Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий Страница 126

сделать, поэтому, чтобы не выглядеть совершенно беспомощным, он согласился. Широкий жест! Вольная! Как же… ха. А теперь он стремится ограничить твой авторитет в кругу «ведьм» вдвойне. Почему? Потому что увидел новую угрозу для себя. Коллективную. Он же воочию убедился в преданности команды своему командиру. Поскольку общаются наши милые дамочки только между собой и тобой, организовать планомерное мозговое вливание и давление на них не удастся. Внедрить подсадную утку к ним не получится. Коллектив маленький и очень уж специфический. Вывод? Искать другие возможности. Вот он и старается переманить девушек. Сначала завоевать их доверие ложной заботой и якобы восстановлением справедливости.

Стас глубоко вздохнул. Снова улыбнулся чему-то.

– Страсти какие! И из-за чего? Поражаюсь я, до какого абсурда может довести умного человека раздутая амбициозность. На кой черт мне нужна его власть? Не собираюсь я никому ничего диктовать, если только это не вредит общему делу. Тогда собираюсь. И буду. Можно меня просто уволить, как произошло в прошлый раз. Правда тогда я сам настоял, чтобы обо мне позабыли. А сейчас…

– Он не сможет, – разом встрепенулся администратор. – Не глупи. Кто тебя сейчас уволит? За что? Там тоже не дураки. В Совете далеко не все являются сторонниками Кауфмана. А в Комитете Совета есть люди куда могущественнее него. Он не сможет уволить тебя без весомой причины. Ты стал слишком известной фигурой, приятель. И сторонники у тебя есть. В штате боевых структур в точности. Многие офицеры, включая меня, раньше тебя не воспринимали, потому что не понимали. Теперь большинство из них придерживаются твоих взглядов. Хотя бы наш адмирал. Командующий полностью на твоей стороне, а он далеко не пешка. Его под стол не задвинешь. И Джорджа Слейтора нельзя сбрасывать со счетов. Не сможет Кауфман уволить тебя. Он это хорошо понимает. Но попытается. Не сам. Сам Кауфман никогда не приблизится близко к тому, что может его как-то дискредитировать. Он предпочитает делать грязные дела чужими руками.

Как не старался Стас сдерживаться, все же нервы сдали. Скорее всего Станислав не пытался особо их контролировать в общении с человеком, кому доверял.

– Твою мать! – выругался командор. – Идет опустошающая война, грозящая геноцидом всему человечеству, а мы тут сидим и перетираем какие-то нелепые козни. Тьфу! Да пошел этот Кауфман…

– Он-то пойдет, – не дал договорить Гросс. – Вопрос в том, куда пойдет он, а куда ты? И что за этим последует?

Так и закончился мучительный разговор. Неприятный осадок оставил он в головах обоих участников. Вполне может быть, о том разговоре никто бы не стал вспоминать, если бы не…

– Что случилось? – спросил командор, глядя на Пенелопу Дарси.

Женщина не вошла, она влетела в рабочий кабинет Родимова с нескрываемым ужасом на белом, как накрахмаленная простыня, лице.

Стас произвольно налил воды и подал Пенелопе. Она жадно сделала два глотка, благодарно кивнула и наконец заговорила. Голос ближайшей помощницы Картера продолжал подрагивать.

– Я не знаю, как такое могло случиться. Джонатан сейчас там. Счастье… просто настоящее счастье, что мы завернули в лабораторию профилактики генных мутаций. Вернее, в процедурный кабинет лаборатории. Джонатан забыл рабочий блокнот. Оставил его на столе, пока делал прививки Сигрун и Мойре. Рядовые прививки.

Она снова умолкла. Очень нервничала, это было видно любому. Взяла стакан и допила воду.

– «Экс-Би-Ти», сэр, препарат, предотвращающий проникновение в организм вредоносных бактерий вроде любых штаммов гриппа. Легкий и абсолютно безвредный препарат. Очень дорогой. Его могут позволить себе лишь состоятельные люди…

Все же Родимов решился прервать женщину. Вникать в тонкости фармакологии не было времени. Как и необходимости.

– Пенелопа, я не силен в медицине, поэтому просто скажите: что вас ко мне привело, еще и в таком возбужденном состоянии?

Она постаралась сосредоточиться. Кивнула и произнесла:

– Их отравили. То есть не отравили буквально. Кто-то подсунул в коробку с ампулами вместо XBT другой препарат. Психотропный. Очень сильный. Ни одна «ведьма» его не перенесет. Наше счастье, что вакцинации подлежали только Сигрун и Мойра, но концентрация препарата такова, что и их мозг мог запросто пострадать…

Что она еще говорила, Родимов уже не слышал. Он пулей вылетел в переход и помчался к лифтовым шахтам крыла. Не повезло. Все четыре лифта были в движении. Стас метнулся к лестницам…

– Док! Что с ними? Они будут жить?

Станислав даже не поздоровался. Какой этикет, к черту, когда налицо самое настоящее вредительство?

– Успокойтесь, голубчик. Сядьте на стул возле двери и не мельтешите.

Джонатан Картер выглядел хладнокровным, сосредоточенным. На Родимова и не взглянул.

– Их жизнь вне опасности, Станислав, – продолжил док после того, как Родимов выполнил его пожелание. – Опасность реально существовала, но не физической смерти, а полного сумасшествия. Сейчас ее вовсе нет. Мисс Дарси вовремя заметила внешние симптомы, нехарактерные для ХВТ. Этот препарат не вызывает аллергических реакций. Прецедентов не было никогда. Пенелопа, пока я искал забытый блокнот, обратила внимание на обильную сыпь, покрывшую кожу девушек. Этого никак не могло случиться. Не должно было. Я сразу понял, что-то не так… В коробке с ампулами ХВТ оказались ампулы с RH-12. По внешнему виду препараты не отличаются друг от друга. Оба бесцветные. Оба без запаха…

Картер умолк. Умолк, потому что прекрасно знал следующий вопрос Родимова. Знал и то, что вводил препарат в организм девушек именно он, Джонатан Картер.

– Я понимаю, господин командор…

– Нет, док, не понимаете, – остановил Станислав. – Не терзайте себя самобичеванием. И уж точно не напрягайтесь по поводу второго вашего опасения. Я и без дара считывать мысли никогда не поверил бы никому, кто сказал бы мне о вашей измене. Вы, док, слишком увлеченная личность, чтобы уничтожать то, во что верите, чему посвятили всю жизнь. В вас есть неотъемлемое качество настоящего интеллигента – вы не способны на подлость.

Престарелый профессор как-то особенно посмотрел на Родимова.

– Я рад, командор. Вы… Кто-то подменил препарат. Маркировка ампул стерта. Я бы не обратил внимания, потому что ампула могла лежать в ячейке маркировкой вниз, а когда взял ее в руку, уже не смотришь на надпись… Думаю, теперь придется всегда смотреть.

– Надпись тоже можно фальсифицировать.

– Я думал об этом.

– Значит, придется внести обязательное условие производителям. С сего дня все ампулы будут гравировать. Выпуклость тонкого стекла ампулы уже не сотрешь и не перекрасишь.

Станислав сочувственно покачал головой. Подошел к медицинским столам, на которых в