Дальнобойщик - Максим Анатольевич Макаренков Страница 62

Но о том, сколько ж денег пришлось на это потратить Керуку, призадумался.

Значит, важный груз. Он испытал легкий прилив гордости. Важный груз – доверяют, значит!

Он не подведет. Сделает как надо.

ПРУЖИНА 7. КОНСУЛЬТАНТ НЕСКОЛЬКИМИ ЧАСАМИ РАНЕЕ

Закревский рассчитывал на контакты в местной полиции и прикормленных «пинкертонов». Мужики были тертые, хорошо понимали, что и кому можно продавать, «ост-индов», да и «островитян» в целом по старой памяти не любили. Так что деньги Михеева были приятным бонусом к возможности насолить «бриташкам».

Однако решающую информацию притащил Дэлиган, у которого все было схвачено в мэрии.

– На, читай, все как ты просил, – плюхнулся он на заднее сиденье рядом с Закревским. Тот меланхолично наблюдал за уже осточертевшим балетом вокруг отеля. Вот новые бразильцы. А вот федералы янки, эти даже не пытаются изобразить оживляж, одни и те же рожи отбывают номер. Этих даже немного жалко. Вот они, издержки госфинансирования по остаточному принципу. Разведслужбы янки традиционно были донельзя слабыми и в основном занимались слежкой за теми, кого заказывали спонсор одного из комитетов Конгресса или Белый дом. «Пинкертоны» же пользовались славой крепких профи, но заточены были все же на частные расследования, промшпионаж или силовые акции на грани приличия. Славные, в общем, ребята.

Закревский взял сероватые листы дешевой бумаги, всмотрелся в подслеповатый шрифт древнего матричного принтера, «печатника», стал-быть.

«Перечень запросов на разрешение проведения групповых мероприятий в составе общественных организаций в период с…» Ага, интересно. Что тут?

Демонстрация феминистического движения «Мое тело – мое дело» в поддержку телепроповедника Сайруса Сепински под лозунгом «Божьи слова в уши каждого мужчины». А какого черта за мужика-то агитируют?! Впрочем, нет, не то.

«Руки прочь от лесов Эфиопии», проводит «Национальная ассоциация единства с угнетенными народами Африки».

Проехали.

Пикет у местного Капитолия в знак протеста против законопроекта штата о повышении расценок за места на продовольственных рынках для фермеров, чьи хозяйства находятся в границах штата. Проводит Ассоциация фермеров при поддержке общества «Винчестер – это законно». Уже теплее, ребята серьезные и резкие, но заточены чисто на свои внутренние проблемы. Скорее всего движ заказывает кто-то из торговых сетей.

В парке шествие владельцев болонок, демонстрация каких-то скуф-бобберов через неделю… м-да, движуха постоянная, все правильно, надо обеспечивать непрерывную загрузку, причем в режиме дерготни, чтоб народонаселение внимание на ненужных вопросах не заостряло.

– Вот оно! – Закревский щелкнул пальцем по строчке на второй странице. – «Комплексаная акция в виде пикетирования бизнес-центров с элементами демонстрации и использованием художественных методов для привлечения внимания к мировой экологической проблематике».

– Господи, кто им такое пишет? – пробормотал Дэлиган.

– Профессиональные юристы. Судя по стилю, хорошие. Это говорит нам о чем? – спросил собеседника Закревский.

– О том, что у этих сумасшедших есть деньги? – предположил Ирландец.

– Именно. А еще – что никакие они не сумасшедшие. Но самое интересное не это. А организаторы. Читаем и видим кого? Правильно, AIM. Тех самых, от которых недавно откололись эти, воинствующие… «Железные сердца», – снова щелкнул по бумагам Закревский, – к тому же читай, где они будут культурно привлекать к матушке Земле?

Дэлиган прочитал.

– Площадь Саут Мичиган, 1000.

