Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова Страница 71

— Они теперь и золото добывают? Оч-чень интересно, — он толкнул чемодан к пирату. — Забирай. Тебе, как я слышал, большие расходы на ремонт предстоят. А курьера привёз?

— Принял дозу снотворного и ждёт на борту. Я доверяю своим людям, но не настолько, чтобы показывать им ваш дом.

— Разумно, мой мальчик… Отвези его в нашу гостиницу, пусть досыпает. Пришлю туда моих ребят. Я им тоже доверяю не настолько, чтобы отправлять к твоей яхте.

Хозяин уютного дома с камином на улице Солей протянул гостю свежую газету с фотографией сияющей возвращёнными украшениями Карин, налил вина в два бокала и откинулся на спинку кресла.

— Ну и как тебе госпожа Ле Гуа?

Арклан пил, рассказывал, а его собеседник слушал и одновременно размышлял о грядущих планах. Слитки, переданные любимому воспитаннику, казались старику первыми кирпичиками новой, возрожденной великой Вендии. Разумеется, во главе с монархом, о чём и пророчества имелись, и планы строились. Правда, насчёт фигуры претендента на престол участники проекта ещё не пришли к согласию, но эту проблему князь императорской крови Божидар Караджерович полагал вполне решаемой.

Глава 18

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово

Лада Зленовац откинулась на спинку кресла и придвинула очередной номер дамского журнала, сосредоточившись на фотографии модели в ярко-алом обтягивающем платье длиной… При Хрноевиче и Меткеше за подобный наряд из ревсомола точно бы выперли, а в провинции и сейчас смотрят косо, но… Если удлинить сантиметров на двадцать и поменять цвет — красное не идёт блондинкам… почему бы и нет?

На соседней странице сиял брутальной синевой щёк атлетически сложенный красавчик. В статье под фото гадали: с кем он сейчас спит? С той моделькой в красном? Или с женой знаменитого режиссёра, который, конечно, гений, но тюфяк и подкаблучник — безропотно раздаёт роли хахалям своей стервы.

Однако какой у них особняк! Впрочем, видали и получше. Помнится, в детстве обнаружила в шкафу альбом с интерьерами императорской небесной резиденции. Вот где настоящая роскошь! Всюду золото, статуи из мрамора, колонны из малахита и лазурита, картины с монархами в коронах, витязями в доспехах и принцессами, обвешанными бриллиантами. До сих пор иногда хочется побыть такой! Хоть денёчек!

Несостоявшаяся принцесса оторвала глаза от страницы и натолкнулась на крайне неодобрительный взгляд. Со стены на неё сурово глядел высокий темноволосый партизан с жёстким, словно вырубленным из камня, лицом и ручным пулемётом наперевес. Рядом опиралась на карабин ещё более суровая соратница. Оба с пистолетами, гранатами и в пилотках с зелёным кругом, перерезанным красной молнией. Маршал Кордич и его павшая в бою первая жена Милина выглядели недовольными: народная власть уже восемьдесят с лишним лет, как победила, а глупые девчонки о дворцах и балах мечтают!

— Простите, товарищ маршал! — пробормотала Лада и открыла следующий номер. Приятнее всего такой журнальчик смотреть в кафе с хихикающими подружками — но нельзя! Feminе Revue из всемирной столицы мод — Лютеции в киоски и обычные библиотеки не поступал и на руки не выдавался. Пару номеров привёз из заграничной поездки Велько, а за остальными приходилось ходить сюда, в читальный зал правительственной библиотеки. Лишь избранные имели право с трепетом открыть глянцевые страницы, чтобы узнать последние новости моды и светские сплетни из жизни политиков и кинозвёзд Лиги. Да и не только их: в прошлый раз про жену товарища Грдамича, прекрасную Ириду, писали. Правда, очень пристойно, без копаний в грязном белье. Обсудили фасон летнего платья и признали вкус первой дамы Союза безупречным. Потому доступ к журналу открыт, хоть и далеко не всем.

Чтобы припасть к живительному источнику, Ладе очень пригодился институт иностранных языков — за три года она выучила орлеанский, как родной. Рангстаадский и хинтерландский шли посложнее, но на дамские журналы знаний хватало.

— Представляешь, они с мужем и любовницей открыто в одном доме жили!

— Вот твари бесстыжие!

Две тётки в официальных костюмах, по виду — работницы аппарата, изучали другой номер Feminе Revue в креслах напротив, отделённых столом. Та, что постарше, потянулась к «Народной газете». Свежие номера лежали на каждом столе — партия на тираже своего главного органа не экономила.

Среди фото с партийной конференции в Балице — крупном промышленном центре на краю северной Вендии — выделялся товарищ Зленовац под ручку с местным секретарём по идеологии, красивой дамой лет сорока. Ну и фотограф у них — кого ни снимают, все словно манекены стоят, хотя муж у неё весьма импозантен даже на таком фото!

— Смотри-ка, Горко с прежней любовницей снимается, — фыркнула дама постарше. — У них снова шуры-муры?

— Вот ведь кобелина! Молодая жена дома, а он по бабам таскается, — засмеялась вторая. — Каков же он раньше был?

Надо бы возмутиться, сейчас она им покажет… Но вместо этого Лада пригнулась ниже к столу и даже дышать, как ей казалось, перестала.

— Да такой же, как сейчас! Прежняя у него из министерства торговли — ты её не застала. Весёлая баба, и познакомились-то на каких-то погульбушках, да и после свадьбы веселиться друг другу не мешали. А со вчерашней школьницей что ему делать?!

— Так зачем женился?

— Не знаешь, кто её папаша? Да и свежая девочка в постели тоже удовольствие — говорят, та-а-акая конфеточка!

Тётку помоложе окликнули с другого конца зала, а старшая подошла к Ладе.

— Прочитала журнальчик-то? Тогда сдавай да наш бери! — И усмехнулась, глядя в округлившиеся глаза: — Что, серпом по мечтам? Вот такие они, наши начальнички. В них влюбляться не стоит, все порченые. Ты чья секретарша?

Хорошо, хоть в лицо не узнала!

— Я студентка, переводчица, — прошептала товарищ Зленовац и, набравшись храбрости, спросила: — А почему порченые?

— Потому что к шлюхам приучены, — брезгливо поморщилась женщина. — Такие в постели привыкли только брать, а жене-то, наоборот, давать надо. Анекдот про то, как альрамей тонул в пруду, слышала? Вокруг суетятся люди, кричат: «Давай руку, давай!» А он уже пузыри пускает, но не даёт. Мимо другой альрамей шёл, подбежал, протянул руку, кричит: «На!» Жадюга вцепился, и его вытащили. Так что не мельтеши тут, найди себе нормального парня, и будешь счастлива. Ты же вон какая красавица!

Сдав журнал, Лада сделала вид, что смотрит газету, а сама сидела, как оглушённая, перебирая в памяти свою семейную жизнь.

Мужа ни в чём нельзя было упрекнуть, совершенно ни в чём. Разве что