Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев Страница 100

— Да, товарищи Коба и Артем не ошиблись, у вас любопытные мысли. Не хотите рассказать о настроениях в Приазовье товарищу Ленину? Я уверен, он выслушает вас с интересом!

Селянка, хочешь большой, но чистой любви? Да кто ж её не хочет…

Я кивнул, Свердлов взялся за телефон и через минуту подписал мне незнамо какой пропуск за день:

— Жду вас здесь же, завтра в полдень.

— Знаете, я вообще-то пришел насчет сопроводиловки в Моссовет, чтобы мне выдали ордер на временное жилье…

— А, это мы сейчас, — опять схватился за трубку председатель ВЦИК, — товарищ Аванесов? Зайдите на минутку.

Точно, не ошибся я насчет владельца супер-носа — армянин. Получив указания от Свердлова, он буквально за ручку отвел меня в нужный кабинет, и уже через четверть часа я получил вожделенную сопроводиловку, подхватил на условленном месте Лютого и отправил его за Гашеком, а сам дотопал до губернаторского дома и получил ордер на троих в Первый дом Советов, в девичестве «Националь».

Превращение роскошной гостиницы в общежитие советских чиновников еще не успело отразиться на внутренней отделке, даже наглядевшийя на московские чудеса и красоты Лютый, войдя в стеклянную дверь, все равно ахнул:

— Ось буржуи жылы! Вид золота аж в очах рябыть! И все на нашому горби!

Даже повидавший виды Гашек был несколько пришиблен этим великолепием, но пришел в себя, когда ему в столовой обменяли талон на миску пустой каши:

— Да уж, ни маслица про тебя, ни шкварок… Эх, ниц лепше, чем шкварки с гуся! Вепревы шкварки немогу с ними сравнивать. Возьмите толстого гуся, отстраните жир с кожи и смажите до златого…

Но пшенку Ярик, не переставая причитать, сожрал до последней крупинки.

Комната, куда нас заселили, обладала колоссальным достоинством в виде исправного ватерклозета и даже ванной, где мы все с удовольствием вымылись. А когда я улегся в постель и уже проваливался в забытье, вдруг зацепила мысль — а что, если я при такой охране завтра исполню товарищей Ленина и Свердлова? Так, чисто умозрительно — ну какой из меня террорист? Иван Помидоров, да-да. Но вот сон как рукой сняло, я таращился в окно, слышал заливистый храп товарищей и обдумывал теракт.

Само исполнение трудностей не представляло: меня пропустили в Кремль с оружием, на входе никакого обыска. Застрелить двух безоружных и неготовых человек на короткой дистанции — как два байта переслать, опытный боевик может даже обставить все так, чтобы в приемной не услышали. Вот уйти из Кремля получится вряд ли, тревогу поднять успеют, так что его застрелят или застрелится сам, неважно.

Но последствия… Кто там еще в ЦК из крупных, кроме Ленина и Свердлова? Сталин и Троцкий… Еще Зиновьев, Дзержинский, кажется Бухарин и Сокольников, Артем точно, остальных вообще серые мыши, никого не помню. То есть при таком раскладе все шансы возглавить партию будут у Троцкого! Ну, может еще у Зиновьева, но это случай «оба хуже», что они могут наворотить — и подумать страшно. Во всяком случае, в «красный террор» их понесет прямо сразу, тут даже гадать не надо.

А еще ведь на носу мятеж левых эсеров! Нет, не удержатся большевики, все рухнет. Реставрация не реставрация, но наступление крайней реакции нетрудно предвидеть — обозленные бывшие начнут мстить, и все кончится жуткой кровищей. Немцы вцепятся в Украину, Мурманск уже у англичан, недавно они взяли Кемь и нацелились на Архангельск. Любят просвещенные мореплаватели порты контролировать… На Дальнем Востоке японцы… Нет, поганые перспективы, что с красными, что с белыми, я же с ума сойду, на все это глядя. И вообще, индивидуальный террор — это не наш метод, мы пойдем другим путем.

К автору этого высказывания я заявился как назначено, в полдень — привел Свердлов. Навстречу нам встал из-за стола небольшого роста человек с лицом если не монгольским, то половецким, чисто князь Андрей Боголюбский с известной реконструкции Герасимова. Очень живо и приветливо поздоровался, окинув меня быстрыми глазами, пронзительно глядевшими из-под крутого лба.

Несмотря на разницу нашего, так сказать, социального статуса (глава правительства и беглый председатель волостного совета) и возраста (почти в двадцать лет), держался он без тени чванства, как старший товарищ. Усадил в кресло, вышел в приемную, отдал секретарю стопку бумаг, попросил принести чаю и только тогда уселся напротив.

— Вы, товарищ… — он вопросительно глянул на Свердлова.

— Махно, Нестор Махно, — подсказал тот.

— Да, товарищ Махно, вы откуда будете? Ах, Екатеринославская губерния… И как у вас восприняли лозунг «Вся власть Советам!»?

Ну я и начал, тем более что собеседник реально интересовался и ловко выуживал из меня подробности, по нескольку раз переспрашивая и все время непоседливо ерзая по креслу.

— Наши селяне понимают этот лозунг так, что Советы есть выразители воли населения, органы революционной самоорганизации и хозяйственного управления.

— Вы считаете, что это правильное понимание?

— В текущих условиях — да.

Он повернулся к Свердлову:

— Выходит, приазовское крестьянство заражено анархизмом!

— Товарищ Махно сам анархо-синдикалист.

— Вот даже как! Интересно, интересно… Знаете, такое настроение крестьянства ускорило бы победу коммунизма…

Я только внутренне усмехнулся

— … но я думаю, что анархизм занесен в крестьянскую среду извне и не приживется.

Ну да, если уничтожать всех и каждого, то не приживется. Как в Италии, где террор развернул Муссолини, как в Испании, где франкисты попросту убивали сторонников республики тысячами, как в Приазовье, где большевики расстреливали махновцев и двадцать лет спустя после махновщины.

— Крестьяне — стихийные анархисты. Ну посудите сами, вот есть человек, у него самодостаточное хозяйство, от власти он видит только поборы и притеснения. Он просто мечтает о том, чтобы все власти провалились в тартарары, чтобы никакая шпана не приезжала требовать хлеб, а он бы вольно работал и свободно продавал плоды своего труда.

— Так, по-вашему, нужно развивать анархизм в жизни крестьянства?

— Ну, ваша партия будет против. У вас, у большевиков, любой, кто с вами не согласен, немедленно становится кулаком, мелкобуржуазной сволочью, кадетом или политической проституткой.

Смеялся Ленин от души — заливисто и звонко, откидываясь на спинку кресла и хлопая по ручкам.

— Я тут навел справки, — заметил Свердлов, когда Ленин успокоился, — товарищ Махно как раз тот человек, который создавал Приазовскую республику.

—