Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов Страница 105

— Майк! — воскликнул он, запрыгивая на подножку броневика.

Я, наоборот, спрыгнул на землю и постучал в кабину. Заметно нервничающий мехвод распахнул бронированную дверцу, петли которой жалобно скрипнули, не в силах справиться с тяжестью бронелиста.

— Запускай мотор, — приказал я. — Едем потихоньку к железке.

— Есть, сэр! — отозвался он.

Пока он выбегал с кривым стартером, а Шеймус помогал ему завести двигатель, я сунулся в кузов, где двое бойцов сидели вдоль бортов с мосинками в руках, а третий возился с пулемётной лентой.

— Готовы, парни? — спросил я.

— Так точно, сэр, — отозвался пулемётчик, остальные замычали что-то в том же духе.

— Как зовут? — спросил я.

— Брайан Морган, сэр, — ответил пулемётчик. — Эти двое — Джордан и Киран.

— Славно. Скоро выдвигаемся, будьте готовы, — сказал я.

— Вы с нами? — спросил, кажется, Киран.

— На броне, — ответил я.

И закрыл кузов.

Мотор «Лейланда» чихнул и наконец затарахтел, шофёр несколько раз нажал на газ. Я жестом показал ему ехать через ворота и поворачивать к железной дороге, он кивнул и с силой захлопнул дверь. Броневик, надрывно скрипя подвеской и рыча мотором на высоких оборотах, поплёлся в указанном направлении со скоростью пешехода. Мы с Шеймусом пошли рядом, зыркая по сторонам.

С севера опять громыхнуло, потом с востока. Максвелл не шутил, принялся за дело всерьёз.

Мы прошли мимо двух парней, несущих пулемёт, мимо медсестры Мэгги, пробежавшей куда-то с саквояжиком, мимо офицера, который орал и брызгал слюной на какого-то мальчишку. Всё это сливалось в один сплошной шум, перегружая и без того измотанные нервы.

За воротами тоже творился форменный ужас, со стороны Гранд-канала слышалась непрерывная пальба, с севера били пушки, обстреливая южный берег из-за реки, повсюду крики, выстрелы, взрывы, снова выстрелы. Над городом поднимался дым вперемешку с завесой пыли.

Горожане метались по улицам в панике, не зная, что делать и куда бежать. Женщина в шубе, несмотря на тёплую погоду, тащила за руку двух ревущих детей, один из которых прижимал к себе перепуганную кошку, старик у дверей своего дома что-то кричал, потрясая костылём, словно проклиная англичан, устроивших подобное в его родном городе. Где-то надрывался плачем младенец, и я отчаянно надеялся, что он плачет хотя бы на руках у няньки или матери.

— Все в подвалы! — громко прокричал я. — Немедленно убирайтесь в подвалы, уходите в укрытия!

Меня услышали, хотя бы отчасти. Мужичок в котелке растерянно посмотрел на ползущий броневик, на меня, развернулся и торопливо скрылся в подворотне, ещё несколько человек последовали за ним. Старик не слушал, орал что-то про сына-добровольца. Нянчиться с каждым у меня просто не было времени, так что я делал, что мог. Зычным голосом приказывал уходить в укрытия, пытаясь хоть немного обуздать царящий вокруг хаос.

Следующий чемодан из залива прилетел совсем рядом. Двухэтажное здание через перекрёсток отсюда просто сложилось, как карточный домик, с грохотом, больно бьющим по барабанным перепонкам, вздымая тучу пыли и штукатурки. Во всём квартале выбило стёкла, меня самого чуть не сбило с ног. Кто-то, кажется, кричал, но я слышал только звон в ушах и ошеломлённо потряхивал головой, пытаясь прийти в себя.

Из облака пыли выбежал человек без шляпы, без пиджака, с кровью на лице, он встал столбом посреди мостовой, глядя на то, что мгновение назад было домом, а затем остервенело принялся разгребать завал голыми руками. Я стыдливо прикрыл глаза, понимая, что всего этого могло и не быть.

Подступы к железке держали остатки первого батальона и одна рота второго, и я очень радовался, что мы загодя разобрали полотно, потому что если бы бритты подогнали сюда бронепоезд, нам бы сейчас очень не поздоровилось. Нам и так не поздоровится, но могло быть и хуже.

Эдвард Дейли, осунувшийся и бледный, встретил меня около станции, жадно разглядывая строгие линии «Кухулина». Наблюдательный пост здесь смотрел на запад, а до ближайшего британского блокпоста было чуть больше километра, и сейчас с той стороны поднимался дым.

— Эх, чуть пораньше бы нам такую машину, — вздохнул он с досадой.

— Как уж смогли, — сказал я.

Его люди тоже разглядывали броневик, не покидая своих позиций. Полсотни, не больше, и это вместе с дополнительной ротой из второго батальона, одетые кто во что горазд, вооружённые чем попало, с серыми от пыли и недосыпа лицами. Но желания сдаться я не заметил ни в одном из них, боевой дух пребывал в полном порядке, несмотря на все старания англичан.

— Атака была? — спросил я, выискивая взглядом следы недавнего боя.

— Ерунда, постреляли малость издали, — отмахнулся Дейли. — Тут они нас только прощупали. Вон там, — он ткнул пальцем в сторону дороги, — примерно батальон шёл, тремя колоннами, пулемётами шугнули их, они сразу назад. Может, другое место выберут, может, резерв подтянут. Чёрт его знает.

Мы подошли аккурат во время минутки затишья, и я задумчиво посмотрел в сторону британских позиций. Там, за кольцом окружения, дорога на Голуэй, в провинцию, к зелёным холмам, среди которых ни одна британская сволочь нас не найдёт, а если найдёт, то домой уже не вернётся. Там тоже сражаются, там тоже верят в победу. Весь смысл обороны последних дней заключался в том, чтобы Дублин продержался ровно столько, сколько необходимо для включения всего остального острова в борьбу. Теперь зажатая со всех сторон столица держаться уже не могла, и я чувствовал потрохами, что её нужно оставить, сдать англичанам, как Кутузов, сдающий Москву французам ради будущей победы.

Вот только и нам из города нужно уйти. А для этого нужно открыть хотя бы одну из дорог.

Мозг заработал со скоростью суперкомпьютера, я оглядывал дорогу, насыпь, дома вдоль бывшей железки, парк рядом с рекой. Дейли не мешал, видимо, разглядев что-то в моём сосредоточенном взгляде. То, что сассенах ударят снова, было очевидно, генерал Максвелл на то и рассчитывает. Учитывая, что у нас теперь есть броневик, можно разыграть неплохую комбинацию.

Во всей этой суматохе про вычисление крота не то чтоб забыли, просто было не до этого. Да и у британцев хватало людей, чтобы наступать всей массой везде и сразу, но если что-то и утекло на ту сторону, ждать «Кухулина» должны совсем в другом месте. Значит, будем работать.

— Нед, где, говоришь, твои парни сидят? —