"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий Страница 116

Глава 20

Арабская ночь

— Кроме непосредственно бани, коих три помещения… — повествовал Алатар. — Здесь есть две тёплые купальни и одна холодная, где вода подаётся из колодца. Разумеется, есть открытый дворик с садом, множество комнат и спален для уединения. Дом уважаемого Лиазиза Ханифа аль-Йухасдик…

Седобородый хозяин в белой накидке слегка кивнул.

— Богатейший и виднейший дом Зу-Райдана. Я вынужден отлучиться по неотложным делам при дворе блистательного эмира. Однако, уверен, что вас здесь ждёт самый гостеприимный и тёплый приём из возможных.

Маг откланялся, оставляя гостей на попечении Лиазиза и его многочисленных домочадцев. Слуги, по большей части в коротких штанах и безрукавках уже приводили в готовность банный комплекс. Таскались дрова, разгорались печи, курились благовония. КПВ сидел на небольшом диванчике рядом с Акаирис, ощущая себя Жаном Рено из фильма Пришельцы. Была там сцена, когда рыцарь из прошлого оказывался в современной ванной.

«Здец мы, конечно, одичали…»

Его подруга в простом своем одеянии выглядела естественно и даже мило, а Кириллов за месяц скитаний и сражений принял на себя образ рыцаря-разбойника или боевого бомжа. Лицо заросло, одежда истрепалась, просолилась, доспехи все в вмятинах и царапинах, под ногтями слой грязи, часть из которой, наверное, кровь…

— Ну как пойдем? — спросил Лестер. — Дамы в одно помещение, господа в другое?

— Мне с моей ногой не стоит. — опираясь на одного из слуг проковылял Марк. — Как-нибудь обмоюсь и на массаж.

— Я не потожту… — заявил Морглен, даже не думая снимать доспехи. — А вам претлагаю так… У вас… — он указал на КПВ и Лестера. — Свои помещение и третье займут мои ребята.

— Справедливо. — согласился Кириллов.

Баня представляла собой нечто наподобие турецкой парилки. В небольшом помещении, украшенном мозаиками, располагались мраморные скамейки и лежаки. Все уже начало разогреваться.

— И что здесь надо делать? — настороженно спросила эльфка, рассматривая причудливые узоры на стенах. Видимо ей было решительно неясно, что столько величественное и красивое место — храм удовольствий, а не какого-нибудь божества.

— Расслабляться. Париться.

— Париться? — удивленно переспросила она. — Это значит «волноваться»? Как «беспокоиться»? Ты все время говоришь не париться.

— Блин, да… — усмехнулся Кириллов. — Кароче, не парься и давай париться.

— Не понимаю… — совсем растерянно и неловко ответила девушка, а от того показалась КПВ особенно милой.

— Ну для начала мы разденемся и омоемся. — произнес он, подходя к эльфийке и аккуратно задирая платье. — Хорошее начало?

— Хорошее… — прошептала она, поднимая руки, чтобы дать себя окончательно обнажить. При мягком свете масляных ламп ее кожа казалась бронзовой, а волосы золотыми.

— Разденемся, омоемся, а потом… — повторил КПВ, чувствуя как кровь от прочих органов приливает к паху. — Потом еще кое-что и можно париться.

— Что же?..

— Ну как что? Любовь.

Ночь приходила Зу-Райдан, неся прохладу вместе с морским ветром. Загорались звезды, в доме почтенного Лиазиза Ханифа аль-Йухасдик топились бани, где отдыхали после ратных подвигов пришельцы с Запада. Сам хозяин проводил время с двумя из двадцати шести своих жен и наложниц. Жители города, которым повезло меньше, ложились спать в лачугах и часто на голодный желудок. Собирались ко сну рабы: люди, островные эльфы, зверорассы. Но были в ту ночь семьи для кои сон стал непозволительной роскошью. Их жизнь рухнула после визита гостей с Запада.

— Прошу тебя, Юсуф… — женщина стояла перед ним на коленях, хватаясь за подол одежды. — Ты выбрасываешь свою семью в пустыню! Разоряешь нас!

Звук пощечины и женские рыдания отразились стенами внутреннего двора богатого дома Зу-Райдана.

— Молчи безумная! — повысил голос хозяин дома, Юсуф аль-Асар. — Не глупой женщине судить меня! Собирай свои вещи и не дай Аллах ты замешкаешься. Вы уходите из города сегодня ночью.

— Разве нельзя нам остаться? — спросил юноша лет тринадцати, испуганно смотрящий как его мать в слезах убегает в дом.

— Нельзя. — отрезал Юсуф. — Крепись, сын мой. Ты отныны старший в моё отсутствие.

— Но отец… Вы достойный и храбрый человек. Едва ли другой такой сыщется среди воинов эмира Зу-Райдана. Но нельзя ли нарушить слово, если оно ведет к погибели и вас, и нашу семью.

— Мальчик мой… — вздохнул Юсуф, подходя к юноше и положив руки ему на плечи. — Есть клятвы, которые нельзя нарушать. То что я скажу тебе… — мужчина перешёл на шёпот. — …никому не стоит знать. Ты родился полумертвым. Твои глаза не видели, твой живот болел и вздувался даже от молока матери. Я знал, что жизнь покидает тебя с каждым вздохом. Ни один лекарь, ни один священник не мог помочь. Но потом я узнал про красные камни. Глаза далекого бога Запада. И я обратился к нему. Клятва службы в обмен на твою жизнь. Но мы получили даже больше. Власть, силу, богатства. Этот дом, оружие, одежды и украшения твоей матери — все было куплено моей судьбой. Не эмиру Зу-Райдана я служил, но тому, кто говорил со мной через красный камень. И настало время платить по счетам…

— А зачем?.. — в голосе Акаирис звучало удивление и даже разочарование, когда Кириллов вынул в решающий момент.

— Ну тип ты же забеременеть можешь…

— Да. Так и надо же. — уверенно заявила девушка.

«Знает, чего хочет, однако».

— А чё бы и нет. — почесав затылок, ответил КПВ. — Давай передохнем, таки помоемся и тогда я буду стрелять в цель.

Раздался лёгкий стук в дверь. КПВ аккуратно прикрыл собой девушку, взял в руку охапку одежды, скрывающую кинжал.

— Войдите. Это вы к нам?

— В банное помещение впорхнули трое смуглых девушек, одетых в лёгкие халаты на голое тело. Все улыбались, слегка поклонившись.

— Ага. Типа акт гостеприимства? — усмехнулся КПВ, откладывая одежду и оружие. — Но это, мы со своим. Со своей точнее. — сказал он приобняв Акаирис. — И следующий раз уже зарезервирован.

Однако из девушек, улыбаясь ещё шире, подошла к мраморному теплому ложу и, чуть наклонившись так что полные груди чуть показались в вырезе халата, приглашающей положила обе руки на ложе. Другая продемонстрировала несколько склянок, которые почтительно держала за спиной. Раскупорила одну из них. В комнате разлился запах цветочного масла.

Полногрудая снова, приглашающе указала руками на ложе.

— А типа массаж. Это можно…

— Мас-саж?

— Сейчас узнаешь. Мне его особо не делали, но вроде бы приятно.

Кириллов лег на теплый и гладкий мрамор, чувствуя первые прикосновения ладоней массажистки. Его обмыли, обтерли теплым влажным полотенцем и начали массировать с добавлением каких-то мудреных масел. Действо было приятное и усыпляющее. Тело как будто таяло на твердом теплом ложе. Словно вспомнилась ему вся та экстремальная нагрузка, что обрушилась