Год 1995-й. Русский Ренессанс - Александр Борисович Михайловский Страница 11

которого препротивнейшая жирная тля Егор Гайдар даже называл предводителем крупнейшей фашистской партии. И с ним — худенький молодой человек, но тоже известный до невозможности. Дмитрий Холодов, специальный корреспондент газеты «Московский комсомолец» в бывшей Югославии, из репортажей которого Россия узнавала, что такое Галактическая Империя и каким методами она защищает сербский народ от террора мусульманских экстремистов и произвола стран НАТО, уже возомнивших себя хозяевами планеты. И тут же (очевидно, при господине Холодове) съемочная группа: оператор с камерой, его помощник и два фотокорреспондента — все, как положено, в синих бронежилетах с надписью «Пресса», уже снимают и щелкают аппаратами.

При виде столь именитых гостей полковник Савин хотел было подняться с парящих носилок, но Жириновский замахал на него руками:

— Лежите-лежите, Иван Алексеевич! Поговорить мы можем и так. Вы тут раненый герой, а мы всего лишь залетные гости из чистенькой Москвы, где нет сейчас никакой войны, и алкоголиссимус всея Руси готовится, заикаясь, зачитывать народу свое праздничное поздравление. Ну ничего, пройдет всего несколько часов — и вся Россия узнает о том, что здесь произошло, и о вашем подвиге тоже. Это я вам обещаю!

— Это я герой? — удивился полковник Савин, который ничего особо геройского в себе не ощущал.

— Вы-вы! — подтвердил Жириновский. — Тупые, как полено, генералы послали вас на верную смерть, но есть теперь в нашем мире такие люди, которые все видят, ничего не забывают, никому не прощают грехов и преступлений, а иногда, под настроение, бывает, выворачивают лжецов и лицемеров наизнанку в буквальном смысле. Раз-два, и бывший человек превращается в груду мяса кишками наружу. Было уже такое в другом мире. Да и тут у нас тоже Грачев, Квашнин и иные прочие уже сидят в имперской службе безопасности и отвечают на вопросы полковника Бригитты Бергман. Мол, как так получилось, что план их «гениальной» внезапной операции заранее и в полном объеме стал известен чеченским боевикам. А это пахнет изменой и подставой такого размера, что мне трудно даже вообразить ее масштаб. Ну ничего, мы, депутаты от партии ЛДПР, выведем на чистую воду всех подонков и политических проституток и заставим их молить о пощаде, каяться и ведрами жрать горчицу. А не захотят жрать — им же будет хуже, потому что тогда горчицу в них запихнут, так сказать, с черного хода. Но это так, просто пришлось к слову, ибо, пока в государстве российском все продается и покупается, возмущению моему не будет предела. Впрочем, как раз вы, солдаты России, свой воинский долг выполнили до конца, и за это честь вам и слава, и живым, и мертвым. И перспективы у вас теперь самые наилучшие, потому что тот, кто сегодня пришел вам на помощь, всегда доводит дело до окончательной победы, не заключает с врагом перемирий и бьет всегда в полную силу.

— Так все же кто же он такой — верховный главнокомандующий Четвертой Русской Галактической Империи? — тихо спросил полковник Савин. — Ведь, как понимаю, вы знаете его лично, раз уж прилетели сюда на его челноке. Видел я давеча одного его майора, комбрига штурмовой пехоты. Совсем же молодой парень, причем русский, у меня в бригаде такие мальчики лейтенантами ходят, но повадки у него бывалые, будто воевал сто лет, и взгляд такой волчий, что как глянет, так сразу мороз по коже. Чехов его люди вырезали, будто дурную траву выкосили, а потом он приходит ко мне, представляется майором Плотниковым и говорит, не дрогнув лицом, что они тут чернорабочие войны, исполняющие обязанности товарища Геракла — убирают, значит, дерьмо в наших авгиевых конюшнях. Затем он сообщил, что в ближайшее время к нам прибудет санитарный транспорт, откозырял и был таков. А еще минут через пятнадцать его бригаде пришла смена. Прилетели эти большие десантные челноки, свежих выгрузили, этих забрали и тут же улетели. На все не более пяти минут. Я бы тоже не отказался, чтобы нас меняли сразу после одного боя.

— Ну как вам сказать… — задумчиво произнес Жириновский. — Давайте начнем с того, что для нас, русских, императора Сергия сына Сергия из рода Сергиев зовут Сергей Сергеевич Серегин. И императорство у него самое настоящее, милостью Господа Бога, который отдал ему во владение один боковой инфернальный мир, где с начала девятнадцатого столетия история шла совсем не так, как у нас, и в результате получился ад кромешный на земле. Не буду вдаваться в подробности, только скажу, что это был не столько дар за успешную службу, сколько общественная нагрузка, потому что и в том мире живут люди, которые хотят не сплошного кошмара, а счастья и любви. Однако главные титулы господина Серегина — это Патрон Воинского Единства, Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего, Защитник Земли Русской и Бич Божий для всяческих негодяев. К нам он явился именно в ипостаси Специального Исполнительного Агента, чтобы сделать этот мир лучше, чище и добрее, а потому не ищет тут ни новых уделов, ни материальных выгод. При этом императорский титул в нашем мире этому человеку требуется только для того, чтобы местные политиканы воспринимали его как главу государства, а не как частное лицо, и трепетали, трепетали, трепетали. Впрочем, к простым людям господин Серегин гуманен и даже добр, а еще нет для него ни эллина, ни иудея, и всех встречных он воспринимает не по национальности, цвету кожи и вероисповеданию, а по тому, плохой это человек или хороший. Скажите, вам достаточно этой информации или требуются еще разъяснения?

— Только один вопрос, из чисто профессионального интереса, — сказал полковник. — А что такое Воинское Единство?

— Воинское Единство, — сказал предводитель либерально-демократической партии, — это такая общность людей, которые поклялись друг другу страшной встречной клятвой: «Я — это ты, а ты — это я, и я убью любого, кто скажет, что ты не равен мне, а я не равен тебе, вместе мы сила, а по отдельности мы ничто». И это не пустой звук, а принцип действия. В Воинском Единстве есть командиры и подчиненные, Патрон и Верные, но нет господ и нижних чинов. Горизонтальные связи между Верными так же сильны, как и вертикальные с Патроном, и все они в боевых условиях состоят в непрерывной умственной связи, а потому их подразделения действуют как один человек. Поэтому в имперской армии служат одни только Верные, случайных людей там нет. Однако немало Верных имеется и на гражданской службе, только там это совсем не