Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов Страница 137

Мирхи стояла у двери не решаясь шевельнуться. Месяц она провела прикованная к трону этого чудовища, выглядящего как ребёнок, теперь же он с улыбкой, от которой стынет кровь в жилах, предлагает ей сесть за стол. Мирхи вздрогнула от руки, лёгшей ей на плечо, повернувшись она увидела спокойное лицо Майи.

-Госпожа, прошу. – Девушка указала на стул с противоположной от Рэя стороны. – Сейчас принесут блюда.

От мысли о еде, снова раздался жалобный голос желудка. Мирхи не знала, что ей делать, её бросало в дрожь от мысли, что ей придётся завтракать за одним столом с этим чудовищем.

-Ты, наверное, считаешь меня чудовищем? – Раздался голос Рэя, как и раньше, было ощущение, что он говорит сразу двумя голосами. – Но ты – куда большее чудовище, чем я. За долгие годы, ваш храм Судьбы из-за кулис руководил убийствами, подставами, похищениями и многими другими тёмными делами. Людвиг Яр-Штерн был лишь игрушкой, лишь инструментом в Ваших руках. И не только Людвиг, многие поколения семьи Яр-Штернов являлись лишь инструментами в руках твоих предшественников, в руках твоей богине. – Рэй усмехнулся. – Кто же знал, что всё рухнет в один миг, да?

Мирхи не отвечала, она всё ещё не могла шевельнуться. Она не могла перестать дрожать.

-Госпожа, прошу. – Из оцепенения Мирхи вывел голос Майи.

Неуверенными шагами Жрица приблизилась к столу и неуверенно села. В этот же момент открылась боковая дверь, и мёртвые слуги вынесли еду: Куриный суп, жареный картофель с жареной уткой, вино, сок и другие напитки. Расставив еду и столовые приборы перед Мирхи и Рэем слуги тут же удалились. Майя осталась неподвижно стоять за спиной Мирхи. Жрица неуверенно посмотрела на столь вкусные блюда перед ней, она уже давно не питалась ничем, кроме объедков, а тут столько еды. Мирхи уже хотела накинуться на всё это и съесть, но мрачный голос остановил её.

-Ешь медленно, иначе свалишься от боли в желудке. – Голос Рэя был в одно время и заботливым, и угрожающим.

Взяв ложку, девушка подчерпнула суп из тарелки и положила бульон в рот. Тёплая, вкусная жидкость потекла по её горлу в желудок. Несмотря на то, что жрица пробовала вкуснейшие блюда, сейчас обычный куриный суп ей казался самой вкусной едой, которую она только ела. Мирхи не удержалась и начала проглатывать одну ложку за другой, но рука служанки остановила её.

-Госпожа, прошу Вас, не спешите. – Хватка служанки была мягкой, но уверенной.

Мирхи взглянула на лицо Майи и увидела неподдельное волнение. Служанка отпустила руку жрицы и Мирхи начала медленно есть суп, тщательно прожёвывая овощи и кусочки курицы. Когда жрица покончила с супом и Майя подвинула ей второе блюдо, раздался голос Рэя.

-Ну как тебе новая игрушка?

Мирхи подняла голову и посмотрела на своего пленителя. Он не улыбался, не насмехался.

-Что ты имеешь в виду? – Неуверенно спросила Мирхи.

-Майя, - Рэй указал на служанку, - мой новый шедевр.

-Твой что? – Глаза Мирхи широко раскрылись, и она обернулась, чтобы взглянуть в лицо служанки.

-Мой Шедевр. – Вновь раздался двойной голос Рэя. – Некогда мёртвая, но теперь живая. Можно назвать её идеально воскрешённой.

-То есть… - Мирхи была шокирована. – Ты хочешь сказать, что она вновь живая? Ты хочешь сказать, что способен возродить мёртвого человека?

-Нет. – Рэй недовольно поморщился. – Она выглядит, двигается, разговаривает, как живой человек, даже её эмоции полностью принадлежат человеку, но… - Рэй поднял руку и сжал кулак, в этот момент Майя упала на колени и схватилась за горло, её глаза были переполнены страхом и болью. – Она всё ещё в моей власти. – Рэй разжал кулак, и Майя снова начала дышать, из её глаз потекли слёзы. – А ещё, она не способна покинуть этот дом. Иначе, выйдя за пределы моего восприятия, она потеряет доступ к подпитывающей её энергии и начнёт умирать. Она сгниёт заживо, она вновь ощутит неприятное чувство смерти. В отличии от других слуг, Майя может чувствовать не только эмоции, но и боль.

-Для чего ты это делаешь? – Спросила Мирхи. – Ты хочешь воскресить Пешку?

-Нет. – После недолгого молчания ответил Рэй. – Я знаю, что это невозможно. Хотя, я назвал Майю своим шедевром, на самом деле, она лишь ошибка. Та, кто случайно смогла получить вторую жизнь, жизнь, что может стать хуже смерти. Это мой подарок тебе.

-Подарок? – Мирхи была удивлена. – Зачем?

-Твоя сила, твоя энергия, твоя жизнь. – Методично ответил Рэй. – В последнее время, ты становишься всё слабее, в тебе всё меньше энергии, меньше жизни. В таких темпах я уже не смогу тебя использовать. Поэтому, я решил дать тебе немного свободы. Немного воли. Возможность почувствовать себя не только моей батарейкой, но и живым человеком. К тому же, лишать человека того, что у него есть куда страшнее, чем просто мучить, когда у него нет даже надежды на то, что он сможет прожить завтрашний день.

Рэй замолчал и приступил к еде. Мирхи всё ещё была шокирована. Майя – оживший мертвец. Воскрешённая. Жрица ещё раз всмотрелась в лицо служанки. Мокрые дорожки из слёз ещё не успели высохнуть, она действительно была живой, но мёртвой. Как к ней относиться? Она жертва или всё такой же инструмент в руках тёмного повелителя.

-Заткнись!!!

Громкий голос Рэя разнёсся по столовой, его лицо было перекошено от злобы, он был в ярости. Но его взгляд не был направлен на девушек. Прошло мгновение, и лицо Рэя вернулось к обычному состоянию, он снова принялся есть картофель. Мирхи тут же подумала, что Рэй сходит с ума. Когда она была прикована к трону, она могла слышать его бормотание. Словно он с кем-то разговаривал, но его слова не были обращены к жрице или к кому-то из его мёртвых кукол.

С того дня прошло много времени. Майя постепенно стала хорошей подругой Мирхи. Хотя жрица понимала, что Майя находится в подчинении Рэя и, наверняка, докладывает обо всём своему хозяину, но ей нужно было чьё-то общение. Майя рассказывала о своей жизни до своего воскрешения, когда она была служанкой, дочерью служанки в доме Яр-Штерна. Мирхи рассказывала ей о своих путешествиях по стране, о людях с которыми она встречалась, своими впечатлениями. Они вместе смеялись, когда им было хорошо и тосковали, когда им было плохо. Майя была слишком живой для безвольной игрушки