Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер Страница 121

слезы замерзнут на зимнем ветру. Сквозь заиндевелые ресницы он разглядел исполинский силуэт, похожий на ствол засохшего дерева, врезавшийся в ночное небо. Силуэт корчился и раскачивался, разбивая полынью. Серый, чешуйчатый, он чем-то напоминал норсу гигантский крысиный хвост. Большие зеленые рубцы тянулись по спине и по бокам существа; а когда оно снова взвилось в воздух, Эйнар увидел, что его нижняя сторона усеяна сотнями клювов размером с тарелку, которые с безмозглой яростью щелкали и истекали слюной.

Лед вновь содрогнулся, из черноты под ногами вырвалось еще одно серое щупальце, царапнуло стену борозды, едва не задев Бирну по голове. Слюнявые клювы щелкали и трещали над ней, а ужасная конечность вслепую нашаривала добычу, которую монстр чуял поблизости. Эйнар не стал дожидаться, пока поиски монстра увенчаются успехом, и с ревом помчался через борозду с Альвормром в руке. Воин яростно полоснул мечом по исполинскому щупальцу, на несколько дюймов вонзив клинок в жирную плоть. Из раны вырвалась прозрачная субстанция, обдав Эйнара жгучими слизистыми брызгами. Конечность отпрянула от меча Эйнара и ударилась о стену борозды с такой силой, что часть ее обрушилась в полынью. Бирна отпрыгнула от ледяных осколков, едва не попав под шарящее щупальце. Эйнар собрался с силами для новой атаки, но тут лед снова застонал и заскрипел. Третье, а следом и четвертое щупальце вырвались из-подо льда, с безумной яростью устремившись в небо. Тогнатог атаковал одно из новых щупалец, волоча за собой упирающегося Жардраха. Огромные руки огра обвились вокруг похожего на стебель отростка в попытке раздавить его. Атака огра заставила щупальце сменить серый цвет на ярко-красный. Но как бы велика ни была сила людоеда, монстр подо льдом был сильнее. Щупальце яростно заметалось в воздухе, увлекая Тогнатога за собой; его движения становились все более неистовыми, пока оно наконец не сбросило огра, отшвырнув и людоеда, и гнома в стену борозды. Едва огр врезался в стену, как лед снова треснул и еще три щупальца вырвались на поверхность. Ледяная дорога теперь была изрыта полыньями, и Эйнар видел, как толстая чешуйчатая тварь все плотнее прижимается к еще не разрушенному льду. Он видел, как Валлак с Оргримом рубят щупальца, забрызгивая лед жирной сукровицей. Бирна посылала в толстые отростки стрелу за стрелой, провоцируя очередные яростные удары, но тварь явно не испытывала серьезной боли.

— Надо бежать, — прошипела Урда Эйнару. — Ты не сможешь победить такого зверя мечом и топором.

Эйнар стряхнул с себя руки вцепившейся в него ведьмы и уставился на прорастающие сквозь лед колышущиеся столбы алой плоти. Двинулся к Валлаку с Оргримом, которые продолжали рубить ядовитую тварь.

— Если ты сразишься с кракеном, ты погибнешь! — заявила ведьма. — Твой поход закончится здесь, а твоя деревня сгниет в безвестности. Тчар вышвырнет твой дух из чертогов предков, и ты будешь вечно скитаться по пустошам!

Слова ведьмы и паника, с которой она их произнесла, усмирили жажду битвы, затопившую разум Эйнара. Он вбросил меч в ножны и окликнул товарищей:

— Воины Стального Кулака! Не время сражаться со зверем! Мы перед ним как воробьи перед ястребом, нам остается или бежать, или погибнуть! Если мы хотим побороть эту тварь, нам нужно найти твердую землю, где мы сможем ей противостоять!

Мудрость этих слов была очевидна всем, и никто не стал долго раздумывать. Валлак и Бирна поспешили за ним и Эйнар повел отступающих через борозду. Даже Оргрим, оказавшись в одиночестве среди клубка извивающихся щупалец, не выказывал особого желания оставаться и бросился следом за товарищами. Эйнар на бегу оглянулся через плечо. Щупальца еще некоторое время продолжали хлестать по льду, но потом тварь сообразила, что добыча ускользнула. Отвратительные конечности с пугающей слаженностью убрались под лед, и лишь на поверхности борозды огромные полыньи свидетельствовали о появлении монстра.

Эйнар должен был испытать облегчение, но вместо этого ощутил усилившийся страх. Он выкрикнул предупреждение, заметив гигантскую тень кракена, устремившуюся за ними подо льдом. Отряд едва успел приготовиться, как ледяная дорога снова вздрогнула и жуткие конечности кракена пробили лед. Толстое туловище чудовища сменило оттенок с алого на пурпурный, оно вцепилось в ледяную корку щупальцами. Одна из конечностей хлестнула Валлака по спине, рассекая броню и едва не срывая кожу с тела. Курганин взревел от боли и в отместку попытался ткнуть щупальце мечом. Пока он замахивался, другое щупальце обвилось у него вокруг пояса и оторвало от поверхности. Валлак резал вцепившуюся в него конечность, пытаясь освободиться.

— Пока он занят курганином, мы можем убежать!

Панические нотки в голосе ведьмы сменились хитрой расчетливостью.

Эйнар с отвращением повернулся к Урде.

— Примени свое колдовство, старуха! — рявкнул он. — Или, клянусь Темными Богами, одним Валлаком кракен не насытится!

— Без меня ты заблудишься, — усмехнулась Урда.

Эйнар схватил ведьму за горло и притянул к себе.

— Если ты собираешься предать его, почему бы тебе не предать меня?

В глазах Урды вновь поселился страх. Она покорно кивнула, сгорбилась, и Эйнар отпустил ведьму.

Бирна с Оргримом пытались атаковать своими клинками щупальце, вцепившееся в Валлака. Эйнар оценил дьявольскую хитрость кракена, который поднимал пленника все выше и выше, словно дразня его спасителей. Одновременно другие щупальца ударили по Бирне и Оргриму, пытаясь поймать и их в толстые чешуйчатые кольца. Кракен использовал Валлака как наживку, стараясь привлечь к себе как можно больше добычи. Эйнар посмотрел на Урду. Ведьма взяла в руки рунные камни, ее каменный глаз на лбу засветился. Берсонлинг ощутил тепло, исходящее от рунического глаза, настолько мощное, что его можно было сравнить с жаром кузницы Жардраха. Вскоре свечение перетекло от камня во лбу Урды к одному из камней в ее руке. Пылающий камень обжег ладонь, и лицо Урды исказилось от боли. Она сжала кулак, с иссохших губ сорвались какие-то отвратительные звуки. С заклинанием нечестивой магии ведьма швырнула пылающий камень в кракена.

Камень угодил в удерживающее Валлака щупальце и окутал его пламенем, словно нимбом. Чудовище подо льдом вздрогнуло, и лед тоже задрожал. Цеплявшиеся за поверхность щупальца втянулись в свои полыньи. Конечность, удерживающая Валлака, задрожала и рухнула на лед, медленно затихая. Там, куда угодил рунический камень Урды, осталось огромное пятно обугленного жира. Валлак изо всех сил пытался высвободиться из хватки мертвого щупальца, взывая о помощи.

— Забирай своего курганина, — прохрипела Урда и рухнула на лед, пытаясь его холодом успокоить боль в обожженной ладони. — Кракен скоро забудет о причиненном ущербе и вспомнит о своем голоде. Если к тому времени