Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков Страница 10

– Это что? – Взяв пистолет в руки, разглядываю.

М-да…

Ствол похож на стандартную полицейскую пукалку. Кошака – точно завалит. Собаку – вряд ли. Ну а человека… Ну, если в глаз попасть, но тут такая точность… Чёрт. Эту игрушку нужно в глазницу воткнуть – тогда, если свезёт, не промажешь.

– Бэри-бэри, – правильно поняв выражение моего лица, Рафик пододвигает ко мне патроны: – На крыс – самое то. Настрэляешь, Борису, в бар снесёшь, денежку получишь. А дэнежку получишь – сюды иди. Я тебе, – подавшись вперёд он перегнулся через прилавок и быстро огляделся по сторонам.

– Я тебе нормальный ствол дам, – продолжил он шёпотом: – Рэдкий-рэдкий, мощный-мощный, Мечта! А не оружие.

– Крыс? Зарядить, прямо здесь, можно?

– Конэчно! Всё одно под Куполом оружие на стрэляэт. Заряжай, разряжай – играйся соколько хочэшь!

Кивнув, снаряжаю магазин и пару запасных, распределяю и их, и оставшиеся патроны по карманам: – Ну, можно и крыс.

– Кы-рыс, собак стрэляй, – расплывается он в улыбке: – Кырыс дяде Боре, лапы – перэдний лэвый мне неси. Михалыч на них, собак, охоту объявил. Достали – сил нэт. Мне приноси, я платить буду.

Киваю и хочу уже уйти, но, в последний момент, спохватываюсь.

А крыс потрошить, если подстрелю, чем? Да и лапы, не отгрызать же их.

– Рафик? А нож у тебя есть?

– Канэшно, дарагой! Вах! Старый стал! Забыл! Вот, держи, – на столе появляется дешёвый нож с рукоятью, штампованной из пластика.

Дерьмо, конечно, но мне и этот сойдёт.

– Патронов ещё возьмёшь?

На его ладони лежит коробочка – точно такая же, что он отдал мне по записке Михалыча.

Отрицательно мотаю головой – денег и так мало.

– А почём? – Цену узнать лишним не будет. Сейчас, с тремя магазинами, у меня 24 выстрела. Ещё 6 – в кармане, коробка на три десятка была.

– Четыре за монету.

– Киваю. Значит, две монеты – магазин. Ну, не так уж и дорого, зная, что за тушку мне дядя Боря 25 отвалит.

– Иди, стреляй, – кивает продавец на выход: – Настрэляешь, приходы – я тебе нормальный ствол подготовлю.

В его руке появляется револьвер. Самый обычный, с барабаном на шесть патронов. Это всяко лучше, чем та игрушка, что торчит у меня за поясом. Заряжать, конечно, долго, но бьёт хорошо.

– Сколько? – Киваю на револьвер.

– Сэм сотэн. Тэбе, как гостю, скидку сдэлаю. За шест-восэмдесат отдам. Всего, – качает он головой: – Пара-тиройка днэй и он твой. Вах! Какой ствол! – Подняв пистолет, он толкает барабан и тот с визгом делает несколько оборотов вокруг оси, быстро замирая на месте. Ясно, складской. Даже консервационную смазку не удалили. Это и хорошо, и плохо. Но, при любом раскладе, мне этот ствол не светит – нищий я.

– Принято. – Развернувшись шагаю к выходу.

Что ж… Собачки, так собачки. Поохотимся.

Спустившись по ступенькам подзываю к себе Бродягу, всё это время висевшего в стороне от входа.

Спросите – а чего я его с собой не взял?

А зачем?

Да и не знаю я местных правил. Пока не знаю. А вдруг тут дроидов конфискуют без предупреждения, стоит им на территорию чужой собственности попасть? Вокруг же – разруха, а тут такое богатство само в руки летит?!

Не, лучше так, пусть снаружи подождёт.

– Дело такое, – в двух словах описываю ему текущие расклады: – Делаем так, – подвожу итог, радуясь, что он не перебивает: – Я, сейчас, на собак. А ты иди крыс валить.

– Может наоборот?

– Не, именно так. Крыс ты уже знаешь, а вот собачки ни мне, ни тебе, незнакомы. Вот отгрызёт она тебе манипулятор – где чинить будем? Тут и близко ничего подобного нет.

Спорить, к моему облегчению, он не стал – просто качнул корпусом и поплыл прочь, нацелившись на ближайший проход меж домами.

А вот я – задумался.

Чтобы Бродяга, вот так просто, без споров, согласился? Нет, вот чего-чего, а подобного за ним не водилось. Может так поле действует? На его электронику? Так она же только оболочка, сосуд, если это применимо, для души по сути неживого создания.

Ладно. Отложим, пока, этот момент в сторону.

Меня ждут собачки, а потому, развернувшись в противоположную сторону, шагаю к проходу, противоположному тому, за которым только что скрылся мой напарник.

Помните, что я говорил про этот пистолет?

В части собак? Вот-вот.

Действительность оказалась именно такой, как я и описывал.

Первого пса я завалил легко – лохматая дворняга, выскочив из густой травы на дорогу, уселась чесаться, опрометчиво подставив мне бок.

Три выстрела – до неё было не более десятка шагов, и псина, не издав и звука, валится на дорожное покрытие, заливая его кровью.

Схватив её за лапы оттаскиваю под купол, где, поменяв магазин, отпиливаю грязную лапу.

Но эта победа, оказавшаяся слишком лёгкой, стала практически единственной.

Следующая собака, стоило мне только поднять ствол, немедленно ощерилась, зарычала и, скакнув в сторону, моментально исчезла в высокой траве.

– Ну, раз гора не идёт… – держа ствол наготове, шагаю в траву, не догадываясь, что совершаю большую ошибку. Понимание этого настигает меня спустя минуту, когда я, отойдя от Купола на десяток шагов, вдруг слышу за своей спиной рычание сразу на несколько голосов.

Ага!

Пёсики-то здесь, отнюдь не глупые живут. Пока я крался по траве, выглядывая, а не мелькнёт ли впереди десятка монет в виде тёмной спины, собачки, бесшумно обошли меня сзади и теперь, вывалив розовые языки, следили за каждым движением наивного охотника.

Ну что сказать…

Стрелять я начал навскидку, не жалея патронов. А стреляю я неплохо, нет, не снайпер, конечно, но вполне могу попасть в цель даже и из такого хренового ствола как этот.

И ведь попал!

Первая, из троицы, словив пулю прямо в распахнутую пасть, опрокинулась на спину, дрыгая ногами в агонии. Её соседка, мои пули вырвали приличный кусок мяса из бока, с визгом рванула прочь, оставляя хорошо различимый на светлой траве след. Но вот последняя, не иначе, как самая умная из всей троицы, поступила куда как хитрее.

Стоило мне только сделать первый выстрел, как она, отпрыгнув в сторону, скрылась в траве. Но лишь только я выщелкнул магазин, спеша заменить его на новый, как она, не издавая ни звука, перешла в атаку, вцепившись мне в голень.

Больно было – жуть.

Тварь, уперевшись всеми четырьмя лапами в землю, рыча, мотала головой, разрывая клыками мою плоть.

В принципе, я бы мог собой гордиться – рыча от боли едва ли не громче неё, я таки сумел заменить магазин, а затем, передёрнув затвор, всадить все пули в её спину, практически изрешетив злобную