Фантастика 2026-158 - Максим Арх Страница 63

— Что⁈ Нет! Мы ничего никогда не расскажем! — твёрдо произнесла девушка, и глаза её загорелись огнём. — Честное комсомольское!

Я посмотрел на неё и вздохнул. В этих словах были и юношеский максимализм, и горячая уверенность в незыблемости своих слов. Я прекрасно видел, что говорит она, совершенно искренне ни на йоту не сомневаясь в том, что обязательно сдержит обещания. Но всё дело было в том, что жизнь не всегда оставляет человеку выбор.

— Верю, — негромко произнёс я. — Верю, что ты говоришь от сердца. Но знаю и другое… при пыт… — тут я осёкся, заметив, как ребёнок сжал мамины руки. И переформулировал, — при «особых» методах дознания любой человек расскажет всё, что знает и даже то, чего не знает.

— А я нет! — горячо выкрикнула Анна. — Я не боюсь боли. Я не расскажу!

Я покачал головой.

— Расскажешь. Ведь когда палачи поймут, что тебя не сломить, они начнут мучить твоих близких. Прямо у тебя на глазах…

— Они… они не посмеют… — аж задохнулась от возмущения девушка. Но уверенности в её голосе не было.

Я заметил, как в её глазах промелькнул страх, едва заметный, но настоящий. Она уже что-то видела. Уже знала, что сволочи в мышиной форме, пришедшие в нашу страну, способны на всё.

— Посмеют, — глухо озвучил я горькую правду. — Ещё как посмеют. Там звери, а не люди. Хотя нет, даже не звери… Чудовища. — Тишина вновь повисла между нами. Только где-то размеренно, словно отсчитывая секунды, капала вода. — Так вот, — продолжил озвучивать предложения, — по этому варианту вы остаетесь здесь. Живёте как гости. Но с ограничением по передвижению.

Галина Ивановна, вскочив на ноги, тут же приняла решение.

— Товарищ военный… дорогие мои товарищи партизаны… мы согласны на то, что вы предлагаете. Лучше уж три года прожить здесь с вами, чем там в страхе и боязни с этими гадами. — Она заплакала и обняла своих детей. — Ничего. Ничего. Зато вы у меня живые останетесь! — А потом она повернулась к нам с Сергеем: — Родненькие, мы согласны! Согласны! Оставьте нас, пожалуйста, у себя! Я вам и готовить буду! И обстираем вас! Только не прогоняйте!

— Мама, ну успокойся, — тихо сказала Аня, гладя её по руке. Затем подняла взгляд на меня: — Николай… Кажется, ты говорил про третий вариант?

— Да. И этот вариант хоть и является более безумным, чем предыдущие, но всё же, на мой взгляд, как ни странно, самый реальный в данной ситуации. Хотя в нём и есть существенный нюанс — выбрав его, вы навсегда свяжите свои судьбы с нашими. После его принятия, до конца ваших дней будет так — куда мы, туда и вы!

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Всё очень просто, — вздохнул я и озвучил придуманное, — я предлагаю вам всем стать членами нашего отряда и помогать нам бить врага, тем самым неуклонно приближая нашу Победу!

Максим Арх

Первый БПЛА Второй Мировой — 2

Глава 1

Охранный полк

Интерлюдия

20 апреля 1942-го года. Поселок Рудня, временный командный пункт 3-й роты 286-го охранного полка (Sicherungs-Regiment 286).

Середина апреля на Смоленщине была обманчива. Днем яркое и почти теплое солнце, плавило снег в тенистых оврагах и превращало дороги в киселеобразные потоки коричневой грязи — «распутицу», ненавидимую всеми, от фельдмаршала до последнего возчика. К ночи же гулявший с северных болот ветер зачастую выстуживал даже крепкие стены кирпичного здания бывшей лесной конторы, где теперь размещался штаб оберст-лейтенанта Эриха Вольфа.

Откинувшись на стуле, офицер разглядывал оперативную карту, испещренную пометками. Красным карандашом — подтвержденные контакты с партизанами. Синим — диверсии на железной дороге. Зеленым — подозрительные, но неясные инциденты. Зеленых отметок за последнюю неделю стало непропорционально много. Он чувствовал себя не столько солдатом, сколько следователем на месте преступления, где улики не складывались в единую цельную картину. Его профессионализм юриста, отточенный в мюнхенских судах, здесь, в этом русском захолустье, сталкивался с иррациональным и совершенно нелогичным. И это раздражало его больше, чем прямые боестолкновения.

В дверь постучали ровно три раза.

— Войдите, — произнёс командир в ожидании своего подчинённого.

В комнату вошел лейтенант Курт Браун. Его сапоги были густо покрыты свежей глиной, лицо под острым козырьком фуражки казалось усталым, но глаза горели тревожным, почти лихорадочным восторгом, словно бы он был озарён какой-то удивительной идеей. Тот закрыл за собой дверь и щелкнул каблуками, отдавая честь.

— Лейтенант Браун для доклада, герр оберст-лейтенант.

— Садитесь, Курт. Избавьте меня от формальностей. Что нового в нашем тихом королевстве? — Вольф жестом указал на стул.

— Нового, к сожалению, много. И ничего хорошего. Ситуация становится… странной.

— «Странной» — это не категория военного устава. Прошу вас выражаться более конкретно.

— Да, господин оберст-лейтенант. Начну с начала. Вы помните, позавчерашней ночью, пятнадцатого апреля, нашим «Мессершмиттом» в районе болот у Давыдово был сбит русский самолёт?

— Разумеется, помню. Летчики и парашютисты погибли. Было предположение, что один из диверсантов выжил, и мы выслали поисковые группы.

— Именно так. Группы из второго и третьего взводов прибыли в указанные координаты на рассвете. Местность прочесали. Ни парашютистов, ни следов не нашли. Но… — Браун заколебался, перебирая листки в полевой сумке.

— Но?

— Но в своих письменных рапортах трое унтер-офицеров, командовавших группами, упомянули об одном и том же… явлении. Во время выдвижения к месту еще в темноте они заметили в небе низколетящий силуэт. Маленький, бесшумный… точнее, не совсем бесшумный. Все описывают его как «жужжащий», как «майский жук, только больший по размерам», или как «тень облачка, плывущую против ветра». По нему был открыт беспорядочный огонь из карабинов, но в итоге безрезультатно.

Вольф задумчиво потёр подбородок.

— Переутомление? Галлюцинации от ночного бдения? Вы же знаете, какие байки начинают ходить среди личного состава после двух месяцев в этой глуши.

— Я бы так и подумал, герр оберст-лейтенант, — кивнул Браун. — Но силуэт видели независимо друг от друга три группы с разных направлений. Один из фельдфебелей, старый фронтовик, воевавший еще в Польше, клянется, что видел «маленький самолет без крыльев, который разговаривал на русском языке». Он утверждает, что слышал от него обрывки речи, похожей на радиопереговоры. Другие говорят о