"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson Страница 13

- В немецкую колонию Кронцевейд, там папинька Оленьки, с немцами подряд готовил. Меньше десяти вёрст проехать осталось.

Выйдя из кареты, я подозвал Силантия.

- Отвезешь Наталью Григорьевну и её племянницу в Кронцевейд. Мы там были две недели назад, масло коровье, для гарнизона покупали. Только не гони лошадей, а то ещё подумают, что мы их похитили. Когда привезёшь женщин, скажи, чтобы тебя доставили в крепость.

- Будет исполнено. Место я это хорошо запомнил ваше благородие.

Силантий занял место на козлах. Взмахнул кнутом, и карета плавно сдвинулась с места.

Прошёлся, собрал все оружие, валяющееся в беспорядке. Посмотрел на ползущего атамана. Метров двадцать ему удалось преодолеть. За ним оставался обильный кровавый след. Ещё чуть-чуть и все, истечёт кровью. Казалось бы, тварь Божья, пожалеть надобно, но почему-то и капли жалости к атаману не появлялось.

Несмотря на уничтожение шайки, на душе радости не было. Было огорчение, что такой райский уголок природы, тихое место, опоганено смертоубийством.

Глава 5

Моё вчерашнее приключение, имело продолжение сегодня. Когда я занимался с ротой на стрельбище, прибежал адъютант коменданта крепости. Я должен был срочно предстать пред ясные очи начальства. Все правильно, Иван Петрович – полковник, а ваш покорный слуга – подпоручик, выполняющий подчинение, вышестоящему командованию неукоснительно. Приведя себя в порядок, очистившись от пыли, отправился в кабинет коменданта.

Иван Петрович в кабинете был не один. За столом восседал мужчина, лет пятидесяти, в дорогом гражданском платье. Его немаленькие ладони покоились на солидном брюшке. Взгляд светло серых глаз был направлен на меня.

- Вот он, наш герой, - тыча в меня пальцем, сказал Вырубов, - знакомьтесь, подпоручик Степан Иванович Головко. – Хочу отметить, боевой офицер. – Позвольте вам представить, Степан Иванович…

- Подождите, Иван Петрович, я хочу сам, - сказал, солидный на вид мужчина, вставая из-за стола, - пожать руку герою, и представиться. – Я Константин Иванович Маврогеди, отец, спасённой из лап разбойников Ольги. Очень признателен вам подпоручик. Вы, рискуя жизнью, спасли моё единственное дитя.

- Я выполнял свой офицерский долг, защищая, попавших в беду женщин, - отрапортовал я, не сходя с места, стоя по стойке «смирно».

- Исполнили, так исполнили, - продолжил Маврогеди. - Ваш денщик нам рассказал, как вы один, уложили четверых бандитов, не дав им возможности надругаться над моей дочерью. Да и глядя на вас, я думаю, разбойники, могли испугаться одного вашего взгляда или действия. Чувствуется в вас сила и мощь даже на расстоянии. Если у вас, Иван Петрович, все такие молодцы, навроде подпоручика, то нам можно спать спокойно.

- Нет, подпоручик Головко у меня один такой бравый офицер, - подойдя, полковник хотел похлопать меня по плечу, но в последний момент одернул уже занесенную руку. – У него отличная аттестация по окончанию корпуса. Был прилежен в науках. И очень усерден, в исполнении долга сейчас.

- Продолжу с вашего позволения Иван Петрович, - кивнув головой, сказал Константин Иванович. – В честь избавления дочери от опасности, я даю бал. Приглашаю вас подпоручик, посетить нас.

- Спасибо за приглашение. Но я не волен самостоятельно распоряжаться собой, и принимать решение об отлучке с места службы. На это мне надо получить разрешение господина коменданта, - ответил я Маврогеди, чувствуя, что краснею.

- Конечно, Головко, получите разрешение, - пришёл мне на выручку полковник. – Я вас лично отвезу в Семёновку, поскольку от Константина Ивановича тоже получил приглашение на бал.

- Вот и хорошо, жду вас, через неделю, - улыбнулся Маврогеди. – С вашего позволения откланяюсь, дела, не ждут. Провожать меня не надо Иван Петрович, дорогу я хорошо знаю.

Посетитель вышел, я остался с полковником наедине.

- Головко, вы даже не представляете, кого вы спасли!? – спросил полковник.

- Не представляю. Женщины были в беде, я помог, вот и все.

- Скромность, подпоручик это хорошо. А знать таким людей надобно. Константин Иванович из древнего боярского бессарабского рода, находится в близких родственных связях с самими правителями Валахии. Если хотите знать подпоручик, то ему сам светлейший князь Григорий Александрович Потемкин, оказывал знаки внимания. Представляете, какое приданое за Ольгой будет? Вы, на сколько, я осведомлен, первый в семье дворянин, не купаетесь в роскоши. Взяв в жены Ольгу, сможете значительно упрочить своё материальное положение, и занять достойное положение в светском обществе.

- А чего вы решили ваше высокоблагородие, что Константин Иванович отдаст мне руку Ольги, если я её попрошу?

- Ольга у Маврогеди поздний ребёнок, и единственный. Для её блага он готов на многое. Вы своим геройским поступком, заслужили его благосклонность. Не упустите шанс Головко. Готовьтесь к балу.

- Я, откровенно говоря, не знаю, в каком виде нужно являться на балы. У меня нет парадного мундира.

- Это сущий пустяк. Обер-каптенармус вас оденет, за счёт казны, вы глазом моргнуть не успеете. А ещё я вам доложу Головко, что у меня на столе лежит предписание из Санкт-Петербурга, по которому, я обязан направить в столицу, молодого, грамотного и толкового офицера. Всему перечисленному, отвечаете только вы, остальные офицеры, либо уже постарели, либо опустились. Я готовлю на вас отношение. Так, что смотрите на жизнь веселее, молодой человек, скоро перед вами откроет свои двери столица государства нашего. Ступайте, готовьтесь, но и от обязанностей не отрешайтесь. Вопросы есть?

- Просьба. Если решите отправить меня в столицу, порошу разрешить взять с собой своего денщика.

- Да заради Бога, хоть троих денщиков!

Немного ошарашенный таким поворотом в своей судьбе, я пошёл домой. Я, в принципе, не против попасть в Санкт-Петербург, кое-какой опыт уже накопил. А вот подбор молодых и толковых офицеров на окраинах, наводит на размышления. Похоже, в тайне формируется новая армия, и чувствую, воевать она будет, не на границах России.

Дома меня ждал Силантий с накрытым столом. Обеденное время наступило.

- Присаживайся Силантий, - пригласил я денщика за стол.

Я это делал регулярно, но никак не мог сломать у Тимохина, вбитое в его голову излишнее чинопочитание.

- Чем нас сегодня собрание потчует? – поинтересовался.

- Все как обычно, вкусно и много, - отрапортовал Силантий. – Хлеба пашеничного наделили, целый буханец. – Кушайте на здоровье.

- Ты тоже налей себе тарелку.

- Не с руки мне рассиживать за одним столом с офицером, ваше благородие. Так не правильно.

- Таков