Псы и чародеи. Книга 1 - Наталья Владимировна Резанова Страница 10

Может быть, на замок наложено мощное заклятие, здесь ничего нельзя исключать. Но вряд ли заклятие рассчитано на столь пошлую вещь, как отмычка.

Дверь открылась – до странности бесшумно, учитывая, какая она тяжелая. В коридоре, который открылся за ней, Дабар никогда не был. Но тут ничего нельзя было утверждать точно. Тысячекратная Убийца стоит сотни лет – и каждый раз она иная.

Теперь Дабар не бежал. Он не знал, какие в этой части башни ловушки, но в том, что они есть, – не сомневался.

Люди говорят, что никто не осмеливался вой– ти в башню без разрешения. Неправда. Были смельчаки, что стремились добыть тайны Тысячекратной Убийцы. Были глупцы, искавшие здесь сокровища.

Дабара ни тайны, ни сокровища не интересовали.

Он шел в кромешной тьме, стараясь ступать тихо. И когда одна из плит под его ногой ушла вниз, был почти разочарован. Так просто?

Хотя самые простые ловушки – самые действенные. Ухватиться за края проема он не успел, к тому же в руке у него был нож. Нож и спас ему жизнь. Падая, Дабар вогнал его в стену шахты. Будь стена сплошной, это бы не помогло. Но острие попало между каменными плитами. Дабар нащупал выступ в стене, это помогло удержаться и дало пусть слабую, но опору. Правая рука была свободна, и Дабар сумел вытащить своевременно припрятанную веревку. Бросать пришлось дважды, прежде чем крюк за что-то зацепился.

До проема длины веревки не хватало, но Дабар не собирался лезть туда, откуда упал. Это заняло бы слишком много времени. Он упал изрядно глубоко, в шахте трудно было сообразить – насколько.

Тысячекратная Убийца изнутри гораздо больше, чем снаружи. Магия здесь ни при чем. Там есть еще подземелья. Но не туда сейчас его путь. Впрочем, Дабар сам еще не был уверен – куда.

Надо искать. Этот колодец не может быть сплошным. Башня вся прорезана ходами. И не только ходами. Вентиляционное отверстие – вот что Дабару посчастливилось найти. Достаточно широкое, чтоб по нему можно было проползти. Стиснув зубы, упираясь плечами в камень, но все же проползти. Упорство было вознаграждено. Дабар оказался в одном из коридоров за стеной. Весь вопрос – в каком. И какие ловушки там его поджидают. Если б он решил, что падением в колодец все ограничилось, он был бы уже покойником. Ловушек здесь полно. Не для Дабара – для любого незваного гостя Тысячекратной Убийцы. Пока что все удавалось преодолеть без труда, но это только начало. Туп тот, кто не верит в колдовство. Еще тупее тот, кто принимает за колдовство механические устройства. А в результате здесь ты всегда в дураках, потому что не знаешь, с чем столкнулся – с магией или с механикой.

Так было, когда во тьме коридора вспыхнул огненный шар, прокатился по воздуху, разбрасывая ослепительные брызги. К большинству мороков Дабар был нечувствителен, но встречались исключения. Здесь попадались такие, что могли создать полную иллюзию. Человек задыхался, считая, будто он тонет и захлебывается водой, покрывался кровоточащими волдырями от ожогов, в то время как вокруг него была пустота.

Огненный шар взорвался, расплескался пламенем по коридору, дохнул жаром в лицо Дабару. Он мог отступить, поискать другой выход. Однако ловушка, скорее всего, и была на это рассчитана – на то, что человек перед стеной огня отступит, а то и вовсе побежит. Дабар так не сделал. Запахнувшись в плащ, опустив на лицо капюшон, чтоб не опалило, он бросился вперед.

И едва не задохнулся, потому что пламя было не иллюзорное, а самое настоящее. Чутье на мороки не подвело его. Он мог отличить огонь, который не обжигает, от огня пожирающего. Еще готовясь к походу, он пропитал ткань плаща зельем, защищающим от воспламенения (палачи много чего умеют, верно?). Окажись он в центре большого пожара, например посреди горящего дома, это бы не спасло, но было достаточным, чтобы преодолеть преграду.

Почти врезался в угол – коридор делал поворот. А за поворотом – лестница, один пролет – вверх, другой – вниз.

Довериться своему чутью. Искать.

Вниз. Это не тот путь, что ведет в подземелье, это дорога к мастерским, а искать, скорее всего, надо именно там.

Он еще не успел приблизиться к лестнице, когда услышал шаги. Тяжелые шаги и скрип. И увидел тень на стене.

Человек неопытный по звуку шагов и по тени счел бы, что это рыцарь в доспехах. О, если б это было так! Дабар многое бы отдал, чтобы встретить здесь противника из плоти и крови. То, с чем ему предстояло сразиться, не было ни рыцарем, ни человеком. Не было даже существом.

Самые дикие слухи о Тысячекратной Убийце порой оказывались близки к правде. В данном случае – слухи о том, будто в прошлое царствование в башне творили искусственных воинов. Будто бы непосредственно по заказу покойного Садалана. Неизвестно, был ли такой, но тварь, встретившаяся Дабару у лестницы, если не являлась воином в полном смысле слова, вполне в состоянии была не только напугать – изувечить и убить.

С виду «воин» и впрямь отдаленно походил на рыцаря в латах, но перепутать можно было лишь в темноте и с перепугу. Пропорции человеческой фигуры соблюдены были приблизительно. Вместо лица – маска с прорезью, наподобие той, что бывает на наличнике шлема. И кажется, будто за этой прорезью мелькает пламя – не такое, что недавно бушевало в коридоре, но иной природы.

Держал он не меч – топор, и такой, какой человеческие руки поднять были не в силах. Полностью из металла – включая рукоять. Ни сломать, ни перерубить его было невозможно.

Меч палача не приспособлен для боя, но кто обучен сражаться, будет сражаться и таким. Противник берет только силой, только неутомимостью – ни ловкости, ни особого искусства нет в его манере боя. Не заложено. Он создан для того, чтоб устрашать, а если ты слишком глуп, чтоб убежать – не догонит ведь, слишком неповоротлив, – тебя измотают, затопчут, зарубят.

А если ты – не глуп? Если тебе известны уже рукотворные воины, если ты имел с ними дело?

Важно лишь – из чего они сотворены. В сумраке не сразу разберешь. Был бы каменный – и впрямь лучше сразу убраться. Но каменный не поднимется по лестнице – слишком тяжел. Они все должны быть в подземельях.

Металлический – немногим лучше, но, судя по скрежету, издаваемому его суставами, никак он не может быть из металла.

Тогда –