Повелитель бурь - Е. Юань Страница 148

«Рвать когти! Кровь из носу надлежит немедля слить эту агентуру наверх! Скрутить легавого из Утопии, выпотрошить подлинную изнанку этого проклятого полиса и выковать железобетонный план по ликвидации угрозы!» — стряхнув оцепенение, Венделл титаническим усилием воли взял себя в руки, изготовившись подать сигнал приставленным к нему негласным соглядатаям из МИ-9.

И лишь в эту секунду разведчик с досадой констатировал, насколько топорно и бездарно он отреагировал на визит. Бедолага банально упустил шанс отсемафорить условным жестом затаившимся в тени коллегам, что гость пахнет керосином. Он даже не попытался потянуть резину, дабы дать ищейкам время самим почуять неладное. Да что там — он напрочь забыл о своих былых шпионских талантах и не соизволил исподволь выведать, в какой ночлежке Баклунда бросил кости Байерс и на какой паровой экспресс взял обратный билет!

Паника сковала его настолько глухо, что он на чистых инстинктах скатился к самому жалкому, пассивному алгоритму поведения, лишь бы не спровоцировать фатальный форс-мажор.

Поймав себя на этой мысли, Венделл пулей выскочил за порог. Юноша бросил тяжелый взгляд туда, куда удалился Байерс, вот только от пришлого легавого не осталось и следа.

Выходец из Утопии уже благополучно растворился в пестром, суетливом потоке экипажей и прохожих.

Отведя взор, сыщик опустил глаза на зажатую в руке казенную макулатуру, и его душу кольнула свежая порция грызущей тревоги:

«Что стрясется, если я забью на повестку и не соизволю явиться на суд в Утопию?»

Чем глубже он препарировал эту мысль, тем сильнее его пробирал животный страх. Икры вновь предательски обмякли, и он торопливо выкинул условный жест, маякуя засевшим в засаде сослуживцам о критической аномалии.

…………

Западный район, улица Беллото, 9.

Получив агентурные сводки о том, что в Баклунде засветился выходец из Утопии, Сио впала в дикую смесь искреннего шока и глухой растерянности.

Опираясь на её недавнюю дотошную слежку, Утопия должна была покоиться в неком наглухо сокрытом измерении, балансируя на тонкой грани между материальной реальностью и мороком. А чужакам дозволялось просочиться внутрь исключительно через хаотично блуждающие, случайные врата.

И то, с какой стати этот капкан вообще впускал и выпускал залетных путников, почти стопроцентно диктовалось жесткими рамками оккультного таинства.

А посему, в картине мира Сио, аборигенам Утопии было напрочь заказано покидать родные пенаты и бесцельно шляться по внешнему миру.

Неужто и это — часть ритуала? И какова подлинная, глубинная суть этих обитателей? Они бьют поклоны господину «Шуту»? Числятся в соратниках «Мира» Германа Воробья? Сио, скрупулезно выпотрошив у подчиненных приметы ублюдка из Утопии, за неимением более детальных сводок благоразумно ретировалась обратно в штаб-квартиру МИ-9. Девушка барахталась в сомнениях: стоит ли давать отмашку на тотальную, полномасштабную облаву?

Она ни на йоту не была уверена, придется ли подобная самодеятельность по вкусу господину «Миру», и до смерти боялась пустить Его священное таинство под откос.

Нервно отмахав пару кругов по кабинету, Сио твердо вознамерилась вознести мольбы господину «Шуту», испрашивая Владыку ретранслировать её грызущие вопросы «Миру» Герману Воробью.

Шагая к рабочему креслу, её взгляд вскользь зацепился за пухлую папку с рапортом, покоящуюся на столешнице.

То были агентурные сводки, состряпанные её оперативниками. Манускрипт железобетонно констатировал: львиная доля пассажиров того злополучного экспресса благополучно добралась до столицы без малейших аномалий, однако одна-единственная особа так и осела в Утопии.

