Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин Страница 96

Я взял за шкирку его друга и пихнул прямо на него. Столкнувшись, они кубарем скатились на пятый этаж. Пистолет упал рядом. Так и погнал пинками до самого низа этих двоих и их пистолет.

У подъезда стоял седан, блестевший отшлифованным металлом. Краску сняли, но еще не покрасили. Так же раздавая пинки и зуботычины, загнал их в салон. Пистолет забрал в итоге себе и спросил:

— Кто вас двоих, придурков, послал? Кто⁈

Но ответом мне были стоны и жалкое мычание. Чужаки все так же страдали от перца.

— Еще раз увижу в этом районе, пристрелю из вашего же пистолета. Трупы ваши здесь не найдут, а тачку разберут за полчаса. И тому, кто вас послал, тоже это передайте. Все поняли?

Конечно, я блефовал. Это Роман и другие говорили, что район криминальный. Нет, было в нем что-то такое, но, в целом, мне казалось, что здесь живут милейшие люди! Если не махать перед их носом деньгами.

— Да пошел ты… — начал водитель — тот, что губастый.

Я быстро и без злобы через открытую дверь дал ему в челюсть. Просто чтобы заткнуть назревающий фонтан красноречия.

И тогда они дали по газам. Машина, виляя, рванула вперед, боком высекла искры из старого маленького заборчика и скрылась за поворотом.

Проводил седан взглядом и глубоко вздохнул, успокаивая бешено колотящееся сердце. Адреналин все-таки. Только слегка успокоившись, начал ощущать, как холоден ночной воздух. Кожу покалывало, потому что я выскочил в одних штанах и с голым торсом. Под правой ступней слегка растаял лед лужи.

Хмыкнул, отчего из носа вылетело облачко пара. Давненько не находилось желающих напасть на мою лабораторию.

— Максимка, родненький, замерзнешь же! — услышал я голос Лидии Ивановны.

Старушка стояла, держа подъездную дверь открытой, и призывно махала рукой.

— Пойдем, чаем горячим напою, а то заболеешь!

— Пойдемте, Лидия Ивановна, — согласился я, видя, что ее слегка трясет не то от холода, не то от нервного возбуждения.

У себя дома она угостила меня горячим чаем, алтайским медом и клубничным вареньем с мятой. До чего же было вкусно! В очередной раз понял, почему Роман так бодро уплетает это варенье. Хлебные рогалики, которые назывались тут сушками, становились классным десертом, если их макнуть в варенье.

Прям алхимия какая-то, но мне неизвестная…

Лидия Ивановна заметно успокоилась после происшествия, и я оставил ее в спокойном расположении духа. Женщина дала мне, чтобы не мерз (целых два пролёта, ага, но разве ей возразишь?), мужнину рубаху и его же старые тапки.

Вернувшись к себе, отметил, что Роман все так же храпит, затем спрятал пистолет в своем шкафу и улегся спать. Морвина только спросила:

— Ну, как там почтальоны?

— Ошиблись адресом.

— Хе-хе-хе… — злорадно засмеялась атманит. — Разбил кому-нибудь череп? Нет? Ну хоть глаз выдавил?

Эти ее вопросы я оставил уже без ответа. После меда и мятно-клубничного варенья сон быстро подхватил меня.

* * *

Рассказывать Роману о ночном происшествии не стал. Как и напоминать о пробивке номеров того седана. Он, наверно, то сообщение просто не заметил после того, что с ним случилось. Напомню позже.

Парень и так все утро вел себя так, будто на иглобрюха сел. И половина иголок осталась у него в заднице. Короче говоря, места себе не находил и все время подпрыгивал, задавая очень глупые вопросы.

— А я сдам?

— А когда последнюю часть зелья выпить?

— Как думаешь, какой билет выпадет?

— А если опоздаю?

— А если первым вызовут?

Довольно нетипично было видеть его таким взволнованным. Взрослый мужик, а вел себя, как школьник перед выпускными экзаменами. Хотя память Исаева подсказывала, что даже на выпускных он был спокойнее. А вот сейчас…

Просто экзамен по криминалистике был для него крайне важен. Он готовился к нему очень тщательно и долго, но это не прибавило уверенности. Скорее наоборот. Чем больше Роман знал, тем сильнее ему казалось, что он что-то забыл.

Что ж, зелье поможет ему, в этом я не сомневался.

После очередного глупого вопроса я не выдержал, с грохотом поставил чашку кофе на стол и нетерпеливо сказал:

— Последнюю часть зелья выпьешь перед самым заходом в кабинет! Или где там экзамены принимают… Не раньше, не позже. Все, иди уже! И удачи там!

— Понял! К черту! Ой, то есть спасибо!

Роман тут же ускакал, хлопнув дверью. В одной майке.

— Сейчас до него дойдет… — вздохнул я тихо.

Дверь снова открылась, Роман прокричал:

— Рубаху забыл!

И опять хлопнул дверью.

Ну наконец-то. Благословенная тишина. Аж в ушах зазвенело, как друг ушел.

Еще немного насладившись кофе и золотым молчанием, собрался и двинулся на работу.

По пути заглянул все в ту же кофейню, где мне уже без лишних слов приготовили простой черный кофе. Да, помимо выпитого дома. Просто полночи я гонял непрошеных гостей, и мне была нужна дополнительная подзарядка.

Один из посетителей, мужчина с седыми висками и в дорогом костюме с пальто, удивленно спросил, когда увидел мой заказ:

— А что, так можно было, что ли?

— Этому можно, — с тяжелым вздохом пояснила продавщица. Или, как там ее, бариста?

На работу, как обычно, пришел раньше, чтобы успеть позаниматься с Оксаной Ивановной. Но уже на входе начались странности.

Когда пикнул турникет пропуском, охранник, мимо которого я проходил, почтительно прикоснулся к своей черной кепке и поприветствовал:

— Господин Исаев.

Странное ощущение: как будто я по меньшей мере начальник отдела, а не обычный лаборант. Нет, я не обычный, конечно, но им-то откуда знать?

У лифта незнакомый парень лет тридцати доброжелательно похлопал меня по плечу, а его друг сам схватил мою руку и пожал ее.

— Друг, это было круто! — сказал первый.

— Просто потрясающе! — тряс руку второй.

Уже на моем этаже еще один незнакомый коллега горячо приветствовал:

— Просто потрясающий удар! — Он размахнулся и кулаком ударил себя в ладонь со звонким хлопком. — Давно пора было поставить этого Коршунова на место!

Ах, вот оно что! Мне же Григорий показывал видео, которое разлетелось в интернете. Так, выходит, слова «филиал гудит» надо было понимать буквально?

Понятно… Надеюсь, все об этом скоро позабудут. Даже занятие с Оксаной Ивановной пошло не совсем по плану. Полчаса мы просто общались на языке жестов. Половину я еще не понимал, но общий смысл уже улавливал.

Вы правильно поступили с лабораторной мышкой, господин Исаев, — показывала уборщица, зажав швабру