Путь в пустоте - Данила Скит Страница 14

И тем не менее, кое-что общее у них было — мертвенная бледность. Только если Кевин страдал от недостатка ультрафиолета из-за сломанных излучателей, Марк был таковым от природы. Бледный, похожий на упыря. Его отец родился таким, отец его отца и его отец. Наверное, их бледность передавалась из поколения в поколение, но отцы, как правило, не оставались до совершеннолетия сыновей, так что Марк не брался судить, когда началась эта мучнистая эстафета. Шея у Марка уродилась длинная, челюсть массивная и угловатая, щеки впалые, очерчивающие острые скулы. Вместе с Кевином они смотрелись, как котлета и длинная макаронина. Они были в одинаковых футболках, предназначенных для красных — черных, с алыми треугольниками на правом плече, перечеркнутыми параллельными линиями.

Марк беспечно оперся плечом о ржавый косяк, встав рядом с Кевином, как добрый старый друг. Минхо и Дэррел опустили головы, имитируя добросовестную работу. Они намеревались делать это до тех пор, пока их не позовут для показательной "казни". А их позовут, и Большого Сэма тоже. Они давно не новенькие, знали, что у Марка среди «красных» друзей нет.

— Хватить драить полы как опущенные, — скривился Кевин. — Команда Кейры прекрасно справляется и без нас. С каких пор «красные» записались в прачки?

— Судьба поцеловала в золотой лобик храмовников, а не нас, — ответил на это Марк.

— Ага, или зад, — сказал Минхо, надраивая пол, и хрипло засмеялся. За ним Дэррел и Рамну, Сэм сидел в углу тихо.

— У них имеется сила, у нас — нет. Они могут выжить без Проявителя, мы — нет. Так уж вышло, что "красным" приходится следовать за Эсхекиалем и убирать все дерьмо, которое после него останется, — пояснил, словно ребенку, Марк. — Посмотри вокруг. Монстр почти мертв. Почти — тебе это что-нибудь говорит?

Кевин почесал затылок. Он плохо отгадывал загадки, и еще хуже отвечал на вопросы с подвохом.

— Почти — это не весь? — предположил Кевин.

Марк одобрительно кивнул. Ему нравилась их приятельская беседа, кроме того, что Кевин сует нос в чужие дела и раздает приказы вместо него.

— А ты смышленый парень, — Марк, конечно же, соврал. — Бывает так, что Пламени не хватает, чтобы сжечь уже проявленное. И тут появляемся мы. Ходит оно, ползает или трясет остатками — не важно. Нам нужно устранить все, что шевелится.

— Все, что шевелится, — важно повторил Кевин. Он смотрел на елозящих по полу "красных" с долей презрения.

На Марка он так же будет глазеть, возьми он в руки тряпку?

— Тогда чего тут стоишь? — спросил Марк.

— Я — «красный». Если нужно кого-нибудь убить я, конечно, убиваю.

— Давит червей подошвами, а нам потом оттирать, — пожаловался Минхо, спасая от сапога тощего Дэррила один такой обрубок. Минхо предпочел проколоть его кинжалом и выбросить в мусорное ведро неподалеку. Меньше грязи.

— Почти все сгорело в Пламени, осталась какая-то ерунда. Да и не черви это, черте что, — тощий Дэррел добрался сапогом до другого обрубка. Послышался хруст и чавканье, Минхо поморщился и бросил в Дэррела своей тряпкой.

— Ерунду можно размазать так, что заделаешь еще одного Дэррила, — пожаловался Минхо, и по ангару пронесся дружных хохот. Смеялись не только красные.

Дэррел побагровел, но ничего не ответил. Он не хотел попасть под горячую руку командира вместе с Кевином, а тот вот-вот схлопочет по самые оттопыренные уши. Вот если бы ему одному, без новенького, можно и стерпеть. А позорную славу, одну на двоих, делить как-то не хотелось, ведь его обязательно зацепит, прояви он сейчас голос.

— Что ты слышал обо мне? — спросил Марк, достав из-за пазухи две сахарные палочки. Одну отправил в рот, другую предложил Кевину. Тот улыбнулся и поблагодарил, засунув угощение между губ, как соломинку. Минхо начал усиленно надраивать пол, он свою палочку помнил хорошо — до сих пор ребра болели. А Кевин этот, видимо, совсем идиот, раз дальше своего носа не видит.

— Что вы строгий, — сказал Кевин, посасывая палочку. — И справедливый.

— Строгий, — одобрительно кивнул Марк. — И справедливый.

Последние полгода Кевин тренировался вместе с «красными», а те не любили выносить сор из избы, хотя мололи языками порой так, что впору было использовать их вместо половой тряпки. Самые языкастые накачали паренька сказками о великой исключительности, добавив щедрую щепотку зазнайства. Тот поверил, в конце концов, за этим сюда и шел.

Марк не спешил, он любил вспомнить былое. Не все в его прошлом было таким уж плохим. Во всяком случае, на корабле не лучше.

— А я ведь помню те времена, когда «Гофор» поднялся в небо, потеряв по дороге один из своих двигателей, — рассказывал Марк, смотря, как Кейра, высокая брюнетка с пучком жестких волос на голове, складывает садовые грабли в ведро. — Тогда тебе не было шести. А мне лет пятнадцать исполнилось — тоже еще желторотый юнец, привык сутками напролет резаться в виртуалки, накачивать себя энергетиками, баб в глаза не видел… — Марк проводил взглядом Кейру, та покраснела и сделала вид, что не замечает его. — «Гофор» умудрился вырулить на орбиту, вот только все ярусы корабля заполонили монстры, хлынувшие из аномалии в стратосфере. Не помню, где именно это случилось. Между тридцатым и сороковым километром? — Марк вопросительно посмотрел на Кевина, но тот, естественно, не знал. Ему было шесть лет, он едва ли помнил те времена.

— Если честно, я помню только крики, — ответил Кевин. Крики и еще липкий страх, но в последнем перед командиром "красных" признаться было совестно.

Марк продолжил.

— Я поклялся, что научусь стрелять, если "Гофор" все-таки доберется до космоса.

— Вы играли в плохие симуляторы?

— Когда убьешь по-настоящему, поймешь, о чем я, — Марк вспомнил свое первое убийство, когда на корабле пытались устроить бунт. — Мы добрались до космоса. Не все, правда… но считать мертвых плохая примета. Мне повезло, у меня даже ничего не отгрызли. Кроме мизинца на правой ноге, да невелика потеря. Так я научился стрелять, потом хорошо бегать, а потом останавливаться и принимать бой. Любой бой — понимаешь? Потому что есть время убегать, а есть время драться. Даже если единственное оружие в твоих руках — половая тряпка и садовые грабли.

И послушание, подумал Марк, не сказав вслух. "Красные" должны освоить это оружие в совершенстве, даже если мамка не научила.

— Хорошо подмечено, — важно сказал Кевин, польщенный разговором с командиром «красных».

Минхо усмехнулся — дурачок.

— Есть время убивать, а есть