"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин Страница 87

едва не вскочил со стула, - оповестить население она хочет! У нас чай не

Америка! Да выйди я завтра с таким предложением меня тут же сожрут без

соли и перца. И мои коллеги и комитетские, и обкомовские. Я мигом на

улице окажусь. Меня такой характеристикой сопроводят, что в дворники

потом не возьмут. Вы думайте, что говорите! И так среди людей черте какие

слухи ходят!

Когда мы возвращались назад домой я спросил Юлию:

- Тебе не кажется все это подозрительным?

- Что это? - спросила она меня.

- Ну то, что менты так засуетились, комитетские, следователь этот из

Генеральной Прокуратуры пожаловал, в ЦК нашими делами вдруг резко

заинтересовались? Как будто палку в муравейник кто-то сунул.

- Ну рано или поздно, что-то подобное и должно было произойти. Герман

Валентинович прав. Нельзя долгое время безнаказанно заметать мусор под

ковер.

-А мне вот кажется, что все это не случайно. Как-то резко поменялась

обстановка. Не приложил ли к этому руку наш общий знакомый Павел

Трофимович Дмитриев? Он, судя по всему, на Лубянке большие связи

имеет. И кто знает, может быть, и еще где- ни будь. Он то и мог донести

информацию о величанском душителе до кого надо. А то бы менты долго бы

еще чесались и делали вид, что у них все нормально.

- Кто знает? Но если это так-то, по-моему, это только к лучшему. Появилась

надежда на то, что убийцу начнут искать как следует.

- А ты правда уверена, что он может вскоре попасться?

- Да, Саша. У меня появилось такое чувство. А им с некоторого времени я

доверяю.

- Хорошо бы, а то знаешь дядю Германа даже жалко стало. И людей этих.

И убитых и их родственников.

Когда мы возвращались назад домой на троллейбусе я обратил на

стоящего на задней площадке явно не трезвого мужичка в замасленном

ватнике. Мужичок, оживленно жестикулируя громким голосом втолковывал, что-то важное стоящему рядом с ним мужчине в драповом пальто и в шапке

пирожком, а также двум женщинам неопределенного возраста. Я

прислушался к его речи.

- Ну вот ты понимаешь завелись у нас в Величанске эти самые

американские диверсанты. Они гады, что удумали. У них там в Америке

богатым миллионерам и миллиардерам ну какие там заболели чем ни будь

опасным, органы для пересадки нужны. А органов этих понимаешь на всех

то и не хватает. Вот ЦРУ ихнее и заслало диверсантов к нам. И они гады

американские молодых баб душат и органы из них вынимают. У кого печень

вынут, у кого почку. А потом через американское посольство эти органы к

себе в Америку отправляют. Чтобы какому - ни будь миллиардеру если

понадобится быстро пересадить.

- Они, что только баб душат или мужиков тоже диверсанты эти? - спросил

кто-то мужичка.

- Не. Только баб. Мужик он понимаешь и отпор дать может в отличии от

бабы, а кроме того, мы мужики и курим, и бухаем и у нас поэтому органы

порченные. А у баб в самый раз.

Я незаметно толкнул Заварзину и шепотом спросил ее:

- Слышишь? Глас народа, глас божий!

Через несколько дней я после работы забежал на минуту в общагу

собираясь потом быстро ехать к Заварзиной. Однако быстро не получилось.

В комнате я застал Фридмана, и мы что называется “зацепились языками”.

Проговорили, наверное, часа два. Начали как водится с высокой политики, а закончили как обычно женщинами. Левка очень интересовался

ближайшими планами Юли и все просил меня передать непременно

передать ей его приглашение на матч-реванш. Судя по всему, Заварзина

произвела на Льва неизгладимое впечатление не только своей красотой, но

и своими интеллектуальными достоинствами. На улице тем временем уже

совсем стемнело, я схватился, вспомнил, что меня давно ждет Заварзина и

наскоро попрощавшись с Фридманом выбежал из комнаты.

Выйдя на улицу, я было направился рысью к остановке как вдруг услышал

откуда-то сбоку знакомый голос.

- Одну минуту уважаемый Александр Николаевич! Одну минуту. Нам надо

срочно поговорить.

Я обернулся и увидел подходящего ко мне Тарханова. За ним маячили два

молодых человека амбалистого вида.

- Нам надо поговорить, - повторил он, подойдя ко мне вплотную.

- Что, здесь? - удивился я, чувствуя, как заныло у меня под ложечкой при

виде спутников Тарханова.

- Зачем же здесь? - почти искренне удивился он, - у нас для этого есть

специально отведенные места.

- Я что арестован? А у вас имеется ордер?

- Будете ли вы арестованы или же нет зависит целиком и полностью от

вашего поведения Солдатов. А пока, Слава, Юра проверьте клиента.

Слава и Юра быстро обхлопали меня видимо в поисках оружия и затем

взяв меня “в коробочку” повели к припаркованной неподалеку серой

“Волге”.

Глава 14

Слава и Юра ввели меня в небольшой кабинет, в конце которого я увидел

сидевшего за столом под портретом Дзержинского Тарханова.

- Клиент чист, все проверили, - сказал ему кажется Слава.

- Можете быть свободны. Понадобитесь вызову, - сказал им Тарханов и

Слава и Юра вышли в коридор.

- Проходите садитесь Александр Николаевич, - любезным тоном произнес

Тарханов, - что же вы стоите. Как говорится в ногах правды нет!

Я подошел к стулу, сел на него, поискал глазами куда мне деть пальто и

шапку и в конце концов положил их на небольшой приставной столик.

- Я не понял, что за дела капитан? - начал я, у нас, что как в Чили? Вы меня

хватаете без предъявления обвинения и тащите к себе в застенок!

- Выбирайте выражения Солдатов, - злобно прошипел мне в ответ

Тарханов, - вы, что же посмели сравнить фашистский застенок с

вооруженным отрядом Коммунистической партии? Да за одно это вас

можно в Мордовию года так на три за казенный счет отправить, погостить у

ваших единомышленников!

-А что я должен думать по-вашему? - я старательно попытался изобразить

на лице смесь искреннего негодования и недоумения, - схватили на улице, ордер не предъявили, подвергли унизительному личному обыску. За какие

такие грехи?

- Вы еще непременно добавьте, что являетесь абсолютно

законопослушным советским гражданином, - ядовито ухмыльнулся

Тарханов.

- Да это именно так. И не вижу в этом ничего смешного. Я являюсь

законопослушным советским гражданином и ничего, вы слышите ничего не

совершал такого, что оправдывало бы