Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль Страница 145

В груди зияла смертельная рана… Сачин вонзил в его тело непростой меч — он обошёл арудаловый доспех и магическую защиту вождя.

Из моих глаз брызнули слезы. Я полюбила Сандара, очень полюбила. И поняла это только сейчас.

Он был благородным и добрым. Храбрый воин, хоть порой был и грубоват, но при этом всё равно был… совестливым.

Вдруг, громко и протяжно зарыдала Эша, — её горе было неподдельным. Я обняла девушку и погладила по спине, она крепко схватилась за мою руку. Потеряв в лице отца настоящего друга, моя подруга по-настоящему осиротела.

Как же так?

Не может моя история завершится на печальной ноте!

Сандар…

— Алекс, — тронул меня за плечо сенсей. — Вождь ещё жив, но уже на грани…

— Что? — тут же ухватилась я за слова Мерта.

Эша тоже умолкла и посмотрела на тренера во все глаза.

— Его ранили отравленным тёмной магией мечом. Я вижу чёрные края на доспехе. Амин очень сильный и из раны всё ещё сочится кровь. Тёмная магия отравляет кровь и делает её чёрной, но у амина она всё ещё красная. Его можно спасти…

— КАК? ГОВОРИ! — заорала я, что, кажется, содрогнулись даже небеса.

— Только один способ… — прогвоорил Мерт и отвёл взгляд.

— Это опасно, — сказал иблис.

— Ну же! Не молчите! Время уходит! Мерт, твою же…! — рявкнула я и выхватила Семизубец, направила на сенсея. — Говори, как мне спасти Сандара?

Мерт отвёл ркой мой меч и сказал:

— Обряд, который свяжет твою и его жизнь, и смерть воедино. У вас будет одна жизнь на двоих и одна смерть. Ты поделишься с ним своей силой, Алекс. Отдашь большую её часть, а значит, твоя Пустыня, отчасти станет и его…

Эша с мольбой в глазах посмотрела на меня, но не проронила ни слова.

Я покачала головой и ответила:

— И всего-то? Тогда действуем! Немедленно!

— Это глупо, — произнёс иблис.

— Для любимых нет ничего глупого. Поймёшь, когда сам полюбишь.

— Нужно перенестись во дворец в Бахадур или в Пустыню.

— Кто идёт? — спросила я.

— Я, — тут же отозвалась Эша.

— Я с тобой, Алекс, — безусловно, сказал сенсей.

— Я останусь здесь. Посмотрю, что осталось…

— Мы тоже останемся здесь… Мои воины уже схватили вождя Сачина и пока ещё не тронули.

— Думаю, разумней будет передать его вождям и дождаться, когда в себя придёт Сандар — амин должен участвовать в судебном процессе над Сачином, — сказала я жёстко, глядя на военачальника. — Сохранишь мерзавца?

— Постараюсь, — процедил Масуд. Сохранить ведь можно в разном состоянии…

Я активировала портал в Пустыню.

* * *

— Александра-

— Ритуал болезненный, Алекс, — сказал сенсей.

Вождя осторожно нёс один из иблисов, отданных нам их главным. Он положил мужчину в тронном зале и исчез, оставив только нас втроём.

— Неважно, — отмахнулась от его предупреждения. — Что делать?

— Важна твоя кровь, Алекс… — вздохнул сенсей. — Сандар — маг. И когда твоя кровь попадёт в его, ты произнесёшь нужные и дрвение слова — начнётся ритуал и остановить его будет нельзя до тех пор, пока ваши жизни и смерти не свяжутся и не станут едины…

— Хорошо… Мне порезать руку? Что делать, Мерт?

— Успокойся. Ложись рядом. Своим мечом разрешь сначала свою ладонь, потом радонь амина и сожми его руку с раной. И запомни слова, Алекс… Говори их нараспев на одном дыхании, без запинки, поняла?

— Да. Говори слова…

Я порезала свою ладонь, потом ладонь Сандара, сжала, чувствуя, как его кровь словно и ждала этого момента — и потянула мою силу…

Закрыла глаза и на одном дыхании, нараспев произнесла:

— Всё имеет своё место и это — наша общая жизнь. Многое совершается, и я объединяю наши жизни в одну. Явится в один час наша смерть, но не раньше нашей жизни. Я согрею тебя своей душой, разделив с тобой силу, жизнь и смерть. Согретый, твой дух больше не ведает холода. Моя жизнь — твоя жизнь. Моя смерть — твоя смерть. Моя сила — твоя сила. Навеки. Живи, Сандар Сиб Рави…

Мерт говорил, что это больно…

До этого дня я не знала, что такое боль…

Мне кажется, что когда моё тело пронзило, словно в меня вонзились тысячи стрел, я умерла.

Но даже в смерти, я чувствовала невыносимый огонь боли — моя душа рвалась на части, пылала в агонии адской боли, и казалось, нет, ни конца, ни края этому кошмару.

Я хотела кричать, но не могла и рта открыть. Хотела убежать, но ноги не шли…

А потом, я просто растворилась… Падала куда-то… Падала, падала, падала… И уже сама стала болью… И исчезла из всякой жизни закатом… Вот и всё… Вот и всё.

Мир стал перевёрнутым… А потом и вовсе исчез.

* * *

— Сандра… — кто-то зовёт меня… Меня? Это моё имя? Разве?

— Сандра… — очень далеко, но я слышу и хочу туда… Куда?

— Сандра… Любовь моя…

— Сандар, — выдохнула устало, и открыла глаза.

Надо мной склонился амин — Сандар Сиб Рави. Мужчина пальцами гладил моё лицо, перебирал пряди моих волос, вглядывался в мои глаза взволнованным взглядом прекрасных зелёных глаз, и я увидела, как вокруг этих глаз разошлись лучики морщинок. Меж бровей залегла тревожная складка.

Вокруг рта пролегли глубокие морщины, а тёмных густых волосах появились серебристые пряди.

— Моя Сандра. Моя магарайни… Прости меня, родная, что сразу не узнал тебя… Ведь ты — моё сердце…

— Сандар… — улыбнулась ему и ощутила, как из глаз потекли слёзы. Сжала его руки ослабевшими пальцами и произнесла: — Ты больше не умирай… У нас теперь на двоих одна жизнь…

Он улыбнулся и коснулся губами моих губ — бережно, чувственно, ласково.

— Моя воительница. Моя спасительница и моё сердце… Я люблю тебя, моя Сандра…

И от его слов в душе что-то трепетно замирает, потому что знаю, его слова — искренние. Я знаю, потому что чувствую его, как себя…

— И я… люблю тебя… Сандар… — прошептала…

Сандар помог мне встать и с улыбкой сказал:

— Теперь у тебя такие же, как у меня глаза.

— Э-эм? В смысле? — не совсем поняла его.

Сандар сделал пасс рукой, и передо мной прямо в воздухе возникла зеркальная поверхность.

Из зеркала на меня смотрела очень знакомая женщина, точнее, это была я. Только глаза и правда стали другими — змеиный чёрный зрачок и изумрудная радужка сделали мой взгляд ярким и чуточку зловещим.

Улыбнулась и произнесла:

— Мне нравится. А хвост тоже появится?

Сандар рассмеялся и развёл руками.

Всё может быть.

* * *

— Пять