Во имя порядка. Кузница судеб - Степан Витальевич Кирнос Страница 110

его палаш вонзился в щит и едва не увяз там. Отойдя назад он дал возможность Валдмиру в выстрелить прямо в упор из арбалета – болт рассёк железо на груди, опрокинув врага. Швырнув в голову арбалет, В’Орпай сверкнул длинным мечом, которым было отбито копьё. Сблизившись, он перехватил древко и быстрым точным колющим ударом рассёк кольчугу на животе остианца. Маттоми помог ему, прикрыв сбоку от топоров аманцев, так и норовивших зарубить капитана. Меч вставал каждый раз, когда летело лезвие, со звонов его встречав. Ловко охотник парировал удары, выкручиваясь, наносил контратаки. Им на помощь подоспела дюжина солдат, отбросив противников и восстановив строй. Аманцы в цветах морской волны выстроились перед офицером, чтобы броситься на него одним строем, но одному их них суждено было пасть от стрелы в горле. Второй рухнул секундой позже, а затем и третий. Враг дрогнул от деяний рук неведомого стрелка, расстрелявшего из с поразительной лёгкостью – стрелы прилетали с ошеломительной скоростью и меткостью.

– Шэх! – радостно воскликнул Маттоми, обернувшись назад и увидев арпа, который вместе с полдесятком лучников, закрепившись на редуте, прикрывает друга.

Фламберг Сигизмунда летал будто пёрышко, но оставался смертельно опасным. Разбивая щиты, переламывая копья и подставляясь под лезвия топоров и мечей, не способных навредить его латам, парень храбро сражался. Под его ударами падали всхлипывающие и проклинающие его враги. Он бросился вперёд, массой опрокинув смуглого остианца и обрушив фламберг на его одежду. Вывернувшись, он блокировал ятаган второго обитателя южных берегов Нерима и отшвырнул его, а затем рубанул по ключице, зная, что одежды того не выдержат. Резко повернувшись, он чуть не споткнулся о тело, но быстро восстановил ориентацию. Он увидел, как сквозь строй шагают командиры наёмных воинств – могучие статные бойцы, вооружённые двуручными мечами, алебардами и массивными топорами, прорубавшими себя путь сквозь эндеральцев. Солдаты, попадавшиеся на их пути, падали как подкошенные колосья со страшными ранами. Доспехи лопались и разлетались, щиты рассыпались и ломались клинки от оружия врагов. Вокруг наймитов водрузился ореол ужаса и багрянца, они прорезали оборону как нож масло, оставляя за собой шлейф крови и тел.

Не думая, разогнавшись и издавая оглушительный гортанный рык, Сигизмунд врезался в командиров компаний.

– Во имя Творца! За Церковь и Э-э-эндарал!

Фламберг со жуткой скоростью и силой врезался в спину первого врага, защищённого нагрудником с лилиями. Разрубив часть акетона, меч смог передать импульс в тело, послышался смачный хруст, и враг грохнулся как безвольная кукла. Сигизмунд атаковал, но встретился с опытными противниками, ему тут же пришлось уходить от алебард и секир. Воины, пытавшиеся прийти на помощь инквизитору, были моментально уничтожаемы врагами или сдерживались пехотинцами, охранявшими своих командиров. Вокруг них закипело буйное сражение, где два плотных строя колотили друг друга всем чем можно.

– Мы вернёмся домой с трофеями! – бровадствовали начальники наёмной армии, смотря на Сигизмунда.

Но инквизитор так просто сдаваться не собирался. Фламберг ринулся к первому противнику и пробил бы ему шлем, если бы не подлая выходка одного из неримлян – тот швырнул в него секиру. Парень увидел летящий предмет в самый последний момент. Фламберг дёрнулся и забренчал, когда двухлезвийная махина о него ударилась. Парень повернулся чтобы продолжить атаку, но было поздно – молот «поцеловал» его в грудь. Электро-металлический кулак адской болью и сокрушительным натиском опрокинул его, ноги не удержали пылающего нестерпимого шока и полупарализованный корпус. Пальцы разжались и оружие вылетело, плюхнувшись на тела.

«Будь вы прокляты!» – воспылал в гневе разум инквизитора, который боролся за жизнь до конца.

Усилием воли он смог собраться, прийти в себя. Сигизмунд потянулся за рукоятью меча, но не нашёл его. Парень попытался встать, но поднимающийся корпус был вбит мощным ударом стопы в прохладную мокрую землю.

– Тебя никто не спасёт! – обрадовался командир солдат удачи за что получил плевок в лицо.

Однако у инквизитора нашёлся «ангел-хранитель», с белыми волосами, необычайно крепкой и острой рапирой. Кайль схватил одного неримлянина за шею и с такой силой сжала её, что тот трепыхнулся и хрипя испустил дух. Оставшиеся бросились на неё, но девушка лихо ускользнула от алебарды, а потом шаркнула рапирой по спине врага, оставив глубокий порез. Топор мог бы перерубить ей ключицу, но Кайль быстро сблизилась с врагом и широкой дугой оставила мазок на полотне битвы, а противник плюхнулся на землю, держась за обливающуюся кровью шею.

Оставшиеся трое стали обходить её с разных сторон, как резко первый схватился за горло, нащупывая стрелу. Второй попытался бежать, но поднявшийся Сигизмунд запрыгнул на него и ударами рукояти обломанного меча оглушил неримлянина с которым упал же. Третий попытался закрыться щитом от стрел, но опытный арп нашёл прореху в обороне. Прострелив колено он заставил его открыться, а второй стрелой добил командира Королевства.

Рука девушки поднялась, показав Шэхкацу ладонь в знак благодарности. Потом эта же ладонь опустилась к Сигизмунду, который сейчас рад был ей, её сдержанной улыбке и что он слышит её голос:

– Ты мне должен! – воскликнула дама, когда мужчина подал ей ладонь и резким усилием был вздёрнут, его подняли словно ни он, ни доспехи ничего не весили.

– Нас теснят! – кричал в это время В’Орпай, собиравший людей у тыльных бревенчатых «стенок», за которыми пролегало нетронутое поле, отделявшее их от артиллерии.

Капитан, чтобы спасти положение, собрал два десятка человек и устремился с ними в атаку, чтобы хоть на пару метров отбросить неримлян. Пытаясь перекричать звон мечей, гром пушек и крики, он скомандовал атаку, но она тут же выдохнулась. Двадцать воинов не прошли и метра, встреченные полусотней кольчужников с символикой Эрофина, сойдясь с ними в плотном бою и пытаясь опрокинуть строй, обращённый щитами.

Тем временем противник вмарал в землю остатки сопротивления на краях, и смог сформировать ровный строй, чтобы в едином порядке продолжить наступление. Молотами и топорами, мечами и лесом копий они искололи и изрубили солдат Эндерала, оставив лежать ненесчастных в траншеях, повиснуть на баррикадах и укреплениях. Их действительно сильно измотали и отогнали от краёв обороны. Огромная масса пехоты в несколько тысяч воинов стекалась к ним, а против всего полторы сотни воинов, которые практически выдавлены с позиций.

Маттоми отбил выпад. Осознание проигрышной ситуации породило искру обиды, а та вспышку ярости. С пылающим сердцем парень опустил меч на врага, но тот закрылся щитом, сталь не выдержала и разлетелась на осколочки. Он отбросил обломок и подобрал копьё, которое излишне сильно сжал. В глазах врага он видел торжество, смакование не наступившего триумфа и знал, что в его взгляде недруг