Фантастика 2026-158 - Максим Арх Страница 93

Оно собственно и понятно — шесть килограммов дополнительного груза для аппарата такой размерности были явно неподъемной ношей.

— Значит, многовато для тебя, — буркнул я и, выключив моторы, снял одну мину.

Повторил попытку уже с пятью килограммами. На этот раз дрон, напрягаясь, с явным усилием начал подниматься, но моторы сразу же вышли на максимальные обороты издавая пронзительный и натужный звук.

БПЛА завис всего в двадцати сантиметрах от земли, но было видно, что запас тяги на нуле, ни о каком маневрировании или стабильном полете речи быть не могло. Летать в таком режиме даже минуту было бы опасно — мог перегреться контроллер или сесть аккумулятор.

— И это перебор, — вздохнув констатировал я и отцепил еще одну мину.

С четырьмя минами картина изменилась кардинально. Дрон уверенно взлетел, завис на полутора метрах, и я почувствовал в управлении привычную легкость. Он без проблем отзывался на команды, двигался вперед, делал развороты. Тяги при этом было в достатке и даже с запасом.

Из этого эксперимента следовало, что практическая боевая нагрузка для этого аппарата — четыре килограмма.

— Следовательно — четыре мины за один вылет. Что ж — не плохо. Всё лучше, чем две. «Алый» будет грозным оружием', — сказал себе я и пошёл в гараж позвать Сергея.

Тот при помощи женщин уже вовсю работал, потихоньку разбирая завал и добираясь до дверного проема, ведущего из гаража на соседний склад. Сейчас им было объективно проще, ведь вынутую землю просто перевозили в другой конец гаража на тачке, а не таскали через все коридоры к столовой, а затем к выходу, как было при раскопке этого самого гаража.

Посмотреть на испытания захотели все, включая Галину Ивановну и Анну.

Полёт дрона с подвешенными минами всех восхитил и даже немного ошеломил.

Общую мысль от увиденного озвучил Сергей, который, сняв олимпийскую бейсболку с надписью «Сочи — 2014» и почесав затылок, сказал:

— Ну, теперь немчуре, жизнь точно мёдом не покажется. Летающий миномет, да еще и такой точный им много веселья причинит.

Я согласно кивнул.

А Анна, зло улыбнувшись — вероятно, вспомнив всё, что хотели с ней сделать гитлеровцы, — холодно добавила:

— Так им, гадам, и надо!

И никто её за это даже в мыслях не осудил. Ведь она была абсолютно права — за то, что захватчики делали на нашей земле, их должно ждать лишь одно — смерть и забвение!

За ужином, который накрыли уже почти к вечеру, только и были разговоры о новом нашем оружии. Разумеется, тут же возникла вполне логичная и естественная мысль — опробовать дрон в настоящем бою, а не просто в учебных полетах.

Именно Анна, слушая мои рассуждения о весовых ограничениях, внесла первое дельное предложение.

— Николай, если ты говоришь, что шесть мин для «Алого» тяжело, то ведь можно же подвешивать не мины, а гранаты? Они же вроде бы меньше по размеру. И хотя я их в руки не брала, они кажутся более лёгкими по сравнению с минами.

— Точно! — воскликнул Сергей, поддерживая девушку. — Вроде бы по полкило весом каждая. А значит, шесть гранат беспилотник будет легко переносить — общий-то вес будет всего три килограмма.

— Знаете, а ведь вы правы, — оживился я и тут же развил пришедшую мысль. — Более того, мы даже можем комбинировать нагрузку. Например, на два подвеса — мины для мощного удара по укреплениям или технике, а на четыре других — гранаты для поражения живой силы. Только… — на секунду запнулся, — там ведь с гранатами не всё так просто — система подрыва другая. Они детонируют не при встрече с преградой, как миномётные мины, а по-другому. Там чеку дергать надо для приведения в боевое положение перед самим сбросом. Придется что-то кумекать, чтобы автоматизировать этот процесс в полете.

Разведчик согласно кивнул, а потом вдруг засмеялся.

— Нет сомнений, что придумаешь. Ты у нас головастый, пришелец из будущего.

Такая формулировка вызвала всеобщий смех и даже Ваня, заражаясь общим настроением хихикнул, хоть явно не до конца понимал суть.

— Это да, придётся, — улыбался я, глядя на лица своего маленького отряда. — Думать и еще раз думать. Благо, инструментов и разного хлама в лаборатории хватает.

Вдоволь насмеявшись, Сергей посерьёзнел и перешел к делу.

— Ну, а пока ты ничего не придумал насчет гранат, предлагаю отработать минами. Пусть и всего четыре сброса будет за вылет, зато опробуем машинку в боевых условиях.

Общее веселье тут же закончилось и лица всех присутствующих в миг стали серьёзными, а взгляды прикованы ко мне.

Я отодвинул тарелку и, чуть подумав, пожал плечами.

— В общем-то можно. Только надо выяснить два момента. Первый — когда будем атаковать? Сейчас, когда вечер, или лучше под утро?

Женщины перевели взгляд на Кудрявцева.

— Давай лучше прямо сейчас, — без раздумий сказал тот. — А то мне, да и всем, — тут он показал кивком на женщин, — не терпится увидеть, насколько эффективен окажется «Алый» в настоящем деле. Очень уж хочется опробовать его на «камрадах»!

— На ком? — не поняла Анна.

— На «камрадах». «Kamerad» — это так по-немецки означает — приятель, — улыбнулся разведчик.

Галина Ивановна с дочерью кивнули, а я тут же вспомнил то, что давно вертелось в голове, произнёс:

— Кстати, Сергей, давно тебя спросить хотел. А как так получилось, что ты настолько хорошо немецким языком владеешь? Для обычного младшего лейтенанта, да ещё не так долго учившегося в разведшколе, это как-то… необычно.

Кудрявцев вдруг как-то враз посерьёзнел самым неестественным образом, и размял шею, сделав круговое движение. Он покосился на женщин, затем огляделся по сторонам, будто бы за нами кто-то мог подглядывать или подслушивать, и, наклонившись вперед, перешел на еле слышный шепот:

— Дело в том, товарищи, что я… никакой не советский разведчик. А немецкий шпион. Диверсант. Который был специально заслан в район Согравска с единственной целью — найти и захватить этот самый бункер из будущего для рейха.

Глава 14

Шок

Говорил он очень тихо, но клянусь, каждое его слово ранило нас всех прямиком в сердца. Воздух в комнате будто выкачали. Стало тяжело дышать. Мы все трое — я, Анна и её мама — сидели с открытыми ртами, хлопая глазами и пытаясь осознать, что сейчас услышали. Галина Ивановна инстинктивно обхватила Ваню. В моей голове замелькали обрывки мыслей, больше похожие на примитивные инстинкты: резко вскочить на ноги, схватить табурет и ударить им по голове. А затем выхватить пистолет