Отморозок 11 - Андрей Владимирович Поповский Страница 62

— Что мне делать? — тихо спросила она.

— Перестать искать справедливость и взять все в свои руки.

— Как это?

— Кто ты?

— В смысле? — не поняла Вика.

— Твоя профессия? — терпеливо спросил дед.

— Я журналист.

— Вот именно!

— Ты хочешь, чтобы я написала по дело Ивана?

— Не про Ивана — покачал головой Виктор Петрович, — тут у тебя личная заинтересованность и боль. На этом хорошего материала не сделаешь. Тебе нужно найти того, кто стоит за этим ударом по Каладзе.

— Ты можешь мне в этом помочь?

— Может быть.

— Вот видишь, у тебя все-таки есть возможности. — вскинулась Вика.

— Они далеко не так велики, как тебе кажется — развел руками Виктор Петрович, а потом подмигнул. — но кое-какие имеются.

— Я попробую что-нибудь узнать. Есть один человек. Он может подсказать откуда ветер дует. Но много обещать не буду.

— Когда поговоришь?

— Сегодня.

— Но ты же болен.

— Ничего, это не помешает.

— Я вру Насте каждый день.

— Ты не врешь, а ее защищаешь.

— Она спрашивает — когда папа вернется. А я говорю, что скоро.

— Если хочешь, чтобы это было правдой не отказывайся от любой помощи. Даже от того, от кого тебе не захочется ее принимать.

Вика поняла

— Каладзе. Он скоро приедет в Москву.

— Конечно, ведь под ударом его бизнес и его доверенное лицо. — кивнул дед — Скорее всего, он захочет встретиться с тобой. Я думаю, что он прекрасно знает, кто ударил по нему и по Ивану и зачем.

— А если он захочет использовать меня? — встревожилась Вика.

— Обязательно захочет, — усмехнулся дед.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — вздрогнула Вика.

— Каладзе тебе не враг, но он не будет спасать Ивана из чистого благородства. У него есть интерес и у тебя есть интерес. Ваши интересы на данный момент совпадают. Ты для него можешь стать инструментом.

— Спасибо за утешение. — саркастично ответила Вика.

— Я не утешаю. Я предупреждаю.

— И что мне делать? Отказаться?

— Нет. Если он предложит тебе факты, документы, доказательства — изучи все это буквально под микроскопом. Если убедишься, что это не деза, то это может помочь тебе вытащить Ивана. В той ситуации, в которую он попал, ему может помочь сочетание денег, связей и публичности.

— Публичности?

— Ты же журналист, кому как не тебе это понимать?

— Но публичность может и навредить.

— Может, поэтому не бей вслепую.

— А если я ошибусь, — неуверенно спросила Вика.

— Тогда будет хуже.

— Отличный совет, дед. Спасибо!

— Другого, к сожалению, у меня нет.

Вика замолчала и уставилась в пол.

— Подойди ко мне, — тихо попросил Виктор Петрович.

Вика встала и подошла к креслу деда. Он взял ее за руку своими сухими холодными ладонями.

— Ты справишься.

— Не знаю.

— Знаешь, просто тебе хочется, чтобы это за тебя сделал кто-то другой.

Вика нервно сглотнула и тихо призналась.

— Да.

— Никто, кроме тебя не сделает твою работу, внучка.

В дверях показалась бабушка с блюдом дымящихся печеных пирожков.

— О, я вижу, что у вас серьезный разговор. — улыбнулась она.

— Да бабуля, — оторвалась от деда Вика — ты меня прости, но мне уже нужно бежать. Меня там на улице машина ждет.

— Хоть пирожков с собой возьми егоза, — покачала головой бабушка — что я зря старалась?

— Положи мне с собой, бабуль — соглашаясь кивнула Вика — у тебя самые вкусные пирожки на свете. Я их Насте привезу и еще водителя в машине угощу.

— Ешьте эти, а я пойду соберу тебе с собой. — Бабушка оставила поднос с пирожками на столике и вышла из кабинета.

Вика наклонилась к деду поцеловала в щеку и прошептала.

— Спасибо, деда, ты мне очень помог.

— Я же не сделал того, о чем ты просила, — усмехнулся Виктор Петрович.

— Я понимаю, что ты уже не можешь. Но ты мне помог принять решение, и я очень благодарна тебе за это и за все то, что ты для меня делал. Я побежала.

Вика еще раз поцеловала деда, схватила горячий пирожок с подноса и пошла к двери.

— Удачи тебе внучка.

Услышала она вслед.

* * *

После разговора с дедом Вика всю дорогу молчала. Она сидела на заднем сиденье «Волги» и глядела в окно на слякотную, холодную и неуютную Москву. Владимир вел машину аккуратно, без резких перестроений, несмотря на загруженную дорогу. Несколько раз он смотрел в зеркало заднего вида на сосредоточенную Вику, но вопросов не задавал. Только поблагодарил за пирожки от бабушки.

Подъехав к редакции, водитель вышел из машины первым и открыл перед Викой дверь.

— Я буду рядом, Виктория Сергеевна. Если что, звоните.

Машина Ивана была оборудована телефоном. Это было дорого, но необходимо для работы.

— Спасибо, Володя — кивнула Вика и быстро пошла в редакцию, она и так уже задержалась.

У Вики не было четкого расписания и ей было позволено устанавливать график появления на работе самой, главное выдавать материалы к сроку. А материалы у Вики были действительно интересные и злободневные. Вику ценили как сильную журналистку, умеющую давать «убойный» материал. Выйдя замуж, она подписывала статьи своей девичьей фамилией. К этому времени у Вики была уже сложившаяся репутация, поэтому менять фамилию на новую было непрактично.

Вика поднялась по истертым каменным ступеням, показала вахтерше на турникете свое редакционное удостоверение, хотя та и так хорошо знала ее в лицо. Редакция жила своей обычной жизнью. Кто-то громко спорил у двери машинописного бюро, кто-то тащил по коридору гранки, из дальнего кабинета доносился раздраженный мужской голос, требующий немедленно предоставить готовые фотографии, потому что номер уже сегодня должен пойти в печать. Поверх всего этого накладывался стук многочисленных печатных машинок.

Все было как обычно и именно это, почему-то, раздражало Вику больше всего. Три дня назад, у нее забрали мужа. Ее привычный и устоявшийся мир грубо изменили, вырвав из него опору. Теперь Иван сидел в «Матросской Тишине», его обвиняли в наркоторговле, свидания не давали, адвокаты ничего путного сказать не могли, следователь от нее прятался, Настя дома постоянно ее спрашивала, когда вернется папа. А здесь, в редакции все