Фантастика 2026-135 - Елизавета Владимировна Соболянская Страница 148

— Не бойся, — с восторженной улыбкой успокаивал ее ас Мидар, — эльфы оставляют в таких колыбелях детей — иногда даже на целый день!

— Мне страшно подумать, сколько в этом мху прячется насекомых! — дрожащим голосом выдала девушка. Ей все еще аукались ночевки в пещере.

— Нисколько. Это особый мох, выведенный эльфами. Насекомые его не едят. Вот смотри! — полуэльф мягко провел рукой по пышной зеленой подушке, а потом просто упал в нее, погружаясь, как в хорошую пуховую перину.

Только тогда Миа медленно, цепляясь за лианы, спустилась вниз и даже немного покачалась, проверяя мох на упругость. Потрепанная долгой и трудной дорогой, измученная болью, девушка выглядела удивительно утонченно. Эстетическое чувство Ночного короля выло и скулило, требуя любоваться ею бесконечно. Разве можно отвести глаза от рыжих завитков, выбившиеся из-под самодельной повязки? От тонких пальцев, перевитых бинтами? От стройных ног, мелькающих в прорехах подола?

К счастью для всех, ас Мидар давно уже научился сдерживать свои порывы. Он лишь подвинулся, давая девушке больше места, и протянул ей огромный лист:

— Этим можно укрыться.

Девушка без возражений взяла предложенное и тут же восхитилась:

— Какой пушистый! Как бархат!

— Это растение люди называют «бархатным деревом», — просветил спутницу ас Мидар, — правда, эльфы его называли «летней шубкой».

Миа тихонько хихикнула:

— Забавно, а почему?

— Из этих листьев делали пеленки для новорожденных. Тех, кто рождался зимой, кутали в меха, а летних — вот в такие «шубки».

Под негромкий разговор Миарэнди быстро уснула, а Ночной король долго лежал, вглядываясь в переплетение листьев над головой, вслушиваясь в звуки ночного леса. Он всем своим существом чуял мощь эльфийских заклятий, сковавших трехтысячелетние деревья. Он мог прочитать их историю, просто приложив ладонь к шершавой коре. Его долгий полусон возле мощного лесного исполина открыл ему этот лес, как шкатулку с драгоценностями. Вот только… Илькар не мог тут остаться. Будь он один — полуэльф не сомневался бы ни секунды. Но девушка… Ее нужно вернуть к людям. Она человек из другого мира и даже если не захочет возвращаться туда, что ей делать в лесу? Без привычной еды, одежды, без общения?

Ас Мидар сдержал вздох сожаления. Вообще, Миарэнди ему понравилась. Она хорошо держалась, не позволяла себе истерик без причины и даже спасла ему жизнь. Но им все равно придется отсюда уйти — лес показал ему узы, которые вели куда-то вглубь континента. Да и письмо от мастера-библиотекаря давало подсказку, и ключ, найденный у Миа. Вздохнув еще раз, Ночной король повернулся на бок и наконец уснул.

Спалось в эльфийском лесу удивительно хорошо. Илькару впервые за много лет приснилась мать. Это было странно. Ему казалось — он забыл ее. Помнил только тонкое голубое платье и длинные светлые пряди волос на ветру. Но стоило ей склониться над ним во сне — и сердце радостно забилось.

— Илькар? — удивлению в голосе эльфийки не было предела, она шагнула к нему с невысокого постамента и огляделась. — Призрачный лес? Как ты сумел разбудить его?

— Мама! — полуэльф понимал, что спит, и стремился насладиться коротким мгновением сказки. — Я просто пришел сюда. Так получилось.

— Ты сумел… значит, твоя кровь сильна… Держи его крепко и …

Тут на голову Ночного короля упала шишка, и он резко проснулся. Полежал, укоризненно глядя в темноту. В эльфийском лесу шишки просто так на голову не падают, особенно в колыбели. Рядом тихо сопела Миа. Легко потянувшись, Ночной король наткнулся рукой на шишку и замер в изумлении. Он повидал немало в своей жизни. Бывал в хвойных лесах, бывал в лиственных, видел плоды различных растений. Может, он не так увлекался ботаническими атласами, как Эвиор, но на то была своя причина — эльфы смотрят на плод, а видят дерево, с которого он сорван. Так вот эта шишка была и шишкой, и не шишкой одновременно! Лес вложил в нее по семечку от каждого зачарованного дерева! Теперь Илькар ас Мидар мог высадить магическое дерево где угодно и через него связываться с Призрачным лесом! Навещать его. Питаться его силами и делиться своими. Это было живое сокровище. Ключ от настоящего эльфийского леса!

Полуэльф сосредоточился и послал лесу волну благодарности. Охватил своим разумом огромное пространство, насытил своей заботой, вниманием и получил теплую волну магии в ответ. Лес не спешил и готов был подождать. Хотя и намекнул непонятливому эльфу, что девушка рядом с ним вполне пригодна для появления на свет детей.

— Она не из этого мира, — со вздохом отправил мысль Ночной король.

— Не имеет значения, — ответил Лес, — мы приняли ее!

Илькар перевел взгляд на сладко спящую Миарэнди и замер. Лес действительно принял девушку! Ее тело едва заметно светилось легким зеленоватым светом, а в солнечном сплетении покачивался в такт дыханию маленький зеленый шарик. Стараниями леса Миа превратилась в мага-природника. Слабенького. Но если она будет жить в Лесу, ее век можно будет сравнить с эльфийским. Да и здоровье лес подправил без всяких травок и мхов. Но сколько же на это нужно было силы? Полуэльф изумился и услышал мысленное фырчание. Лес ждал так долго, копил силу, берег — и теперь использовал ее по своему разумению, чтобы сохранить свое будущее. И доказывать ему что-либо было бесполезно.

Ночной король вытянулся на упругом ложе, обдумал ситуацию и махнул на все рукой — сначала нужно добраться до двери, попытаться вернуть девушку в ее мир и только потом искать место для посадки волшебного дерева.

Глава 17

Эвиор и Дарити уснули на берегу «бамбуковой реки», вдоль которой они тащились несколько дней, а проснулись абсолютно в другом месте! Точнее, первым проснулся Эвиор. У него заныли зубы, потому что магия пронизывала все вокруг. Приспешник Ночного короля едва слышно застонал, открыл глаза и немедля толкнул в бок спутницу:

— Дарити, где это мы?

Девушка тут же вскочила, мягко, как кошка, перекатившись в сторону. Огляделась и с недоумением опустила свое самодельное копье. Они снова были в джунглях! Но совсем в других джунглях. Здесь было мало зелени и гораздо больше омертвевших листьев, упавших стволов и узловатых корней. Старый лес, очень старый — и пугающе тихий.

А еще прямо перед ними возвышались причудливые развалины. Красно-коричневый камень, украшенный кое-где яркими майоликовыми вставками, был весь затянут ветвями. Маленькая площадка, на которой проснулись невольные путешественники, еще сопротивлялась захвату, но лишь потому, что была выложена