Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова Страница 141

Но тут же он мотнул головой, отгоняя неуместные сейчас думы. Все, об этом потом. На «Гордом линорме» есть тот, кто может дать дельный совет. Поэтому, отбросив ненужные мысли, Фьялбъёрн шагнул вперед, толкнув рукой дверь собственной каюты. И вновь на миг показалось, что оказался в пропитанном ароматом благовоний шатре, во власти южных заклинаний, еле слышного змеиного шёпота и пронзительных черных глаз незнакомого юноши.

Яшрах сидел над кроватью, скрестив ноги. Именно над, а не на ней. Он как-то заявил, что нельзя садиться на чужое ложе, иначе можно нарушить спокойный сон его хозяина. А коли там предавались любовным утехам, да ещё не просто из желания утолить страсть, а передавая чувства, то так и вовсе можно разрушить чужие отношения.

Южный чародей держал в руках старинный свиток. Фьялбъёрн сдержал рвущийся с губ вздох. Йанте тоже нравилось его изучать. Вот же… южная кровь.

— Ты заходи, не стой, — сообщил Яшрах, не отрывая взора от строк. — Я сейчас закончу.

— Нельзя ли быть поскромнее? — поинтересовался драуг.

— Это как, мой ярл? — невинно поинтересовался чародей.

Обращение он подхватил от команды и теперь в шутку величал Фьялбъёрна только так. Обосновывал тем, что здесь, на корабле, подчиняется капитану и не должен вносить смуту, ибо умы подчинённых порой можно так запутать, что это до добра не доведёт. И пусть драуг был уверен в своих ребятах, но игра Яшраха его забавляла. Чародею явно нравилось называть его ярлом и делать вид, что слушается.

— Хотя бы не летать на корабле?

Яшрах посмотрел на Фьялбъёрна, слегка улыбнулся. Только взгляд черных глаз остался непроницаемым. Но все же чародей чуть сдвинулся влево, завис над полом. Потом медленно опустил ноги на пол и аккуратно свернул свиток.

— Слушаю тебя, друг мой, — сказал более мягким голосом. — Расскажи мне, что тебя мучает? Нет, не отпирайся. Я прекрасно вижу, что мучает. Иначе бы не зашёл с таким выражением лица.

Фьялбъёрну захотелось ответить резко, но тут же пришлось сделать глубокий вдох, напоминая себе, что сейчас огрызаться ни к чему. Яшрах действительно прав. Поэтому он сдержался и пересказал предложение Лирака.

Яшрах слушал молча. Когда рассказ подошёл к концу, сложил руки на груди.

— Чёрная бездна Кейраха и безглазые хранители тьмы, как у вас тут всё сложно, — наконец пробормотал он.

К кому бы он ни обращался, Фьялбъёрну они не понравились. И желания познакомиться поближе тоже не возникло.

— Что ты думаешь обо всем этом? — прямо спросил он.

Яшрах положил свиток на сундук, поднес руки к горевшим золотистым пламенем свечам. Молчание заставило напрячься, хотя драуг прекрасно понимал, что южанин не тянет время, а думает. Быстрый ответ — не для уст одного из самых сильных чародеев смерти.

Длинные гибкие пальцы южанина почти касались языков пламени. В черных глазах плясали отблески огня, придавая лицу жуткий, совершенно нечеловеческий вид. Не живой человек, а идол мудрого хищного бога, вырезанный из мутного агата, который искупали в предвечной тьме.

— Не знаю, похожи ли боги севера и юга, но у нас они коварны и опасны, — медленно заговорил Яшрах, словно давая время вникнуть в каждое слово. — Их воля — небо над нашей головой, наши желания — пыль под их стопами. Они — не мы, они играют нашими болью и счастьем, как фигурками из драгоценных камней на огромной доске, расчерченной клетками. Они знают ход времени и не торопятся его менять. Сегодня они злы, а завтра… завтра придёт ветер перемен.

Фьялбъёрн слушал его, не рискуя перебивать. Пусть вязь южной речи была словно виноградная лоза, обнимающая прут, но он понимал, что это не просто так. Яшраху всегда есть, что сказать.

— Боги живут давно, они не смотрят на мир нашими глазами и не принимают так близко к сердцу наших клятв. Так же, как и обещаний помочь. О чем договорятся два бога?

Пламя задрожало, словно в каюте откуда-то взялся ветерок. Яшрах прищурился, губы сжал в тонкую линию, потом продолжил:

— Никогда не узнать этого нам, простым людям, рожденным смертной женщиной. А потому и не стоит возлагать на богов надежды. Если Морской Владыка дорожит тобой и «Гордым линормом», то и так не даст в обиду. А если нет… Твоя мольба лишь его позабавит. Северные боги сильны и уважают силу людей. Даже дерзость прощают порой. Не проси ничего у Морского Владыки — поговори с Повелителем Холода сам. Заставь его прислушаться, сумей отыскать выход. С одним богом напрямую договориться куда проще, чем с двумя.

Пламя свечей потухло, в каюте запахло дымом. С тихим шелестом развернулся лежавший на сундуке свиток, руны на нем вспыхнули бледно-голубым светом — магия против тьмы.

Фьялбъёрн ничего не сказал. Но знал уже, что делать дальше.

* * *

— Мой ярл, вы уверены? — уточнил Матиас, хмурый здоровяк, стоявший за плечом Лирака.

Вся команда высыпала на палубу, чтобы проводить своего ярла. И хоть знали, что спорить бесполезно, всё равно не хотели отпускать одного. С неба срывался мелкий колючий снежок, северный ветер трепал волосы и одежду. Того и гляди, сбил бы с ног, да только с бравыми моряками ему явно было не справиться. Все они, словно гряда Къёргарских скал, стояли напротив Фьялбъёрна и ждали окончательного ответа.

Драуг молча взвесил в руке верную секиру. Ни в одном бою она не подвела, весело и беспощадно пела стальную песню смерти, насмехаясь над врагами. Но теперь на поясе появился еще и клинок работы южных мастеров: длинный, изогнутый, с рукоятью, усыпанной черными, будто наряд Госпожи Ночи, ониксами и гагатами. Клинок благоразумно был укрыт от любопытных глаз ножнами и полой плаща. Но все же… не так глубоко, чтобы его не разглядеть.

— Уверен, — громыхнул Фьялбъёрн. — Ждите меня здесь. Рисковать никем не хочу, да и не вижу смысла. Если не удастся убедить Янсрунда отдать ворожею миром, то уж вдвоём мы покинем остров быстрее, чем все вместе.

— Убеждать секирой будешь, мой ярл? — крикнул вечный друг Матиаса Халарн.

Фьялбъёрн улыбнулся зло и весело, команда живых мертвецов дружно захохотала, заставив насторожиться морских жителей, сновавших возле корабля. Не к добру, когда смерть смеется, не к добру… А уж когда хохотом заливается, так не надо и на алтаре Гунфридру жертвоприношения делать, чтобы понять — быть беде.

— Моя стальная подруга позаботится о сговорчивости Повелителя Холода, — хмыкнул Фьялбъёрн.

— Пусть уж приласкает его как следует! — ощерился Халарн.

— Непременно! — пообещал драуг и крикнул: — Эй, Тоопи!

Кракен вздрогнул и тут же сунул в карманы руки одновременно с