны и прекратил преследование священников. Но Хоннекер на такое уже не пойдёт, потому что он, бедолага, уже ознакомился с подробностями заведённых дел — в другое время за такое начались бы массовые расстрелы, а сейчас просто выдворяют из страны и лишают гражданства…

— Не сажают? — уточнил Владимир.

— Нет, Эдуардыч же не