– Именно. Там дальше написано о пикетах на ступенях бизнес-центров, «в которых разместили свои безответственно огромные офисы транснациональные компании, которые уничтожают гармонию Земли ради прибыли нескольких непристойно богатых семейств». Во как.

– Не скажу, что я совсем уж не согласен, – пробурчал Ирландец.

Он уже осматривал площадь другим взглядом. Закревский узнавал этот взгляд городского партизана.

Или «легавого» из контртеррора.

Дэлиган в свое время был и тем, и другим. Закревский разложил на коленях большой блокнот, взял карандаш.

– Ну что, дружище, тряхнем стариной?

Они тянули друг у друга блокнот, набрасывали варианты расположения групп демонстрантов и «пастухов»-наблюдателей, контролеров и «случайных прохожих» для обострения. Прикидывали варианты возможных действий «ост-индов» и ресурсы, которые потребны, чтобы заклинить операцию.

Пиликнул планшет, арендованный Закревским на имя одного из парней Ирландца.

Сообщение было от Томпсона, прочитав его, Закревский снова посмотрел на вход в отель.

Там торчал все тот же снулый швейцар, за стеклянными дверями виднелись силуэты местных секьюрити, застывших в идиотской стойке «ладоши на мандоше». Консультант прикинул, где находится охрана переговоров – контроль холла, лифтов, этаж ниже основного, сам арендованный этаж, за цоколем и подземной парковкой – камерами, вывод на круглосуточный пост охраны. Конечно, совершенно автономный от отельной обслуги.

Представил, как завтра будут ломиться в вестибюль прикормленные журналюги.

М-да… устраивай давку – не хочу.

Зависит, конечно, и от того, кто именно приглашает.

Пока сообщение выглядит мутно, но кто-то точно клюнет. И – сорвет куш, на то и расчет.

«Джуны из пиар-агентств[6] слили паре коллег инфу, призывают пастись завтра на известной нам полянке, вроде могут вывести жертвенного козлика», – писал Томпсон. Известная нам площадка – это, понятное дело, отель. Уже легче, понятно, что центральную провокацию устраивать будут там.

Это будет не просто организованная давка, думал Закревский.

Раз инфу сливают прессе, но очень осторожно и дозированно, готовят что-то громкое и такое, чтоб можно было помахать перед прессой и громко объявить о грязной медвежьей лапе, что дотянулась из петербуржских болот до сияющей Великой Америки. Дальше наверняка будет что-то про доблестных американских полицейских на службе великого американского народа.

Кстати, о слугах народа.

– Ирландец? Друг мой, давай поинтересуемся у твоих друзей в синем, им сейчас никто не делал заманчивых предложений насчет завтрашнего дня?

Дэлиган недовольно побурчал, но вылез и отправился звонить. Вернулся через час, довольный.

– Сказали быть готовыми вмешаться в ситуацию, которая, постараюсь воспроизвести дословно, «может внезапно возникнуть в технических помещениях или в разгрузочной зоне отеля и представлять угрозу для жизни граждан и их имущества». Якобы что-то может быть завтра поутру.

Он повернулся всей своей немаленькой тушей к Закревскому.

– И сказали, что есть вероятность применения оружия.

– О как. И кто до них такую информацию довел?

– До тех, с кем я говорил, – непосредственное начальство. А вот начальству якобы звонили эти, – и Дэлиган ткнул пальцем в потолок машины. Ага, федералы, значит.

Интересно.

– Вот еще что. Сказали самим не лезть, если не прикажут. Мол, федеральное дело.

Закревский откинулся на спинку сиденья, задумался. Вроде бы невидящим взглядом скользил по вечернему потоку прохожих, что тек через площадь. Мелкие тощие девчонки в ультрамодных огромных ботинках на гигантских «платформах» – как они ноги-то в таких поднимают, а гляди ж, семенят с такой скоростью, что обгоняют местных бизнесменов. Точнее, жучков, что суетятся весь день, перебегая от одного бизнес-центра