Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский Страница 14

Все верно, подавленным даром Рихтера является именно этот Дар «Умников». Только с противоположным аспектом. Вернее, с противоположной крайностью. В обычном состоянии этот дар работает именно так, как у Феликса. Грубо говоря, его мозг работает гораздо быстрее, чем способно его тело. Он буквально может заглянуть в будущее, оценивая вероятности настоящего. Но в условном бою от него толку не будет. Собственно, как и от любого умника, поэтому они и сидели в аналитическом отделе Башни.

Однако, бывали исключения. Когда при должных тренировках, таланте и усердии тело «Умника» могло поспевать за его мозгом. Таких одаренных называли универсалами. Обычно они уступали коллегам в чистой аналитике, а боевикам в боевой эффективности, потому особо не котировались, но сам факт их наличия в Ордене неоспорим.

Я как раз знавал одного, кто работал на полставки. В отделе аналитиков выполнял мелкие задачки, а в боевых группах числился на подмене, но по факту эффективен он был и там, и там.

И вот совпадение, дар у него был именно вероятностный. Как и у этих двух. Только у Феликса он выкручен в 100% «Умника», а у Рихтера в 100% силовика, что сделало его практически неотличимым от обычных слуг.

Две грани одного Дара. И никто со стороны не сможет найти между ними с вязь. Никто не сможет ничего заподозрить. И даже если недруги Императора бы нашли и убили одного тайного ребенка или его потомков, то это бы не вывело их на второго.

Несколько минут мы сидели молча. Погруженный в глубокие размышления Рихтер думал о чем-то своем. Виктория лежала и почесывала подушку. «Подушка» мерно мурчала, а Великий Источник продолжал свое превращение.

Давление подавителя больше не ощущалось, словно Аргусу (Аргусам?) было сейчас не до нас. Или же они осознанно дали нам поговорить и не трогали. Кто знает.

— И что будет дальше? — через какое-то время нарушил тишину Рихтер.

— Дальше? — повернулся я, — это зависит только от тебя, приятель.

— От меня? — опешил тот.

— Ну ты же у нас потомок Императора, — напомнил я.

— Не единственный.

— А это важно? — поднял я бровь, — вот что бы ты сделал, если бы львица приняла тебя? Развернулся и объявил себя Императором, я угадал?

Рихтер закашлялся и стыдливо отвел взгляд.

— Да ладно, — отмахнулся я, — в какой-то мере ты действительно имеешь на это право.

— Это уже не важно, — фыркнул Рихтер, — момент упущен. Теперь мне не поверят.

— Поверят, если найдешь верные слова, — пожал я плечами, и после короткой паузы добавил, — а я их подтвержу.

— А? Что ты сделаешь? — опешил тот.

— В зависимости от тех слов, которые ты выберешь, я теоретически могу это сделать, — уточнил я, — чего ты удивляешься? Этой мой тебе подарок. Забыл? Я дал тебе шанс. И раз ты здесь, ты его еще не профукал.

— Кхм, — резко подобрался Рихтер, — подожди, то есть у меня правда есть шанс стать Императором? После всего? И ты не станешь это оспаривать?

— Не стану, — абсолютно искренне произнес я, после чего, улыбнувшись, подался чуть вперед и добавил, — при двух условиях…

Глава 6

Промозглый ветер бил по ушам. Непроглядная темнота застилала горизонт. Ноги по щиколотку утопали в снегу, но темноволосая девушка упрямо продолжала двигаться вперед.

Лиса уже давно потеряла счет времени, а потому с трудом могла сказать, какое сейчас на самом деле время суток. Из мира теней не видно солнца, тут нет часов, а внутренние чувства восприятия бесполезны.

На той глубине теневого мира, куда забралась Лиса, доверять можно только инстинктам и самой себе. Особенно важно доверять себе. Даже самая маленькая искорка сомнения может утопить тебя в этой серости навечно, но Лиса не испытывала ни страха, ни колебаний.

Тень ее дом, а дом не способен ей навредить.

Эту простую истину девушка твердо усвоила благодаря Маркусу, и это позволяло ей чувствовать себя спокойно в этом сотканном из бесконечного стихийного дыма мире.

Однако даже на такую глубину проникал гребаный промозглый ветер. Даже на такую глубину проникал холод и снег. Странный снег. Слишком белый. Слишком холодный. Слишком инородный.

Особенно в мире теней, но как бы Лиса ни пыталась его отсюда прогнать, у нее получалось. Стихийный дым просто пролетал сквозь эти бесконечные снежинки, никак их не трогая, из-за чего белый покров внутри мира теней накапливался и накапливался.

Лиса же ежилась от холода, терла задубевшие руки и безостановочно ругалась. От лютого холода не спасало ничего, но выбора у девушки было ровно два. Продолжать идти вперед, или сдаться.

А сдаваться Лиса не собиралась. Ни в коем случае. Ведь она первая ученица Маркуса! Именно она была первой, кто встала на его сторону! Первой, кого признал сам Маркус, взяв на обучение!

И как первая ученица Паладина Тьмы она никак не могла его подвести! И не могла себе позволить отстать еще больше! Сначала эта Виктория вырвалась вперед и стала Паладином… потом Октавия… теперь вот Берти нашел себе старика-учителя… а он вообще пытался убить Маркуса! Причем дважды!

С этой мыслью девушка слегка сбилась, осознав, что Виктория тоже пыталась убить Маркуса при первой встрече в отеле Форт-Хелла. А сколько раз пыталась Октавия и считать устанешь.

— Может, и мне надо было? Может в этом секрет? — всерьез задумалась Лиса, а потом вспомнила, что тоже дважды проникала Маркусу в покои с враждебными намерениями и радостно выдохнула.

Осознание единения с уже ставшими Паладинами одаренными, ей стало легче, но ненадолго. Ровно до того момента, пока рациональная часть не отбила все эти отвлекающие и бессмысленные рассуждения.

Лиса и сама не заметила, как начала трещать ее концентрация, а внимание заскакало. Крайне несвойственное состояние для темноволосой.

Гребаный холод. Он мешал думать. Сковывал не только движения, но и мысли. Замедлял ход энергии по телу и начинал давить на разум.

— И почему эта сука не сбежала на юг… к морю… — пробурчала Лиса, и стиснув стучащие от холода зубы, продолжила идти.

Компас-хомяк перестал крутиться несколько часов назад, и теперь Проглот, нахохлившись, как меховой бочонок, сидел на плече у девушки и направлением мордочки указывал куда идти. И Лиса шла.

Несмотря на смертельную усталость, холод и голод.

Собираясь в эту вылазку, Лиса намеревалась закончить поиски за пару часов, а потому