Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин Страница 138

Сквозь пулевое отверстие в полу кабины увидел гнома, который довольно улыбался.

— Сейчас его размажет, как свинью под прессом! — глумился он.

Это мы ещё посмотрим. Я крикнул:

— Эй, карлики небритые! Это у вас автоматы такие кривые или руки, что вы попасть по мне не можете?

— Ах ты гад! — обиделся один из гвардейцев и увидел меня. — Вот он! Мочи его!

А я выпрямил ноги и призвал Инсект на всё тело. Будет немного больно, зато потом отведу душу.

Сверху на меня обрушился град из артефактных пуль с трабелуниумом. Они кусали и жалили, тыкались в морёную плоть и падали вниз, проминали её и застревали. Ух, довольно неприятные ощущения!

Лифт продолжал опускаться. Правая пятка упёрлась в конец штыря и смяла его. Хорошо, что он был не из заговорённого металла, а то мог поцарапать стопу. Спустя мгновение ноги встали на твёрдую поверхность, пол лифтовой кабины застонал. Гномы хорошо постарались, вымещая напоследок свою злобу, и как следует изрешетили дно.

Голова у меня была слегка наклонена вперёд, чтобы мне случайно в глаз не попали, а застрявшая рука со сжатым кулаком вытянута вверх. Спустя мгновение дно кабины порвалось, как лист бумаги, и я оказался по пояс внутри подъёмника. Ладонь стиснута в кулак, голова смотрит вперёд и чуть вниз, вторая рука вытянута по шву. Всего на миг мелькнуло ощущение, что эта странная поза мне уже знакома…

— Мама! — заорал один гном, попятился и упал, а затем завыл, забившись в угол. — У-у-у!

— Ч-ч-что это с ним? — спросил другой коротышка, тыча мне в грудь пальцем.

А я отозвал Инсект и прыгнул внутрь.

— Это аристократ! Скорее, убейте его! — кричал самый главный.

Он был немного крупнее остальных гномов, блондинистая борода сплетена в красивую косичку, а на лице у глаза татуировка из четырёх кубов, стоявших на ребре.

— Поздно, ребятки! — сказал я и начал убивать.

В маленькую кабинку влезла целая дюжина гномов. И они больше мешали друг другу, пытаясь атаковать меня. С автоматами в узком пространстве особо не подерёшься. Вот только и они были не промах — подготовились и обвешались артефактами, а руны на пластинах брони засветились.

Первого гнома я толкнул, и он упал на своих товарищей. Началась куча-мала. Второго свалил с ног и ударил ногой по голове. Артефакт сработал, как надо, но спустя ещё два коротких удара защитное поле разбилось вдребезги, и голову гнома смяло. Пока остальные вставали, я отобрал у поверженного пулемётную ленту, рывком вытащил несколько патронов, вставил между пальцами и сжал пальцы в дубовый кулак.

Ударил ближайшего коротышку со всей силы, и артефактные пули сразу пробили защиту. Бронепластины вмяло внутрь грудной клетки, и враг захлебнулся собственной кровью.

— Тварь! — закричал первый гвардеец, вставая.

Он направил на меня автомат, а я схватил его самого и сломал об колено. И даже артефакт его не спас, лишь отсрочил гибель на две секунды. Подхватил за ногу, как мешок, и стал мутузить остальных гномов.

Лифт снова поехал наверх, видимо, я задел рычаг. От ударов у переднего ряда гномов сработали артефакты. Зато они упали, роняя остальных. Гвардейцы, которых прижало к стенкам лифта, пытались стрелять из автоматов, но всё мимо. Тяжело прицелиться, когда тебя подпирают со всех сторон. Гном в руке совсем измочалился, но трое врагов теперь безвольно лежали, истекая кровью. Осталось ещё шестеро.

Отбросил бесполезную тушку и стал бить руками и ногами. Призвал на них Инсект, чтобы атаки были эффективнее. Одним хуком справа зацепил сразу двоих, и они упали. Командир вскинул автомат, попытался выстрелить, но я заткнул дуло дубовой ладонью. Было больно, но ствол автомата взорвался, а осколки порвали руку гнома. Тут даже его собственный артефакт не спас. Он завопил от боли и упал на спину.

Двое вдруг выпили какие-то зелья, отчего их кожа покраснела, а глаза выпучились. Берсерки? Слыхал про таких у гномов, но никогда не видел. Они с утроенной силой набросились на меня. Их удары оказались очень меткими и чувствительными, а рост — преимуществом. Один поднырнул под хук слева и врезался лбом в колено. Его сразу прострелила дикая боль, и я присел. Второй подскочил справа и дал мне в челюсть. В ушах зазвенело.

Вот гады! Отмахнулся от того, что был справа. Он отлетел в решётку и погнул её, застряв ненадолго. Второй уже замахнулся для удара, и я встретил его кулак морёным лбом. Его предплечье хрустнуло и выгнулось под неестественным углом. Но гвардеец этого даже не заметил и замахнулся второй рукой.

В этот же момент из решётки выкарабкался второй враг. И тут же прыгнул на меня. Я дёрнул его за бороду и подставил под кулак товарища. Для гнома удар оказался столь мощным, что его башку и шлем пробило насквозь. Берсерк скинул труп, как порванную перчатку. Но этих секунд мне хватило, чтобы его самого схватить за шею и оторвать голову. В буквальном смысле.

— Ах ты, мразь! — заорал их командир. Он встал с пола, ещё трое оставшихся гномов тоже. Их лица были залиты кровью.

Командир вытащил склянку с оранжевым содержимым, зубами вырвал пробку, выплюнул и одним глотком выпил зелье.

— За Гилленмор! — прокричал он и обнял мою ногу. Вцепился так, будто видел в ней единственный путь к спасению.

Сперва я не понял, что происходит, но затем гном начал расти в плечах и вообще раздуваться. Похоже, он вот-вот рванёт! Я схватил его одновременно и за пояс, и за шкирку и отодрал от ноги.

— А-р-р-р! — рычал он, хватаясь за штанину брюк.

Оторвал её вместе с гномом и кинул в дыру в полу. Он с рёвом улетел вниз, а через секунду кабину качнуло от взрыва. Ни фига себе, камикадзе!

— О чём ты думал, дебил? — произнёс я.

Взглянул на оставшихся троих гвардейцев. Их бороды встали дыбом, а взгляд остекленел.

— Ну что, будем прощения вымаливать или сражаться, а, братцы? — я широко расставил ноги, готовый к драке.

А они продолжили смотреть на меня, но не в глаза, а на уровень пониже пояса.

— Нет, нет, нет! А-а-а! — отчаянно завопил ближайший гном.