Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина Страница 147

Сейчас же, после того, как города и деревни смешало с породой, все эти конспирологи загадочно молчат.

Тем не менее, ущерб нанесён колоссальный — больших пожаров удалось избежать, а нефтебаза и вовсе была заблаговременно вывезена.

В экстренном выпуске новостей это позиционируют как успех советского руководства, конкретно Горбачёва, который уже выступил перед советскими гражданами и заявил, что чуть ли не единолично продавливал все меры по заблаговременной эвакуации населения.

Часть правды в этом есть — в Политбюро были скептики, считающие, что сейсмологи раздувают из мухи слона и ничего не будет. Они пытались сопротивляться инициативам и поднимали вопрос о «немедленном прекращении профанации».

«Это мой личный успех», — решил для себя Жириновский. — «Ничтожества вроде Горбачёва, все эти бесчестные подонки и мерзавцы, жадные до чужой славы, пытаются примазаться, но история нас рассудит».

Зазвонил телефон.

— Да? — поднял трубку Владимир.

— Владимир Вольфович, Ереван на связи, — сообщила Алина Дмитриевна. — Сурен Гургенович Арутюнян, первый секретарь ЦК…

— Я знаю, кто это, — перебил её Жириновский. — Соединяй. Товарищ Рачинский…

— Да, конечно, — встал начальник Управления строительства. — До встречи, Владимир Вольфович.

Он покинул кабинет, дверь закрылась, а из динамика раздался знакомый голос.

— Владимир Вольфович!!! — воскликнул Сурен Гургенович. — Здравствуйте!!!

— Здравствуйте, товарищ Арутюнян, — приветствовал его Жириновский.

— У меня не так много времени, но я звоню вам, чтобы выразить слова искренней, сердечной благодарности! — сообщил ему первый секретарь ЦК Компартии Армении. — Ваша помощь просто неоценима! Ваши специалисты спасли тысячи и тысячи!

— Это был мой долг, как гражданина Советского Союза, — ответил на это Владимир.

— И всё же, ваш вклад невозможно переоценить, Владимир Вольфович! — воскликнул Арутюнян. — Я буду ходатайствовать, от всего ЦК Компартии, чтобы вас представили к государственной награде!

— Я признателен вам за столь высокую оценку, — поблагодарил его Жириновский. — Но гораздо больше сделали такие люди, как генерал армии Чебриков и генерал-майор Орлов — это они первыми серьёзно восприняли тревожные признаки и принудили сейсмологов тщательно исследовать район…

— Виктору Михайловичу я уже звонил! — сообщил ему Сурен Гургенович. — И это он рассказал мне о том, как много вы сделали!

— А, вот оно как… — произнёс Владимир.

— Я буду требовать, чтобы всем вам вручили государственные награды, Владимир Вольфович! — заявил первый секретарь. — И мы все будем рады, если вы приедете в Ереван, как только мы оправимся от случившегося!

— Обязательно, Сурен Гургенович, — заверил его Жириновский. — Кстати, мы до сих пор собираем гуманитарную помощь — в ближайшие два-три дня ждите новую поставку.

— Ох… — растроганно вздохнул Арутюнян. — Спасибо вам, Владимир Вольфович…

— Меньшее, что мы можем, — ответил на это Владимир. — Не буду задерживать вас, Сурен Гургенович…

— Да, работы очень много! — спохватился тот. — Ждём вас в Ереване! До встречи!

— До свидания, Сурен Гургенович, — попрощался Жириновский и положил трубку.

Вытащив из пачки «Ростова» сигарету, он прикурил её зажигалкой «Престиж», изделием одного из производственных кооперативов Организации.

По кабинету поплыл сигаретный дым, а Владимир начал думать.

Это не первый его успех — был Афганистан, была предотвращённая авария на ЧАЭС, но сегодняшний его успех сильно отличается от всего, что было до.

