Аллей-уп - Владислав Викторович Порошин Страница 64

— Сгинь, иначе сложу пополам, — прошипел я, уставившись Зяме прямо в глаза. — Пошли, мужики, — обратился я к Тараканову, Мышкину, Капустину, Белостенному и Ткаченко. — Устроил тут заедание марксистского кружка, «благодетель» недоделанный.

— Жёстко ты с ним, — пискнул Гена Капустин, когда мы вышли в коридор.

— Где теперь икру искать будем? — прогудел Володя Ткаченко. — Я хотел в Штатах пластинки купить: «Смоуки» и «Дип Пурпэл».

— Будут тебе «Смоки», будет и «Дип Пёрпл», — хмыкнул я, подмигнув всей юной банде. — Вы сами подумайте — какие у Зямы в Москве кореша? Я ещё поверю, что в Питере у него кто-то есть. А в Москве таких корешей, которые оптовый товар продадут с наценкой, мы и сами найдём.

— Всё правильно, — согласился Толя Мышкин. — Я ещё бате позвоню, вдруг он кого из старых приятелей подскажет.

— Отличное предложение, тем более если батя — не последний человек в Уральском военном округе, — обрадовался я. — Ну что, пойдём в зал, поработаем над средним броском?

— Сегодня, Майк, так-то выходной, — замялся Саша Белостенный. — И так каждая мышца на тела если не ноет, то болит.

Кроме Белого так же смущённо закряхтели Тараканов, Мышкин, Капустин и Ткаченко, у которых моментально нашлись какие-то свои дела.

— Окей, — усмехнулся я. — Только руку не отбейте, когда будете «забивать козла» в домино. Ха-ха. А я пойду побросаю. Чует моё сердце — в Москве нам придётся нелегко.

Затем я направился в свой номер за спортивной формой и подумал, что зря давлю на парней. Это меня броски по кольцу успокаивают и приводят в норму, а их может быть успокаивает обычная настольная игра. Как сказал древнегреческий философ Платон: «Каждому своё, кому мяч, кому костяшка домино». Интересно — как меня встретит Москва? И неужели Толя Мышкин прав, что на меня решил обратить внимание сам Гомельский? Ну что ж, тогда он посмотрит на меня, а я на него.

* * *

Спустя четыре дня нашу баскетбольную сборную СССР Москва встретила минусовой температурой, слабым ветром и первым снегом. Вылетали из Еревана при плюс пятнадцати градусов тепла, прилетели при минус трёх. Далее нам удалось несколько часов отдохнуть в гостинице «Аэрофлот», а вечером мы пешочком прогулялись до Дворца тяжёлой атлетики ЦСКА. И я тогда уже отметил, что осенний плащ — это не лучшая одежда для подобной погоды и в Штатах надо обязательно прикупить что-то более подходяще для русского снега, ветра и мороза.

К слову сказать, Дворец тяжёлой атлетики являлся частью большого комплекса спортивных сооружений, которые возвели на Ленинградском проспекте взамен самолётных ангаров. Что характерно и этот Дворец, и плавательный бассейн, и гимнастический зал ЦСКА и даже ледовая арена по форме чем-то напоминали именно ангары. И если верить истории, то фундамент всему армейскому спорту здесь заложил Василий Сталин, который хотел создать настоящий суперклуб на базе военно-воздушных сил. Но потом его всесильный папа и по совместительству «отец народов» умер, и Василия приговорили к восьми годам лишения свободы за антисоветскую пропаганду. А команда ВВС постепенно слилась с ЦСКА. Однако залы, бассейн и спортзалы остались.

Впрочем, Дворец тяжёлой атлетики построили совсем недавно — в 1971 году. Вмещал скромный зал дворца всего тысячу двести зрителей и своей домашней атмосферой был схож с ленинградским Зимним стадионом. С двух сторон стандартную баскетбольную площадку окружали скромные трибуны из шести рядов. Кроме того, над одной из трибун нависала большая дикторская кабинка, которую запросто могли посетить любые почётные гости. Тем более что высоких покровителей у ЦСКА хватало — начиная от министра обороны, маршала Гречко, и заканчивая Генеральным секретарём ЦК КПСС, товарищем Брежневым. Хотя ради Леонида Ильича мачт могли бы перенести и в лужниковский Дворец спорта. Правда есть один нюанс — к баскетболу, в отличие от хоккея, Генеральный секретарь был откровенно равнодушен.

Однако на разминку перед предстоящей игрой я выскочил в отличном настроении. Проведённые сборы в Цахкадзоре не прошли даром. Там, в высокогорье, бегалось и дышалось намного сложнее чем здесь. И потом мне кажется, что я ещё прибавил в мышечной массе, и теперь больше походил на культуриста, чем на советского баскетболиста. Поэтому первым делом, пока мои товарищи выполняли самый обычный проход и бросок от щита, я всадил смачный данк в баскетбольную корзину. И зрители синхронно повернули свои головы на ту половину площадки, где разминалась именно сборная СССР.

Моему примеру тут же последовал и Александр Белов, которому атлетизма было не занимать. Он тоже азартно пронёсся на кольцо, легко взмыл вверх и вколотил неплохой слэм-данк. Тогда я решил немного усложнить задачу. Я несколько раз перевёл мяч между ног, прежде чем пойти на кольцо, затем рванул вперёд, выпрыгнул и, развернувшись в воздухе на 360 градусов вокруг своей оси, вонзил мяч одной рукой сверху. И зрители этот баскетбольный финт встретили одобрительными аплодисментами.

Теперь уже завёлся Толя Мышкин. На тренировочном сборе ему иногда удавалось исполнить этот данк с разворотом на 360. Правда Кондрашин ему несколько раз успел напихать, чтобы тот не вздумал вытворять такое «непотребство» во время реального матча. Но сейчас-то пока был не матч. Поэтому форвард свердловского «Уралмаша» пронёсся мимо меня, подпрыгнул вверх и, развернувшись на 360 градусов, чуть-чуть не донёс мяч до кольца. Ему пришлось не вколачивать мяч в корзину и легким движением кисти закинуть. Но это тоже выглядело хорошо.

— Белый, давай аллей-уп! — потребовал от Белостенного Гена Капустин.

Далее он прошёл с мячом в самый угол площадки и сделал навесную передачу на своего партнёра. И Саша Белостенный, поймав и вколотив в кольцо баскетбольный снаряд в одном прыжке, ещё раз удивил и заставил хлопать всю собравшуюся на матч публику.

— Цирковые номера прекратить! — рявкнул Кондрашин от скамейки запасных. — Устроили тут вместо разминки концертную программу.

— Для зрителей же играем, Владимир Петрович, для народа, — заступился я за себя и своих друзей.

— Ты мне, Юрьев, ещё поговори! Живо вылетишь из команды и сгниешь в своей коммуналке, — прошипел главный тренер.

«Нет, так нет. Кстати, я пока коммуналки никакой не имею», — хмыкнул я про себя и от прыжков и слэм-данков перешёл к простым дальним броскам, чтобы хоть чуть-чуть привыкнуть к новым кольцам армейского зала.

А когда через пять минут судья попросил — всех лишних покинуть площадку, то я чуть «не выпал в осадок», ибо Кондрашин против ЦСКА выпустил