Пассажир… Взор Сио мгновенно заледенел, а обостренное чутье «Шерифа» подкинуло кристально ясную догадку:

Этот выходец из Утопии нагрянул в Баклунд отнюдь не ради праздной прогулки. У него имелся железобетонный, прагматичный мотив, и этот мотив почти стопроцентно был намертво повязан с кем-то из пассажиров, недавно вырвавшихся из того проклятого капкана.

Какого дьявола… Сио прошиб леденящий пот. Девушка пулей плюхнулась в кресло и принялась истово молиться.

И в эту самую звенящую долю секунды в дверь её кабинета раздался стук.

— … Войдите, — выдержав секундную заминку, глухо отозвалась начальница.

Створка с тихим скрипом распахнулась. На пороге вырисовался щеголяющий козлиной бородкой оперативник Локк, а следом за ним — сам Венделл, бедолага, воочию хлебнувший прелестей Утопии.

— Полковник, Венделл нос к носу столкнулся с пришлым из Утопии! Тот внаглую заявился прямо к нему на порог! — сбивчивой, пулеметной очередью выпалил Локк.

Подобный дерзкий вираж событий напрочь выбил почву из-под ног и у самой ищейки.

«Так я и знала…» Сио ни на йоту не поддалась панике. Напротив, девушка беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнула.

Переведя тяжелый взгляд на Венделла, она скомандовала:

— С какой стати он к тебе заявился?

— Он… он потребовал, чтобы я явился в суд Утопии в качестве свидетеля. По тому самому делу о поножовщине с участием Трисси, которое я дотошно расписал в рапорте, — к этому моменту Венделл уже худо-бедно взял нервы в узду.

Слегка замявшись, разведчик добавил:

— Он казенный легавый, звать Байерсом. Я банально струсил и не отважился выпытать, в какой норе он тут окопался, когда планирует рвать когти и на какой экспресс взял билет.

Дабы продемонстрировать всю железобетонную серьезность ситуации, Сио пружинисто поднялась с кресла. Пораскинув мозгами пару секунд, она отчеканила:

— Локк, немедля поднимай своих бойцов по тревоге! Ройте землю носом, прочешите всех кучеров наемных кэбов и омнибусов, что трутся в окрестностях хаты Венделла. Вытрясите из них душу: мелькал ли этот Байерс на их радарах, и если да — куда они его отвезли. Ко всему прочему, отряди наружку на железнодорожный вокзал. Пусть залягут на дно у входов и маниакально сканируют всех пассажиров…

Раскидав директивы подчиненному, Сио перевела прицел на Венделла:

— Ты подставишь им плечо: дотошно опишешь физиономию Байерса, дабы они состряпали фоторобот.

— Слушаемся, полковник! — Локк вкупе с Венделлом синхронно, как по команде, вытянулись во фрунт.

Дождавшись, пока дверь за ними наглухо захлопнется, Сио вновь тяжело опустилась в рабочее кресло и благоговейно приступила к молитве.

Владыка ответил поистине молниеносно. Перед её внутренним взором проступил окутанный серо-белой мглой силуэт господина «Мира» Германа Воробья, застывшего в молитвенной позе.

Суровый авантюрист изрек:

'Можете смело вести казенное дознание, не сбавляя оборотов.

Если запахнет жареным, дозволяю вбросить гипотезу об оккультном ритуале. Вот только эта версия обязана виртуозно затесаться в шеренгу прочих догадок, дабы не светить истину в лоб'.

Получив эту железобетонную санкцию, Сио беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнула. Откинувшись на спинку, девушка вооружилась ледяным терпением в ожидании агентурных сводок от своей наружки.

Когда Баклунд наглухо укрыло ночным мраком, Локк наконец-то нарисовался в штабе на улице Беллото и отрапортовал:

— Полковник, мы успешно взяли за жабры того самого кучера, что катал