Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг Страница 147

Но его здесь, нет… интересненько.

Мы сели за большой обеденный стол. Мне налили чаю в красивую чашку и положили огромный кусок ещё тёплого яблочного пирога. И как-то сам собой завязался разговор. Лёгкий, непринуждённый. Мы говорили не о еде, не о завтрашнем ужине. Мы обсуждали городские новости, спорили о политике, о книгах. И я с удивлением для себя понял, что мне с ними легко.

Я не играл роль простого повара Игоря. Я был собой — Арсением. Я спорил с ними о последней статье в «Столичном вестнике», цитировал модных столичных философов, которых они, к моему удивлению, тоже читали, и травил байки из своей прошлой, московской жизни, ловко маскируя их под истории, якобы услышанные от заезжего купца. Они смеялись, спорили со мной, и я видел в их глазах неподдельный интерес и уважение. Кажется, они оценили не только мои руки, но и мозги.

Время пролетело совершенно незаметно. Когда я глянул на часы, было уже почти одиннадцать.

— Ого, что-то я у вас засиделся. Пора и честь знать.

— Что ж, как скажете, — Татьяна поднялась из-за стола и лучезарно мне улыбнулась. Должен признать, что в тот момент внутри что-то ёкнуло. Уж больно красиво она была. Может, это её родословная магия? Как знать… — Было приятно познакомиться, Игорь, — женщина протянула мне руку, и я тут же осторожно сжал её. — Надеюсь, завтра вы нас удивите своим мастерством так же, как и разговорами.

— Я буду стараться, госпожа Дода, — да, к таким людям необходимо обращаться вежливо и учтиво. Сами понимаете, они аристократы.

— Думаю, будет проще нам всем, если мы будем обращаться друг к другу по именам, — кокетливо произнесла она.

— Как скажете, Татьяна…

— Кхм, — лёгкий толчок в бок возвестил о том, что я малость заигрался. — Игорь?

Я повернулся и встретился с проницательным взглядом моей подруги, от которого невольно смутился.

Нет, здесь определённо замешана какая-то магия. Хотя не стоит отрицать, что у Татьяны просто умеет правильно очаровывать.

* * *

Саша пошла меня провожать. Мы молча спустились по лестнице и вышли на пустынную ночную улицу. Прохладный ветерок приятно холодил разгорячённое лицо.

— Спасибо за вечер. У вас отличная семья. И пирог просто восхитительный, — улыбнулся я.

— Это тебе спасибо, — ответила она, глядя на меня как-то по-новому, изучающе. — Мама от тебя в восторге. Сказала, что у тебя голова варит получше, чем у половины Попечительского Совета.

Она сделала шаг ко мне, и в следующую секунду её губы снова накрыли мои. На этот раз поцелуй был совсем другим. Не таким наглым и требовательным, как в прошлый раз. Он был долгим, глубоким, дразнящим и обещающим. Когда она наконец отстранилась, я понял, что с трудом могу отдышаться.

— Это… — начал было я, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Это уже не аванс, — прошептала она, проводя кончиком пальца по моей щеке. — Это просто моя прихоть. Мне так захотелось. И я хочу гораздо большего, Игорь. Если ты, конечно, не испугаешься.

Я посмотрел в её глаза, сияющие в полумраке уличного фонаря. Эта девушка определённо играла по-крупному. И я прекрасно понимал правила этой игры.

— Кто я такой, чтобы отказывать такой красивой девушке? — сказал я с лёгкой усмешкой.

Она рассмеялась, легко чмокнула меня в уголок губ и, развернувшись, скрылась в подъезде. А я ещё несколько минут стоял посреди улицы, чувствуя на губах сладкий вкус её помады и привкус больших возможностей.

* * *

Домой я буквально летел на крыльях. Но стоило мне переступить порог «Очага», как вся моя эйфория мгновенно улетучилась. За столиком в зале сидели Настя и Даша. И вид у них был, как у двух следователей, которые только что поймали особо опасного преступника. На лицах — заговорщические улыбки.

— Ну что, разведчик, докладывай обстановку, — без предисловий начала Даша. — Что удалось выведать? Какие у врага слабые места? Кухня у них хоть приличная?

— И какие у тебя с ней отношения? — тут же добавила Настя, глядя на меня в упор своими огромными глазищами.

Даша при этом нисколько не смутилась. Она смотрела на меня с живым, почти профессиональным любопытством, будто мы обсуждали не мою личную жизнь, а новый рецепт соуса.

— Отношения у нас сугубо деловые, — соврал я, стараясь не моргнуть. — А кухня у них такая, что я теперь от зависти спать спокойно не смогу.

— Деловые, значит… — протянула Даша, и её хитрый взгляд скользнул по моему воротнику, а потом на щеку. — А помада — это что, часть делового этикета? Новый столичный тренд, о котором мы в Зареченске ещё не слышали?

Чёрт. Я поспешно провёл рукой по щеке. Ну конечно, остался след.

— Это… производственная необходимость, — нашёлся я после секундной паузы. — Проводил дегустацию.

Девчонки не выдержали и прыснули со смеху. Я стоял перед ними, как нашкодивший первоклассник, и чувствовал себя полным идиотом. Но почему-то злиться на них совсем не получалось. Наоборот, на душе стало как-то неожиданно тепло и уютно.

Позже, когда все уже разошлись спать, я сидел на своей кухне и набрасывал в тетрадке варианты меню для дяди Саши. Рядом, на краю стола, примостился Рат и с видом великого критика грыз кусочек сыра, который я ему выдал.

— Ну что, Ромео, навоевался? — пискнул он, не отрываясь от своего лакомства.

— Не твоё крысиное дело, — буркнул я, чиркая в тетради. — Лучше докладывай, что там у Алиевых. Есть какое-то движение?

Рат проглотил сыр и на секунду стал серьёзным. Его чёрные глазки внимательно посмотрели на меня.

— Тишина, шеф. Та самая, мёртвая тишина, которая хуже любого шума. Тьма в их доме висит, как грозовая туча. Не шевелится. Просто ждёт. Фатима не из тех, кто суетится.

Я отложил карандаш и потёр виски. Старая ведьма ждёт, когда я совершу ошибку.

— Ладно, — сказал я, обращаясь то ли к крысу, то ли к самому себе. — Будем решать проблемы по мере их поступления.

Я снова взял карандаш. У меня были новые, влиятельные союзники, целое телешоу в кармане и рецепт простого, но шикарного блюда, от которого любой чиновник не то что дядю, а и родину продаст. Так что пусть ждёт. Посмотрим, кто кого переждёт в этой игре на выживание.

* * *

Вторник. Утро. «Очаг» уже шумел, хотя до настоящего открытия оставалось ещё часа два. Запахи свежего хлеба, жарящегося бекона и чего-то цитрусового витали в воздухе, смешиваясь в какую-то свою, особенную мелодию.

Я стоял у плиты, внимательно помешивая соус. Он медленно густел, меняя цвет, и я чувствовал, как