Немезида ночного ангела - Брент Уикс Страница 105

она воровка, – говорю я. На этот раз я заметил. Петария орудует ловко, и, честно говоря, если бы меня не предупредили, то я бы и не заметил, как она стянула мой второй браслет – платиновый, который мне подарил Дарзо. – И не может сдержаться, да? Это, знаете ли, опасно, сестры. Такой человек ставит под угрозу весь отряд. Верни-ка мне его, а, Пет?

Остальные недоуменно смотрят на меня, решив, что я требую вернуть браслет с камнем, который ей понадобился для дела. И я чувствую, что Крепыш подумывает снова врезать мне – не за требование, а за то, что я назвал ее Пет.

– Кайлар, – говорит Ви. – Ну зачем ты все усложняешь.

– Знаешь, я только что вспомнил: мне ведь так и не довелось помыть руки после вчерашней ночи. Я тогда помогал одной буренке отелиться. Засунул в нее руку аж по локоть. Жаль, так и не смог вытащить из бедняжки теленка. Но не сдавался, пытался и пытался. А тот платиновый браслет все время был на мне.

Когда Петария с отвращением опускает взгляд и смотрит на свои пальцы, Крепыш издает смешок. Он стирает улыбку с лица прежде, чем ее гневный взгляд упирается в него.

Их командир не успевает пожурить Петарию – та сразу же вытаскивает из кармана мой платиновый браслет и швыряет им в меня. Ее взгляд полон злобы от того, что я ее поймал. Я улыбаюсь воровке, будто ее выходка меня умиляет, и не отвожу взгляд.

А зря. Не потому, что она бесится от этого еще больше – этого я как раз и хотел добиться, – а потому что, сам того не желая, я слишком глубоко заглядываю в ее глаза. Внутри меня что-то щелкает, я словно оказываюсь отброшен к стене, а затем несколько раз с силой прижат лицом к глазку, за которым вижу прошлое Петарии.

Я вижу мелькающие руки, брызги разлетающейся крови, уколы, один за другим, которые попадают по мужчине; тот безуспешно пытается закрыться от них руками, но они уже располосованы, истекают кровью и не могут остановить этот стремительный натиск. Рядом женщина – она вскакивает на ноги и бежит прочь, полуобнаженная, но я быстрее. Она не успевает сделать и двух шагов, как я хватаю ее за длинную косу. Тело беглянки выгибается от рывка назад, а мой клинок пронзает ей волосы и глотку.

Нет, я же хотел по-другому.

Я склоняюсь над ней; она на полу, хрипит, хватается руками за рану на шее, пытается остановить кровь, которая лужей растекается под ней, заливает сорочку и светлую косу. Нет, ее уже не спасти. Она умирает. Наверное, через минуту потеряет сознание.

Но я еще могу сделать эту минуту кошмарной. Я переворачиваю кинжал в руке и бью ее по зубам.

По зубам!

Дрогнув, я отвожу взгляд от Петарии.

Та торжествующе ухмыляется, думает, что я не выдержал ее взгляда и она победила.

Я потрясен, меня пробирает омерзение, но я стараюсь это скрыть.

Что же мне делать? Рассказать группе, что я увидел?

Проклятие, может быть, они и так уже знают, что она сделала с той парочкой. Может быть, это было давно. Может быть, они мне не поверят. Но и это неважно – будет гораздо хуже, если они поверят… и захотят выяснить, как я это увидел.

– С нашим силачом ты уже познакомился, – быстро говорит Ви, и ее взгляд на миг становится озабоченным. Она заметила, что что-то произошло, и, похоже, прикрывает меня.

– Точнее, с его кулаком, – говорю я, выдавив улыбку.

– Жасмин Жаквет, – представляет его Ви. – Жасмин – бывший синий маг…

– Никакой я не синий маг. Меня исключили из школы, – перебивает он. Жасмин – интересно, это кличка? – либо из какой-то неведомой мне народности, либо метис. Его кожа теплого песочного цвета, но голова при этом огромная, кудри – длинные и коричневые, глаза темные, а нос крупный.

– Но ты же был первым в своем классе! – По тону Ви становится ясно, что они друзья. – В общем, Жас один из лучших. Жасмин, Кайлар.

– Он мне нравится, – говорит Жасмин, когда я не спрашиваю ничего о его имечке. – Умеет держать удар.

– Ты мне тоже нравишься, – говорю я. – Ты, кажется, хороший парень, который попал в дурную компанию.

Его улыбка испаряется. Как и у Ви.

– Забудь, что я сказал, – говорит он. – Теперь я согласен с Меленой.

– Это вообще-то был комплимент, – отвечаю я.

– Я так рада возможности познакомиться с тобой лично, Кайлар, – говорит фермерша, возвращаясь в комнату и прерывая дальнейшие колкости. Вид у нее расслабленный, будто она просто отлучалась взять бокальчик. Она мельком смотрит на темнокожую командиршу. – Я поставила Вилиан Спарроу ровно на шесть.

– Шесть? – спрашивает командирша, приподнимая брови.

– Один Эр-Гэ перегородил полосу, и мне подумалось, что так будет лучше.

– Полагаю, ровно через две минуты мы узнаем, так ли это.

Мелена снова поворачивается ко мне. На ее лице нет ни тени беспокойства. Внезапно я оказываюсь в центре ее внимания, становлюсь для нее пупом земли, и ей, кажется, нравится то, что она видит. В ее глазах сверкают искорки, на лице расползается искренняя улыбка.

– Если он – силач, она – вор, а она – командир, то ты, получается, мозг? – спрашиваю я Мелену.

Улыбка становится еще шире. Она из тех женщин, кто, улыбаясь, из миловидной становится божественно красивой.

– Я – магнит нашего отряда. В бою от меня толку мало, увы, зато людям я почему-то нравлюсь. Ой… наверное, будет лучше, если ты узнаешь это от меня… – Она вдруг принимает виноватый вид, хмурит брови. – Я голосовала за предложение Рейхан. В мое оправдание – это было до того, как я познакомилась с тобой.

– Надеюсь, что дам тебе возможность принять еще больше неудачных решений, – говорю я.

Мелена смеется и кладет руку мне на предплечье. Смех у нее такой же, как и вся манера поведения – открытый, отзывчивый, воодушевляющий, но при этом длится он не долго и не кажется льстивым. Она быстро отводит взгляд, словно я нравлюсь ей, но смущаю.

Я не верю, что она настолько стеснительна. Впрочем, Мелена мне нравится, хотя я и понимаю, что должен бы бояться ее как черта. Вероятно, из всех она – самая опасная.

– И что же за прискорбное предложение вы… э-мм, предложили? – спрашиваю я у женщины, которая до сих пор не сказала ни слова.

«Предложение, которое она предложила»? Я так хорошо начал, но моему сладкоречивому языку вдруг захотелось прямо посреди предложения завязаться узлом.

Голову последней дамочки венчает свободный головной