Охотник - Данил Коган Страница 11

Все эти волшебные зверьки выглядели какими-то… потасканными, что ли? Шерсть свалялась и свисала клочьями. У некоторых были видны раны, явно уже начавшие загнивать. Глаза мутные, будто закрытые бельмами. Больше всего это шествие напоминало парад зомби из каких-нибудь «Злопуких мертвецов». Но самое главное — они перлись точно в сторону прохода между скалами, будто иллюзия альвы перестала работать.

Единственным существом, выглядевшим «нормально», был алмазный паук. Он и атаковал нас первым.

Подобрав под себя ноги, он вдруг резко сиганул вверх по пологой дуге, метясь прямо в меня.

Щёлк. В шее одной из «хар» проросло оперение арбалетного болта.

Я же решил сыграть в пинг-понг. Прыгнувшего паука приласкал встречный удар моего боевого молота.

Ну… с виду он тяжёлым не выглядел. Но в результате импровизированной игры в лапту получилось как в том анекдоте: «Смотрю, летит. Орёл! Когти в одну сторону, пассатижи в другую!»

То есть паука под жуткий треск панциря швырнуло назад прямо на вторую «хару», а меня бросило в противоположном направлении, немилосердно приложив боком о камень.

Что радовало — перед нами были не зомби, а вполне живые звери. Хара, в которую угодил арбалетный болт, харкнула черной кровью, споткнулась и ткнулась облезлой мордой в траву. Но за поверженными противниками уже волной накатывали сарки. Варан с медведем слегка приотстали.

Щёлк, щёлк. Пара сарков покатилась по лесной подстилке с болтами в груди. Многовато мелких тварей на меня одного — я вспомнил их тактику: навалиться толпой и запинать — и чуть не запаниковал.

Но здесь в бой вступили все наши резервы.

Альва наконец завершила странный танец, который исполняла последний десяток секунд. Взмахнула рукой…

И на сарков обрушилась волна арбалетных стрел с пылающими древками. Я не понял, откуда она их взяла, но по виду стрелы были самые обычные. Только она их как-то подожгла. Огонь мерзких обезьян, к сожалению, не напугал, но почти все они оказались ранены, а часть до меня так и не добежала. Вот это «масс-эффект» был, вот это я понимаю! Главное же, что довольно плотная группа монстров оказалась основательно прореженной.

Горизонтальным ударом я свалил двух первых, подскочивших ко мне уродцев.

О! Махнул налево — переулочек… скорее, щель между хатами, но сам факт!

Пока я добивал этих двоих, из засады выскочила Шерочка с Шайей и учинили в уцелевшем саркском войске натуральный погром. В считанные мгновения они прикончили оставшихся обезьян и быстро отступили на прежнюю позицию.

Шерочка начала зачем-то карабкаться по скалам. У нас тут вместо хорька-паникера — хорек-скалолаз.

Морт, как обычно во время боя, куда-то потерялся.

По черепу «варана» скользнул болт.

Я, припоминая мерзкую привычку этих ящериц плеваться парализующей слюной, сделал прямой регбийский рывок вперёд и чуть наискось, чтобы сбить прицел. Поэтому первый удар получился не очень сильным. У твари стесало чешую с башки и, кажется, слегка контузило.

Шестиногий медведь внезапно ускорился в сторону стоянки, но я не могу разорваться на двух Муромцев поменьше. Там есть кому встретить.

Главным минусом больших ящеров, а мой был метра три в длину, является то, что сбоку они практически беззащитны. Для них — минусом. Для меня — сплошные плюсы.

Варан плюнул в меня, вывернув голову на короткой шее.

Я уклонился и врезал ему со всей дури по хребтине. Аж у самого локти хрустнули. Хвост щёлкнул по земле у меня за спиной.

Тварь забилась в конвульсиях, а я, поколебавшись буквально мгновение, всё же втащил ей молотом по башке. Череп не пробил, но ящерица затихла и перестала дёргаться. Какие-то мозги там были, и я их отбил напрочь.

За моей спиной между тем разворачивалась эпичная битва с «медведем».

Как только шестиногий уродец ворвался в лагерь, Шерочка прыгнула ему на спину со скалы и намертво вцепилась в загривок. «Медведь» был гораздо больше её и тяжелее, а также обладал довольно прочной шкурой, но вцепившаяся ему в шею Шерочка сильно стесняла его движения.

Он попытался «встать на дыбы», изогнув переднюю часть корпуса с двумя лапами наподобие кентавра. И тут же отхватил от Шора по передним лапам. Шерочка скакнула у него на спине, и медведь завалился вперёд, разбрызгивая кровь из обрубка лапы.

Когда я добежал до места бойни, медведь мог только дёргаться и хрипеть, истекая тёмной кровью из многочисленных ран. Я добил его ударом в затылок.

На секунду всё замерло: участники драки, покрытые кровью и царапинами, застыли на месте, озираясь по сторонам. Шерочка продолжала глухо рычать, прижимаясь к земле.

— Кто-то пытается перехватить конр-роль! — рявкнула Шайя. — Это моя Шер-рочка!

Она замерла на месте, напряглась, в глазах полопались сосуды. Шайя дрожала всем телом, между ней и Шерочкой образовался видимый «шнур» дрожащего воздуха, в котором мелькали разноцветные всполохи.

— Чего рты разинули, недотепы! — Морт метрах в двадцати от нас спикировал вниз и плюнул. Плевок повис над землёй метрах в двух и задымился. — Вэрна Айвена, морок сними, тоже мне дочь дома Дыма и Зеркал, пилить-магичить! Слепошарая альва, гля чо!

Айвена прошипела себе под нос, видимо, альвское ругательство, а затем всплеснула руками, как будто осыпая кого-то песком, и выкрикнула очередной магический «трах-тибидох».

Морт заложил что-то вроде мёртвой петли, но это ему не помогло. В него врезалась струя жидкости ядовито-зелёного цвета, бьющая из пустого места над землёй под напором, как из брандспойта.

С визгом и матами наш дрон-наводчик, кувыркаясь, улетел в сторону, шмякнулся о ствол дерева, скатился вниз и затерялся в листве.

А из воздуха перед нами начал «протаивать» силуэт гигантской змеи.

Да, японский городовой! Эта тварь была метров двадцать в длину и толстенная.

Огромная морда, размером с меня. Широкая пасть — не дать ни взять уличный мусорный бак — захлопнулась с влажным звуком. Шайю или Шерочку эта гадина могла просто проглотить, не заморачиваясь.

Башка змеищи повернулась в нашу сторону. Несколько капель яда упали вниз из угла рта. Огромные мерцающие глаза зло оглядывали нашу компанию.

Трындец. Как такое убивать, я не знаю. Но придётся, потому что змеюка не проявляла желания мирно отправиться по своим делам.

Первой начала действовать альва. Пока Шор менял меч на свою пушку, а остальные думали, куды бечь, она снова выкрикнула свою альвийскую тарабарщину, вскинув руки. Находившиеся в лагере верёвки взвились в воздух и обмотались вокруг змеиной морды.

Змея как раз пыталась распахнуть пасть. И, видимо, очень удивилась, когда у неё ничего не вышло.