"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин Страница 103

— Пока да, — согласился Воронков. — Но мы его найдём.

— Тут, Дмитрий Антонович, — после недолгого мысленного совещания тёзка опять дал мне выйти на первый план, — у меня кое-какие соображения появились…

— Какие же, Виктор Михайлович? — заинтересовался сыщик.

— Во-первых, что если пустить среди уголовников слух, что появился, мол, некий фраер, связываться с которым себе дороже? Чёрт его знает, что ему надо, но Голубка он на такое дело подрядил, что его прямо на том деле и грохнули, — местного блатного жаргона я не знал, но словечко «грохнули» мне показалось уместным, — Яшку Мелкого, как стал не нужен, вообще отравил, будто крысу помоечную… Они, конечно, в полицию не побегут о том фраере рассказывать, но с поисками следующего исполнителя у него, глядишь, и затянется дело…

— Да, хуже от того точно не станет, — согласился Воронков. — А что у вас во-вторых?

— Во-вторых у меня вот что, — эта мысль посетила меня уже в ходе разговора, додумывать её пришлось вместе с изложением, поэтому я говорил довольно медленно. — Вот все допрошенные полицией уголовники того «фраера» описывают как типа франтоватого. А что, если эта его франтоватость показная? Они же все более-менее подробно описали, во что он одет, и почти никто толком не смог описать его лицо.

Помню, давно ещё читал, что так поступал кто-то не то из террористов, не то из шпионов — одевался крикливо и с претензией, в итоге все свидетели помнили детали наряда, и никто не помнил лицо. [2]

— Хм, а оно, пожалуй, так и есть, — оценил идею Воронков.

— Но что-то мне кажется, — продолжил я, — что в обычной своей жизни он так не одевается. Незачем потому что. Сам он к преступному миру не принадлежит, это наверняка почти, значит, и выглядеть должен прилично. Тем более, все говорят, что не очень-то он молодой, а это ещё один довод против этакой манеры наряжаться.

— То есть, — подхватил Воронков, — вы считаете, что где-то у него есть квартира, на которой он переодевается перед встречами с уголовниками? — да, если человек профессионал, это уже никуда не денешь.

— Да, — спорить я, понятно, не стал, а вот развить идею захотелось. — И квартира та где-то поблизости от неблагополучных кварталов. Не в них самих, скорее всего, но рядом.

— Разумно, — сыщик ненадолго задумался, — стоит, значит, и поискать…

— Поискать стоит, — поддакнул я. — Но и найти желательно бы.

— Найдём, — уж не знаю, когда это случится, но настрой Воронкова проклятому заказчику ничего хорошего не предвещал. — Обязательно найдём!

Найдут, в этом я и не сомневался. Главное, чтобы нашли поскорее. А то столько дел, понимаешь, но приходится почти безвылазно сидеть в Кремле, чтобы не пересечься с очередным наёмным убийцей…

[1] Общее название популярных в конце XIX — начале ХХ вв. компактных и сравнительно дешёвых револьверов. Продавались и применялись как средство защиты велосипедистов от собак, отсюда и название. Для удобства ношения в кармане и быстрого оттуда извлечения «велодоги» выполнялись в зализанных формах и часто имели складной спусковой крючок, см. вкладку «Доп. материалы»

[2] Эсер-террорист Борис Савинков

Глава 11

Череда необъяснимого

— Итак, Виктор Михайлович, я вижу, мои занятия даром для вас не прошли, — доцент Кривулин с видимым удовлетворением кивнул. — Более того, я рад, что ничего из того, чему я вас учил, вы не забыли.

Да мы с тёзкой и сами были тому рады, а ещё больше нам нравилось, что с повторением пройденного Сергей Юрьевич наконец-то закончил.

— Эмма Витольдовна также весьма высоко оценивает ваши успехи, и по её представлению я подписал вам дозволение к самостоятельному целительству в институтской лечебнице, — продолжал Кривулин, утверждённый на днях в должности директора Михайловского института. — Я понимаю, человек вы занятой, и слишком часто целительствовать не станете, однако советовал бы вам время от времени к таковой практике обращаться, исключительно ради поддержания навыка. В любом случае теперь пора вам, Виктор Михайлович, продолжить совершенствование ваших способностей.

Да, разговор такой не так давно уже имел место, похоже, пришло время переходить от слов к делу.

— Говоря между нами, я хотел предложить вам освоить ещё одну область приложения вашего дара, — кажется, с витиеватым предисловием сейчас будет покончено, — интуитивное прогнозирование либо ускоренное гипнотическое внушение, по вашему выбору, но…

— Интуитивное прогнозирование? Это что вообще такое? — не понял тёзка.

— Предсказание от балды, надо полагать, — пояснил я. — То есть, конечно же, не от балды, а по наитию.

Мысленно посмеяться над моей формулировкой мы толком не успели, потому что Кривулин и не думал останавливаться.

— … но мне настоятельно рекомендовали уделить особое внимание развитию ваших навыков в телепортации, — и кто, интересно, порекомендовал? Секретное отделение или кто повыше?

— А что тогда с другими техниками, Сергей Юрьевич? — спросил тёзка. — Ускоренное гипнотическое внушение меня бы заинтересовало…

— Начнём всё же с телепортации, — ответил Кривулин. — Если все заинтересованные лица будут удовлетворены вашими успехами, можно будет и о других занятиях подумать.

Да, не только в тех самых способностях неплохо разбирается доцент Кривулин, административной премудрости тоже успел набраться. Это ж надо было так сказать-то — «все заинтересованные лица»! И не назвал никого, и что их мнение важнее его собственного, тем более тёзкиного, показал, причём именно что показал, а не ткнул тёзку носом. Виртуоз!

Идти против мнения тех самых заинтересованных лиц, да ещё всех, тёзка поостерёгся. Тем более, улучшить навыки телепортации представлялось нам с ним заманчивым. Вот только как бы это сделать…

— Вы, Виктор Михайлович, сами как полагаете, чего именно вам не хватает в телепортационных практиках? — интересно, ответ у Кривулина припасён заранее и он хочет сравнить его с тёзкиным, или и правда не знает, что ещё можно тут улучшить? Но если не знает, то не знают и те, кто дал ему указание, так ведь получается?

— Умения телепортироваться самому в незнакомые ранее места и телепортировать в такие места людей и предметы, — дворянин Елисеев как раз-таки точно знал, чего ему тут не хватает и ответил предельно чётко и ясно.

—