Фантастика 2026-158 - Максим Арх Страница 66

пойдёт теми же темпами, как и в моём прошлом мире, то придуманы они будут в начале 60-х годов. Впрочем, теперь, после моего попадания в ваше время, есть вероятность, что мы сумеем хоть сколько-нибудь сократить этот период. — Я покосился на явно удивлённых всем происходящим членов спасённого семейства, и понимая, что технические детали сейчас явно лишние, продолжил: — Однако, после всего пережитого, вам, очевидно, хочется отдохнуть. А потому давайте начнём экскурсию именно с того места, в котором вы и будете жить. Прошу, — показал направление и прошёл в самую северо-западную часть подземного объекта. — Вот, — кивнул на табличку. — Это жилой бокс № 1. Всего этих модулей пять. Один — завален землёй, а остальные пригодны для жизни. Как вы видите, расположены они рядом друг с другом. Я живу в четвёртом, товарищ младший лейтенант расположился в третьем, а вы будете жить в первом. Он рассчитан на шестнадцать человек, поэтому вам троим там будет вполне комфортно. Вопросы?

— А во втором кто живёт? — спросила Галина Ивановна — мать спасённого нами семейства.

— Никого. Он нами пока используется для складирования вещей, что были найдены после перемещения. К сожалению, при этом сами люди исчезли.

— Умерли? — поинтересовалась Аня.

— Нет, просто исчезли, вероятно, оставшись в том времени. Их вещи переместились в прошлое, а сами они — нет.

— Неужели такое может быть? — прошептала мать семейства. — Это уму непостижимо.

Я пожал плечами.

— Сказать по правде, я и сам, до всего произошедшего, не верил в такие фантастические истории, которые были широко представлены в художественной литературе. Ну, кто вообще в здравом уме поверит в какие-то перемещения во времени⁈ Но теперь у меня просто нет другого выбора. Его мне никто не предлагал сделать и не дал. Судьба поставила меня перед фактом, и я оказался во времени, которое далеко от моего. И тут уж ничего не поделаешь.

— То есть вы убеждены, что вы из будущего?

— А вы думаете, что может быть как-то иначе? — удивился я.

— Я не знаю… но просто всё рассказанное вами удивительно и даже в какой-то мере — слишком. Вы не предполагали, что можете заблуждаться? Возможно, что вы просто болеете, и вам всё это кажется?

— Типа я сошёл с ума, а на самом деле проживал в 1942 году?

— Ну… да. Ведь сейчас многие люди из-за войны и сопутствующего этому ужаса, испытав страх, уже не понимают, где и когда они находятся. Поверьте, я таких видела.

— Гм, такая версия могла бы быть правдивой, — вздохнув, согласился я. — И вполне можно было бы допустить, что никакого перемещения во времени не было и я просто являюсь городским сумасшедшим, который втемяшил себе в голову, что он пришелец из будущего. И даже развить и кое-как обосновать данное предположение вполне можно было бы. Например, сойдя с ума, я каким-то чудом нашёл секретный военный объект, что был покинут нашими войсками при отступлении, и, обосновавшись, стал в нём жить. Вы ведь это имеете в виду? — женщина неуверенно кивнула. — Но как быть со всем этим, — я обвёл рукой вокруг. — Лампы, коих в 40-х нет, потолок «Армстронг», которого тоже в начале 40-х — нет. Как и оружие типа пистолета Макарова и автомата Калашникова тут тоже нет отродясь. Да что там говорить, в холодильниках куча продуктов с маркировкой, на которой написано, что всё это произведено в 2025 году. Или вы предполагаете, что всё это я смог сделать сам?

— Нет, — помотала она головой и успокаивающе произнесла: — Просто, понимаете, Николай, мы уже давно приучены к материализму и с трудом верим в чудо, ведь чудес не бывает.

— В каждом правиле, как вы теперь тоже видите, есть исключения. И, вероятно, событие, произошедшее со мной, — одно из них — я тот, кого тут быть не должно!

Вся троица испуганно посмотрела на меня.

И я их прекрасно понимал — моя история действительно была для них воистину сверхъестественной.

Десятью минутами ранее, после того как я предложил чудом избежавшим смерти женщине с двумя детьми вступить к нам в отряд, они даже не совещались.

Дочь женщины, Аня, восемнадцати лет, будучи комсомолкой, сама хотела этого ещё до моего предложения. Маленький восьмилетний Ваня из-за возраста не мог оценить происходящее, но военная форма, наше оружие и мы сами, как бойцы Красной армии, ему нравились и потому услышав, что станет партизаном, естественно, как и любой пацан в его возрасте, сразу же обрадовался и захлопал в ладоши. Ну, а глава их семейства, одинокая сорокалетняя женщина, понимая, что избежала не только своей гибели, но и гибели детей, стремясь всеми силами оградить их от опасностей, разумеется, тоже согласилась. К тому же, она, будучи учительницей в школе, не лишена была и патриотизма, а потому, узнав, что мы собираемся не просто тут отсиживаться, а бороться с врагом, пообещала всеми силами помогать нам в чём угодно.

Галина Ивановна переведя взгляд от меня на Сергея, спросила:

— И вы тоже, товарищ младший лейтенант? Вы тоже из другого века?

— Нет. Я, гм, так сказать, местный, — чуть замявшись, произнёс мой напарник — разведчик-диверсант Сергей Кудрявцев и на всякий случай пояснил: — Такой же, как и вы. Только жил до войны не здесь, а в Ленинграде и в Москве.

— А сюда как попали? Вы тут служили и воевали?

— В составе разведывательно-диверсионной группы направлялся на задание. Самолёт был сбит. Все погибли. Выжил только я. Меня нашёл Николай и тоже спас, как, собственно, и вас. Причём не единожды. Вначале из окружения вывел, когда меня немцы с собаками искали, а затем из плена… В вашей деревне меня пленили, а он помог сбежать.

— Из плена? — встрепенулась Аня. — Так это тебя полицаи схватили и, избив до полусмерти, держали в сарае? А потом они все взорвались на гранатах и погибли. А пленник, то есть ты, говорили, тоже взорвался. Но на всякий случай потом по всем окрестностям искали. Значит, ты выжил и не нашли…

— Не нашли. Я тогда сознание потерял, и Николай меня несколько километров на себе тащил. Теперь вот вместе воюем.

Галина Ивановна явно в растерянности посмотрела на меня и прошептала:

— Скажите, так если вы из будущего, то знаете, когда война закончится?

Я, разумеется, знал и без каких-либо прелюдий сообщил о победном мае 1945 года, после чего, в общих чертах рассказал о тяжёлых испытаниях, что выпадут на долю нашей Родины и её народа на протяжении всей войны.

В конце своего повествования, увидев, что женщины расстроены тем, как долго продлится война,