Монарх Душ: Нет пути домой - Александр Гримм Страница 10

Так продолжалось где-то минут десять. А затем самый смелый и, видимо, самый пьяный из парней плюхнулся рядом с девушкой и резко ее приобнял. В этот момент салон начал тонуть в ободряющем гомоне, среди которого то и дело проскакивали весьма скабрезные предложения.

— Че ты ее как бабулю свою обнимаешь! На колени усаживай!

— Ага, а лучше сразу засоси!

— И руку! Руку под юбку запусти!

От подобного внимания девушка сначала замирает, словно кролик под взглядом удава, а затем пытается сбросить руку наглецу. Однако безуспешно. Парень ей попался крепкий. Да и сложно это — бороться со здоровенным мужиком, когда сама метр с кепкой и вооружена одним лишь телефоном.

Ну да ладно, не мое это дело. Все равно дальше сальных шуточек дело не зайдет. Не станут же они, право слово, делать с ней всякое разное прямо здесь, в салоне автобуса…

В этот момент парни всей гурьбой обступили паникующую девушку, и моя надежда на благополучный исход начала потихоньку улетучиваться. А с чего я вообще взял, что не станут? Все же на окраинах Тартара свои особые порядки, преступность здесь куда выше, чем в тех элитных районах, в которых мне доводилось бывать.

— Пустите! Я буду кричать! — пробился сквозь гогот тонкий, срывающийся на писк девичий крик.

— Кричи, — тут же получила она ответ от одного и парней и вот салон снова тонет в их мерзком смехе.

— Ну и кто тебе чем поможет? — добавил от себя уже другой парень, самый рослый из них. — Водитель не подойдет, он уже наученный. А пацан…

Взгляд его шальных глаз падает на меня.

— Да, да ты. Думаешь, надвинул капюшон и тебя больше не видно?

— Че молчишь? — подключился еще один, подходя поближе.

Он немного покачивался, но держался на ногах крепко, даже за поручень почти не хватался. И при этом то и дело прикладывался губами к жестяной банке.

— Слышь, тебе говорят! — поддел он пальцем мой капюшон. — Херасе! Мужики, смотри какой красавчик!

— Еще и со спортивной сумкой наперевес, — приблизился еще один, на этот раз постарше и поперек себя шире. — Че, спортсмен? Сколько жмешь?

Я ненадолго замер. Само собой, не от страха, а больше от неожиданности. Все-таки со мной такое впервые. Нет, я, конечно, слышал, что люди порой не прочь засунуть голову в пасть льву, но думал, что это иносказательное выражение.

— Э, че лыбишься?! — еще сильнее навис надо мной исходящий парами алкоголя боров.

Ну и вот как здесь не засмеяться? Нет, я, конечно, понимаю, что по внутренней классификации я всего лишь Исполин-однёрка, но ведь и эти парни тоже далеко не бойцы спецназа ООБ. Да и вооружены они не огнестрелом, а банками с пивом.

Интересно, как на моем месте поступил бы Арей?

— Мля, — ткнули в меня жирным пальцем. — Он, походу, еще и припадочный!

Ладно, повеселились и хватит. Пора с этим завязывать.

Откинувшись назад и уперевшись спиной в сиденье, выкинул вперед правую ногу. Само собой, не изо всех сил. Это с Ареем я мог не церемониться, а здесь одно лишнее движение — и вот у нас уже один никому не нужный труп. А там, где труп, там и пристальное внимание властей. А зачем оно мне особенно сейчас, верно?

Толстяк передо мной забавно кхекнул, получив пяткой в живот, оступился, и в попытках восстановить равновесие ухватился за рукав соседа. Ну а так как весил он на несколько десятков килограмм больше того соседа, то на прорезиненный пол они полетели уже вдвоем.

Стоит ли говорить, что смех и скабрезные шуточки тут же сошли на нет. Даже панические возгласы попавшей в переплет девчонки и те затихли. Жаль, что лишь на пару мгновений. Гул двигателя вновь ушел куда-то на второй план, а ему на смену пришли сначала раздосадованные, а затем и гневные матюки. И раздавались они, само собой, откуда-то снизу.

— Сука, да слезь ты с меня! — разгорелась возня у моих ног, во время которой тощий с покрасневшим от натуги лицом пытался скинуть с себя тушу своего более объемного приятеля.

Толстяк же одновременно с этим таращился в мою сторону налитыми кровью глазами и пытался своей граблей ухватить принадлежащую мне штанину.

— Вешайся, мразота мелкая! — сопровождал он свои попытки руганью и обильным слюноотделением. Настолько обильным, что его слюни как из брансбойта поливали кепку тощего.

Жаль, долго так продолжаться не могло. Смотреть на этих неуклюжих пентюхов, конечно, весело, вот только их дружки тоже не стояли на месте. Они наконец пришли в себя и начали действовать. Ближайший ценитель пенного ловким прыжком перескочил через своих «поверженных» собратьев и тут же бросил мне в лицо пивную банку, а затем запустил вслед неплохой такой правый прямой.

Вот только меня на прежнем месте уже не было. В ту секунду, когда банка выскользнула из жилистых пальцев, я загодя сместился вбок. Поэтому вместо моего лица кулак любителя сомнительных головных уборов вонзился в обивку сиденья.

Хотя «вонзился» — это громко сказано. Так, слегка помял скрытый за обшивкой поролон и отпружинил обратно. А вот мой кулак, наоборот, именно что вонзился. Коротким левым апперкотом прямо под дых я выбил весь воздух из чужих легких.

Противник от такого подарка рефлекторно дернулся вниз в попытке согнуться, и в это время второй мой кулак влетел ему справа под ребра, куда-то в область печени.

Удар вышел грязным и неточным, все же я ни какой-то там Андонис Афинский, но хулигану напротив и этого хватило. Бедняга с болезненным стоном осел на пол, попутно потеряв свою модную кепку.

А в это время худой и толстый, те самые, что совсем недавно барахтались посреди салона, успели подняться на ноги. И стоять на одном месте они явно не собирались.

Первым ко мне бросился толстяк, видимо, в надежде задавить своей немалой массой. И расчет у него в принципе был верный. Как-никак, я сам загнал себя в угол. Позади меня последний ряд сидений, дальше которых никуда не деться, слева — окно с проносящейся за ним дорогой, а справа — опираясь на сиденья, пытается подняться на ноги прыгун с отбитой печенью.

Однако кое-чего подвыпивший боров все же не учел. Ему в противники достался далеко не заурядный подросток. Будь на моем месте обычный пацан, неважно, спортсмен или нет, он бы, конечно, струхнул от вида несущейся на него во весь опор туши. Однако меня таким не пронять. Помню, как-то на экскурсии по Черному континенту близнецы Гой и Ной натравили на меня носорога-перевертыша. Вот тогда было,