Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер Страница 104

— Ты же не собираешься идти с этой ведьмой? — недоверчиво произнес Валлак.

Эйнар кивнул.

— Я не умею разгадывать загадки, — ответил он. — Если ведьма действительно может рассказать, почему Тчар избрал меня, я выслушаю ее слова. Позаботься об Оргриме, я ненадолго.

Глава шестая

Старая ведьма отвела Эйнара недалеко от пещеры Оргрима, к небольшой рощице корявых деревьев. Эйнара смутно беспокоили скорчившиеся искривленные стволы и тонкие ветви, слишком явственно напомнившие суеверному норсу когтистые скелеты. По коже пробежали мурашки: он почувствовал неестественную ауру, исходящую от уродливых деревьев. То было прикосновение холода потусторонних измерений, аромат чародейства и волшебства. Эйнар чувствовал себя не в своей тарелке, потому что позволил этой роще выбить себя из колеи. Он пытался оторвать взгляд от деревьев, но они казались ему болезненно притягательными. Присмотревшись, Эйнар обнаружил бледно-голубой глаз, глядящий на него из-под наплывов коры с одного из стволов. В этом глазу светилось мучительное безумие; Эйнар увидел, как из уголка глаза сочатся прозрачные, похожие на древесный сок слезы.

— Кровь предков! — выругался Эйнар, отшатываясь от отвратительных деревьев.

— Возможно, тут есть и твои предки, — захихикала Урда.

Наблюдая за тем, как старуха иссохшей рукой поглаживает одну из веток, ласкает ее, словно любимую кошку

Эйнар ощутил, как к горлу поднимается тошнота.

— Они стоят здесь уже много жизней, разбойник. Они явились в эти земли с юга, чтобы разорять, грабить и убивать. Но они разгневали Тчара Изменяющего, и он сокрушил их, превратив плоть в дерево, а кровь — в древесные соки. И вот они стоят как живые свидетельства гнева Тчара.

— Зачем ты привела меня сюда? — поинтересовался Эйнар.

Произнося это, воин не смотрел на ведьму; глаза его были прикованы к уродливым деревьям, он почти ждал, что мерзость двинется на него, чтобы отомстить крови берсонлингов за свои давние страдания.

Урда покачала головой, хихикая себе под нос.

— Не доверяешь мне, Эйнар Стальной Кулак?

Эйнар на миг перевел подозрительный взгляд на ведьму, и она рассмеялась еще громче.

— Отлично! Отлично! Доверие — первая иллюзия. Тех, кто следует путями мудрости Тчара, не так легко обмануть.

Старуха принялась рыться в мешке из бычьей шкуры, извлекая из него черные камешки. Затем она опустилась на снег и начала сложным образом раскладывать камни.

— Не бойся, разбойник, — успокоила Урда. — Я не думаю, что Тчар собирается добавить новый саженец в свою рощу проклятых. Я привела тебя сюда, потому что это место осенила сила Тчара. Места, где боги оставили след, навсегда получают возможность черпать от них силу. Нас тянет к таким местам, мы своими костями чуем их зов. Поэтому тот отступник и устроил себе логово в пещере за холмом; его манит сила этого места.

Эйнар обхватил руку, ощущая, как под пальцами поскрипывает металлическая плоть.

— А что насчет людей, на которых боги оставили след?

— Они тоже нас манят, — отозвалась Урда.

Положив на снег последний камень, она снова полезла в мешок. Когда она извлекла руку, вокруг ее запястья обвилось что-то гладкое и скользкое, показавшееся Эйнару помесью слизня с угрем. Ведьма улыбнулась безгубым ртом и длинными ногтями разорвала твари горло, залив снег между камнями похожей на патоку кровью. В нос Эйнару ударил резкий горьковатый запах, а старуха продолжала выжимать отвратительного моллюска. Наконец она отшвырнул трупик в сторону деревьев и снова повернулась к Эйнару.

— Ты ощущаешь в себе силу Тчара. Другие тоже могут ее чувствовать, и она влечет их, как пламя влечет мотыльков. Как ты думаешь, почему тебя нашли курганин и отступник? Как ты думаешь, почему Тчар направил меня на поиски?

— Ты обещала мне ответы, ведьма! — прорычал Эйнар — Хватит вопросов! Объясни, почему Тчар так поступил со мной! Скажи, чего ждут от меня боги!

Урда долгим взглядом посмотрела в пылающие яростью глаза Эйнара, кивнула и присела, потянувшись к снегу сморщенной рукой. Подошла к Эйнару, сжимая в кулаке пригоршню снега, смешанного со слизью моллюска.

Эйнар уставился на едкое жидкое месиво, стекающее по пальцам старухи вместе с тающим снегом. Капая, оно шипело, прожигая снег до самой земли. Эйнар снова перевел взгляд на блестящие глаза Урды.

— Съешь это, и ты получишь ответы на все свои вопросы, — сказала старуха и разжала пальцы, демонстрируя скатанную в шарик тающую грязь.

Воин отпрянул и сглотнул от отвращения.

— Не ты ли говорила, что доверие — это первая иллюзия?

— Так и есть, — усмехнулась ведьма, продолжая держать отвратительную кашицу перед лицом Эйнара. — Возможно, тебе не так уж и нужна мудрость, как ты говоришь. — Урда глухо рассмеялась, глядя, каким отвращением исказилось лицо Эйнара, который все же не мог оторвать взгляда от тающего комка грязи в ее руке.

Эйнар не обратил внимания на ее злорадство; его мысли неслись вскачь в попытке понять, что за игру затеяла Урда. Неужели она хочет его отравить, наложить на него какое-нибудь зловещее заклятие? Он поймал себя на том, что снова блуждает взглядом по искривленным, истерзанным деревьям. Возможно, именно этого она и хотела, несмотря на всю ее болтовню про волю Тчара. Зигдан однажды сказал ему, что самая опасная ложь — та, которую лжец не удосуживается скрыть.

Старуха продолжала хихикать, и в ее смехе норсу слышалась мешанина самых разных звуков, человеческих и животных. Эйнар почувствовал, что эти звуки переполнили его, вызывая головокружение. В голове вспыхнуло пламя, пульсирующая боль, похожая на ту, что он ощутил время атаки Альвкелла. От попыток собраться с мыслями на лбу у Эйнара выступил пот. На стволах деревьев шире распахнулись глаза, теперь они следили за воином с омерзительным ожиданием.

Внезапно из колдовского бормотания в разум Эйнара, словно пылающий клинок, вонзился ряд отчетливых слогов. Туман замешательства рассеялся, Эйнар бросился вперед. Отмеченной рукой он схватил Урду за тощую шею, другой высоко занес топор.

— Что ты сказала? — прогремел голос норса. — Откуда ты знаешь это имя?

Даже схваченная Эйнаром за шею, Урда злорадно улыбнулась беззубой улыбкой.

— Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы обрести мудрость, — прохрипела ведьма.

Не обращая внимания на ярость и жестокость Эйнара, она по-прежнему протягивала ему шарик грязного снега и сейчас поднесла его