Этот успех показывает, что он может влиять ещё и на силы природы. Изначально ему казалось, что ничего поделать нельзя, что все те люди обречены…

Но сегодня десятки тысяч жертв превратились в сотни — это воодушевило его.

Да, города в руинах, промышленность Армянской ССР подорвана, но зато нет катастрофических людских жертв, а это значит, что всё можно восстановить.

К тому же, это увеличивает репутационный вес Организации в братской республике — будет нетрудно активно поучаствовать в восстановлении и превратить репутационный вес в политический…

В кабинет без стука вошёл Орлов.

— Привет, — кивнул он Жириновскому.

— Здравствуй, — улыбнулся ему Владимир.

— Пойдём, прогуляемся по городу, — предложил Орлов.

— Давай, — кивнул Жириновский и потушил сигарету в пепельнице, после чего встал из-за стола.

Накинув на себя зимнее пальто, он последовал за генерал-майором.

— Алина Дмитриевна, я отлучусь на полчаса, — сообщил он секретарю.

— Хорошо, Владимир Вольфович, — кивнула она.

Жириновский и Орлов вышли из здания исполкома и направились к ближайшему скверу.

— Доволен? — спросил Геннадий, сев на лавку и закурив.

— А чего бы мне не быть довольным? — оскалился Жириновский. — Это успех!

— Всё равно, прошло не так хорошо, как могло бы быть, — покачал головой Орлов. — На местах лажали: с логистикой были допущены провалы, некоторые грузы до сих пор стоят в соседних республиках, самолёт разбился…

— Ты забыл? — спросил его Владимир.

— О чём? — нахмурился Геннадий.

— Ты всего лишь человек, Гена, — ответил Жириновский.

— Да, — согласился Орлов. — Но…

— Делай, что можешь, — перебил его Владимир. — И будь доволен результатом, ведь это всё, что было в твоих силах. Ты сделал всё, что мог?

— Ну, да… — после недолгих раздумий, ответил Геннадий.

— Будь доволен — ты сделал всё, что мог, и это было не зря, — улыбнулся Жириновский. — Большая часть людей спасена, а города и сёла мы отстроим. Хватит трепать себе голову — время назад не отмотать и всё не предусмотреть.

— Ты прав, — сказал Орлов и сделал глубокую затяжку. — Но мы ведь молодцы?

— У меня спрашиваешь? — нахмурился Жириновский. — Я могу сказать только за себя — я большой молодец!

— Получается, я тоже? — спросил Геннадий.

— Что за рефлексия, Гена? — раздражённо поморщился Владимир. — Ты должен знать за себя, в любой момент времени — ты молодец или совсем нет!

— Считаю, что я тоже большой молодец, — улыбнулся Орлов.

— Вот! — усмехнулся Жириновский и достал из пачки сигарету. — А раз мы большие молодцы, то можно спать спокойно!

Глава двадцать первая. Дорога в один конец

*СССР, Украинская ССР, город Киев, Дом воинов-интернационалистов, 11 января 1989 года*

— Дания — шесть часов, — начал Владимир свою речь. — Люксембург — один день. Голландия — пять дней. Югославия — одиннадцать дней. Бельгия — восемнадцать дней. Греция — двадцать четыре дня. Польша — двадцать семь дней. Франция — сорок три дня. Норвегия — шестьдесят два дня. Столько продержались европейские страны против Германии в самом начале Второй мировой войны.

Он рассмотрел аудиторию пристальным и тяжёлым взглядом.

Чтобы послушать его лекцию, съехались тысячи воинов-интернационалистов со всей Украины.

В Киеве построен, на данный момент, самый большой Дом воинов-интернационалистов во всём Союзе — его строительство было официально закончено 28 декабря 1988 года, на улице профессора Подвысоцкого, в районе Чёрная гора.

Владимир прилетел в Киев, чтобы торжественно открыть новый Дом и прочитать лекцию ветеранам.

В центре здания размещён актовый зал со сценой и кинотеатральным экраном — тут можно давать театральные постановки, показывать фильмы, а также проводить