Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер Страница 130

Жестокие глаза Жардраха кровожадно блеснули, он начал обматывать вокруг руки цепь и пополз к Эйнару. Норс пытался пошевелиться, но каждый мускул его тела протестующе напрягся. Жардрах ухмыльнулся, заметив слабость Эйнара. Ему явно понравилась беспомощность врагов.

Когда гнома внезапно подняли в воздух, он протестующе взревел. Огромные руки Тогнатога прижали руки гнома к бокам. Жуткие лица огра впились взглядами в извивающегося пленника, не обращая внимания на сыплющиеся из его рта яростные проклятия.

— Тогнатог, прекрати этот шум, — выругался Эйнар. — Некоторые тут пытаются поспать.

Огр кивнул левой головой и злобно ухмыльнулся Жардраху. Третьей рукой он ударил гнома по голове. Изо рта коротышки вырвался свежий поток ругани. Тогнатог нахмурился и ударил снова. После третьего удара глаза Жардраха закатились, и гном без чувств обмяк в руках огра.

— Спасибо, — поблагодарил Эйнар. — Прежде чем он очнется, убедись, что он снова носит наручники.

Огр понимающе кивнул и принялся собирать цепи с растянувшихся на снегу людей.

— Разбуди нас до того, как мы тут закоченеем насмерть, — попросил Эйнар Тогнатога, с огромным трудом подбирая каждое слово, — но ни на миг раньше.

Эйнар очнулся от не слишком деликатного пинка Тогнатога. Тело запротестовало от очередного издевательства, но все выговоры, которые Эйнар готов был сделать, улетучились при виде теплого сияния костра, разведенного огром. Эйнар подполз к теплу, боль от порезов и синяков растворилась в простом удовольствии от ощущения того, как от тела отступает холод. Тогнатог разбудил остальных, и они последовали примеру Эйнара. Валлак подобрался так близко к огню, что Эйнару показалось, что курганин сейчас загорится.

— Костер был моей идеей, — заметила Урда, греющая свое тощее тело с противоположной стороны костра. — Хотя надо было просто дать тебе замерзнуть, как ты того заслуживаешь.

— Спасибо на добром слове, старуха, — парировал Эйнар. — Я надеялся, ястребы тебя не тронут. Даже птица понимает, когда пища не по зубам.

Покачивая головой, ведьма бросила в костер очередную ветку. Эйнар видел, что рядом с ней сложено еще много деревяшек. Он задумался о том, сколько времени она присматривала за костром, пока все они отсыпались. Зоркая Бирна задала иной вопрос.

— Где ты набрала дров? — поинтересовалась охотница.

Протянув руку, она взяла одну из веток, собранных Урдой для растопки. Взгляд охотницы был недоверчивым. Сначала Эйнар не понял, что ее так беспокоит. По его мнению, достаточно было просто поблагодарить старуху за костер. Бирна объяснила ему причину своей тревоги, указав на прилипший к ветке крошечный зеленый листок.

— А, так ты заметила? — хихикнула ведьма. — Значит в твоей милой головке все-таки есть мозги. Она повернула голову и посмотрела сквозь огонь на Эйнара. — Это оттуда. — Она указала вдаль. На дальнем краю плоской и безликой заснеженной равнины Эйнар различил какую-то тень.

— Отсюда не рассмотреть, — пояснила Урда. — Но это лес… в некотором роде.

Эйнар уставился на темную полоску, пытаясь в блеклых сумерках разглядеть детали.

— Что там такое? — вслух поинтересовался он.

— Думаю, я позволю тебе самому это выяснить, — сообщила Урда. — У меня такое чувство, что в этом месте есть кое-что похуже, чем зеленые листья в разгар зимы. Даже твой огр это почувствовал и не пошел в рощу дальше, чем на несколько футов, чтобы набрать дров. Там есть что-то посильнее него.

— Я пойду и посмотрю на твоих демонов, старая карга, — кивнул Эйнар. — Но если это одна из твоих уловок — молись богам, чтобы я не вернулся.

Глава двенадцатая

Войдя в лес, Эйнар почувствовал, как по коже забегали мурашки, все его существо словно выворачивало, мутило на каждом шагу. Мягкий белый снег под ногами мерцал зловещими отблесками северного сияния, но над головой распростерли кроны могучие дубы, и их ветви были ярко-зелеными, как в сердце весны. Цветы и дикие травы поднимались из-под снега, демонстрируя невероятную жизненную силу. Эйнар увидел пышные кусты спелого волчеягодника с прихваченными морозом ветками. Заметил крупные орхидеи, чьи пышные цветы сгибались под шапками снега. На самом южном краю Норски даже в разгар лета не хватало тепла для подобных цветов, но здесь они цвели вовсю, и ледяные капли скатывались с их лепестков.

Шорох в подлеске заставил Эйнара резко развернуться и крепче сжать рукоять Альвормра. Он велел спутникам оставаться в лагере, намереваясь в одиночку встретиться с любыми секретами, хранимыми лесом. Он чувствовал, что должен это сделать один, чтобы показать своим людям, что ничего не боится. Чтобы доказать, что он действительно избранник Тчара, продемонстрировать, почему именно он должен их вести.

Он почти ожидал, что из подлеска появится Бирна, проигнорировав приказ в своем стремлении служить ему. Эйнар знал, что она привязана к нему, и знал, что часть ее чувств порождена ее собственной жаждой славы и власти. Присоединившись к могущественному избраннику богов, она сможет разделить его подвиги и славу. Эйнар не винил ее за амбиции, любые взаимоотношения между людьми произрастали из семени эгоистичных желаний. Он не мог отрицать, что она соблазнительна. Она была такой, которую только может пожелать норс: красивой и сильной, отмеченной поцелуем богов. Но не только. Она была мощной и свирепой, доблестной воительницей. Рядом с ней он почти забыл свои кошмарные воспоминания о разорванном теле Асты.

Эйнар задумался о глубоких и загадочных глазах Бирны, но в кустарнике действительно кто-то двигался, возвращая воина к реальности. Это оказалась не очаровательная охотница, появления которой он почти ожидал. Вместо этого он обнаружил перед собой очередное доказательство уродливой неестественности окружающего его мира. Существо ползло по снегу, отталкиваясь плавниками. Чешуйчатое тело покрывали крошечные кристаллики льда. С каждым вдохом, когда существо втягивало в себя воздух, на его боках трепетали жабры. При виде этого зверя разум Эйнара взбунтовался. Тварь подползла к одному из дубов и при помощи плавников принялась карабкаться по стволу. Лишь когда она пропала в зеленых ветвях, Эйнар смог наконец отвести взгляд. Ему доводилось слышать истории о том, что в землях богов есть вещи, от которых ум за разум заходит, и теперь он точно знал, что это не сказки. На какой-то миг он пожалел, что был вынужден покинуть Норску, где рыбы понимали, что