Оружие тьмы - Кел Кейд Страница 114

Тело начало совершать знакомые движения, клинки вращались все быстрее, пока не возник гудящий звук, напоминавший полет огромной стаи саранчи. Когда Резкайн завершил последнюю серию движений, вращавшиеся клинки замерли и звук смолк.

Резкайн повернулся к стене, чтобы убрать на место оружие.

– Добрый день, генерал. Вы снова вернулись домой рано, – сказал Резкайн.

Генерал Маркум стоял в дверном проеме в своей безупречной военной форме, убрав руки за спину.

– Никогда не видел это оружие в деле, – проворчал он. – Оно всегда меня завораживало, но я представить не мог, что оно может быть эффективным. Теперь я понял. Человек, у которого я купил клинки, сказал, что истинный мастер может заставить их петь. Похоже, так оно и есть.

– Да, это очень интересное оружие – я уже довольно давно не видел ничего подобного, – ответил Резкайн.

Маркум покачал головой:

– Ты говоришь о времени, как человек, который в три раза старше. Как давно ты овладел су'караем?

Резкайн задумчиво склонил голову набок.

– Думаю, три или четыре года назад, так что поначалу я испытал некоторое неудобство, – ответил Резкайн. – Они немного больше тех, к которым я привык. Вероятно, те, с которыми я тренировался, подобрали для меня, чтобы они соответствовали моим размерам.

– Мне не показалось, что ты испытывал какие-то проблемы в работе с су'караем, – заметил генерал.

– Я быстро приспособился, – ответил Резкайн. – Я периодически тренировался с ними, но не слишком часто.

Генерал посмотрел в окно и не стал отводить от него взгляда. Резкайн выглянул туда же, но не увидел ничего интересного. Сообразив, что генерал погрузился в раздумья, Резкайн откашлялся, чтобы привлечь его внимание, и генерал Маркум повернулся.

– Я не изменил свое решение по поводу твоего предложения, но пришел к выводу, что мне следует отпустить Фришу с тобой на турнир. Ну, конечно, с некоторыми условиями. Ты должен будешь соблюдать правила приличия.

– Почему? – спросил Резкайн. – Почему вы решили, что она должна поехать на турнир?

– Потому что она этого хочет, – ответил генерал. – И у нее появится возможность встретиться с другими дворянами.

Проницательный воин понял, что у генерала имелись и другие причины, но он не собирался о них говорить.

– Значит, вы хотите, чтобы я ее сопровождал и Фриша получила возможность посмотреть на других соискателей ее руки? – в недоумении спросил Резкайн.

Генерал Маркум нахмурился, мысленно повторяя весь разговор, и понял, как это выглядело со стороны.

– Нет, тут совсем другое. Речь не о молодых людях. Я имел в виду дворян в целом. Многие из них, в особенности молодые, будут участвовать в турнире, и для нее знакомство с ними станет полезным опытом общения. К тому же она сама сказала, что получит массу впечатлений перед тем, как осесть на одном месте.

Резкайн почувствовал, как что-то сжалось у него в груди, ему не понравилась мысль о том, что Фриша осядет на одном месте. На этот раз уже Резкайн отвел глаза в сторону.

– Тебя что-то беспокоит? – спросил генерал.

– Значит, таковы ваши намерения, генерал? Вы хотите войны со мной? – спросил Резкайн.

Генерал Маркум тяжело вздохнул.

– Нет, у меня не было таких намерений. Просто мне стало интересно, способен ли ты испытывать такие же чувства, как остальные люди.

Резкайн нахмурился.

– Быть может, да – или нет. А вы способны чувствовать то же, что и Фриша? Я слышал, как она плакала почти всю ночь, а сегодня даже не вышла из своей спальни. Если вы неспособны испытывать то, что она, делает ли это вас хуже?

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. И не намерен огорчать Фришу. Когда я решил назвать ее своей наследницей, то надеялся, что это поможет сделать ее жизнь лучше – впрочем, она и раньше была неплохой. Ее отец весьма успешен для простолюдина. Однако с того момента, как она появилась здесь, я жалею о своем решении. Я не представлял, что по дороге сюда ее будут ждать серьезные опасности, и никак не рассчитывал, что во время путешествия она встретит мужчину, за которого захочет выйти замуж. Я даже не мог представить, что это будет кто-то вроде тебя, но если бы не ты, скорее всего, она сюда не добралась бы.

Резкайн нахмурился.

– Если честно, я не знаю, почему она так расстроена. У нее много других возможностей, – сказал он, чувствуя, как возвращается стеснение в груди, – и, если забыть, что я предоставил ей защиту, других доказательств моих достоинств я ей не давал.

– Сердце непостоянно, – проворчал генерал. – Я говорил с Тэмом и из его слов сделал вывод, что девушка захотела быть с тобой с того момента, как тебя увидела. Но, – заявил Маркум, поднимая палец, – то, что мы хотим, совсем не обязательно станет для нас лучшим.

– То, что человек считает лучшим, далеко не всегда оказывается таковым, – парировал Резкайн.

– В обществе придерживаются определенных истин, и нет сомнений, что ты не будешь оказывать на нее благотворное влияние.

Резкайн нахмурился.

– Назовите мне дворянина, влияние коего можно назвать благотворным, генерал. Если говорить о каждом большом или малом Доме, мне известно о прошлых скандалах и скелетах в шкафу. Как мужчины, так и женщины склонны обманывать и воровать, а иногда и убивать. Некоторые мужчины бьют своих жен, занимаются опасными делами, имеют дюжины незаконных детей, которые становятся бездомными. Они интригуют друг против друга, рассчитывая получить новые крохи власти и богатства. Ни один Дом не обошли такие вещи. Даже ваш, генерал.

Генерал Маркум, прищурившись, посмотрел на молодого человека. Будь Резкайн кем-то другим, Маркум подумал бы, что он знает слишком много, но не вызывало сомнений, что Резкайн умел справляться с любыми проблемами, прекрасно понимая, как пользоваться имевшейся у него информацией. Интересно, что Резкайну известно о тайных делах Дома генерала. Еще одна возможность на него воздействовать – однако Резкайн отказался ее использовать, чтобы получить то, что хочет.

Впрочем, Резкайн не нуждался в дополнительной власти, однако генерала поразило, что человек способен ограничивать себя в своих желаниях. Ведь ситуация с Фришей была огорчительной для обоих. Маркум знал, что, если бы он сам оказался в таком положении, он не повел бы себя так благородно. И вот опять. Благородный Резкайн.

Резкайн заметил тревогу генерала и постарался его успокоить.

– Не беспокойтесь, генерал. Я не намерен вас шантажировать. У меня имеются куда более эффективные способы достижения цели. Я лишь хочу сказать, что если вы определяете ваш мир как благотворный, основываясь на действиях дворян, то я не желаю иметь с ним ничего общего и не сомневаюсь,