Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин Страница 105

у Вани не изменила свое значение, так Восприятие прокачалось на единичку, долго его напрягать пришлось, отслеживая действия окружающих. На самом деле было очень трудно заметить, как Федя свою карту из рукава вытряхивал. Шулер, конечно, но уж больно в купе атмосфера создалась душевная, жалко было ее портить скандалом. Незаметно показал жестом Федору, что его трюк замечен. Тот понял все правильно, сказал, что дела неотложные вспомнились, извинился и покинул помещение. С уходом одного из игроков игра прервалась. Можно было начинать заново, но как-то стало лениво, принялись по очереди карточные фокусы показывать, кто знал. Потом гитару достали, стали романсы исполнять.

В этой-то компании Иван и ехал всю неделю с короткими перерывами практически до Васькиного полустанка. У себя в купе только ночевал, да еще зашел перед самым прибытием, вещи свои забрать.

Васьки, который должен был встречать Ивана, возле поезда не наблюдалось. И что теперь делать? Нет, так-то Ваня знал название поселения, где жил Василий, мог бы и извозчика нанять, довез бы, но ведь Васька почти наверняка где-то по дороге застрял, а значит, должен был вот-вот подъехать. Значит, надо ждать и надеяться, что с другом все в порядке.

Василий подъехал только через три часа, сказал, что где-то в горах ливни прошли, реки из берегов вышли, дороги в грязь раскисли.

— Ну, значит, буду на тебе демонстрировать, как я летать научился.

— Может, лучше не надо? — Жалобным голосом поинтересовался Василий. — Нам далеко, еще уронишь где-нибудь по дороге.

— А ты заклинание Падающего Листа на себя наложи, вот и не ушибешься.

Словом, попал Васька в переплет. И лететь страшно, ну, а вдруг, действительно Иван его уронит, но и грязь в дороге месить сильно не хотелось.

— Ладно, убедил, неси меня, орел степной! — Все же выбрал друг.

— Тогда тебе стоит залезть куда-нибудь на высоту, наложить Падающий Лист и спрыгнуть, а я подхвачу. А то, с земли тебя такого толстого подымать, боюсь, пупок развяжется. Накопитель то свой, я надеюсь, ты не забыл, маны нам много понадобится.

— И ничего я не толстый! — Василий сделал вид, что обиделся на слова друга. — А накопитель вот он, полнехонек.

— Уж и пошутить нельзя, сразу обижается.

Так, подкалывая друг друга, зашли в помещение полустанка. Там всего один смотритель жил, а основное поселение располагалось в полутора верстах отсюда. Смотритель Ваську с детских лет хорошо знал, так что не отказал, когда тот попросил разрешить ему на чердак подняться, чтобы оттуда при помощи магии десантировать, хотя подивился такой просьбе, конечно.

Все получилось в точности, как придумал Лудильщиков. Не успел Васька отделиться от подоконника чердачного окна, как был подхвачен Иваном. И понеслись! Васька только направление успевал указывать.

— Если мы и дальше с такой же скоростью передвигаться будем, то часов за пять лета уже на месте окажемся! — Прокричал Васька, сильно впечатленный скоростью полета.

За пять часов не уложились, пришлось промежуточную посадку совершать, чтобы Ваня мог себе в опустевшее магическое ядро маны из накопителя, который у него был в Личном Пространстве спрятан, перекачать. Вообще, надо сказать, за время поездки на поезде Лудильщиков успел маны в накопителе довольно много накопить, практически больше чем на треть заполнил его, не то что в Сарапуле, когда не успевал резерв наполниться, а уже истрачен оказывался. Ну, и Василий также немного ноги размял и оправился.

Повторный взлет осуществили с края глубокого оврага, просто постепенно Иван вытянул друга чуток повыше. А потом лесистая местность кончилась, и открылся замечательный вид на гладкую как стол равнину, обрамленную с дальней стороны горами.

— Вот тут мы и живем! — Прокомментировал увиденное Васька. — Вон там, смотри, у горизонта наш дом виден!

Дом многочисленного семейства Степановых оказался сложенным полностью из дерева. Только, странное дело, в отличие от привычных Ивану изб, где-нибудь вокруг Сарапула, это сооружение избой назвать язык бы не повернулся. Шедевр русского деревянного зодчества, и никак иначе. Множество срубов, собранных в единый ансамбль, с куполами и теремами, с крытыми переходами, с подклетями, выложенными из тесанных гранитных валунов. В таком доме и думному боярину времен Ивана Грозного не зазорно было бы жить.

— Ничего себе, хоромы! Василий, я думал, дом у тебя будет поменьше.

— Так нас же много тут живет. Целый род поместиться должен. Опять же, если есть возможность жить достойно, зачем в тесноте ютиться. Да и не одни мы тут так живем, посмотри вокруг, еще у многих дома знатные отгроханы.

— Это точно! — Согласился Иван, вспоминая виды больших строений, над которыми они пролетали, когда добирались до Васькиного жилища. — Я еще заметил, что все соседи у вас стараются строиться подальше друг от друга, словно какие человеконенавистники.

— Так многие тут, это слово и есть. Без приглашения, лучше не соваться, запросто подстрелить могут. Опять же, места много, а семейств тут мало селится, вот и не теснятся, как в Рассее.

— А у вас тут что, не Рассея? — Недоуменно спросил Лудильщиков друга.

— Ну, как сказать? — Замялся Василий. — Рассея, конечно, но тут же Сибирь, народу мало, от властей далеко. Своим обычаем живем. А сейчас пойдем, я тебя деду представлю, он у нас здесь патриарх.

Дед у товарища оказался колоритным. С широкой окладистой бородой, одетый во вполне современную, модную одежду, он сидел на лавочке, щурясь на лучи заходящего солнца.

— Так вот ты каков, Иван Лудильщиков, дружок Васькин. Он о тебе много писал. — Поприветствовал гостя патриарх после того, как Василий представил ему друга. — Проходи в дом, располагайся. Василий тебе комнату, приготовленную для тебя, покажет. А меня называй просто, Василий Тимофеевич. В точности, как и друга твоего зовут. У нас в роду так заведено, старших сыновей по очереди Василиями, да Тимофеями именовать.

Комната, в которую его привел друг, оказалась просторной и светлой, постель, застеленная свежим бельем, широкой. Словом, жить можно.

— А здесь у нас ванная комната с ватерклозетом! — Васька толкнул неприметную дверку в дальнем конце предоставленной Ивану комнаты.

— Роскошно! — Восхитился Ваня. — У вас тут не хуже, чем в самом лучшем номере отеля «Империя» в Царском селе все устроено.

— Так говорил же, магии у нас много. — Отмахнулся, как от чего-то малозначащего, от слов восхищения Василий, но Ивана, который с ним два года в одной комнате прожил, не обманешь. Понравилась похвала. — Ладно,