Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев Страница 62

— Хотите отправить пароход без испытаний сразу на всю дистанцию?

— Что с того? — Тропинин пожал плечами. — Если машина выйдет из строя, пароход всегда сможет сплавиться назад по течению, а мы дальше пойдем своим ходом.

* * *

Они нашли Тимура в мушкетерских казармах на окраине города.

— Полковник, будьте любезны отправить вперед гонца с приказами. Пусть договорятся для нас о дилижансе из Олимпии, наймет дополнительных лошадей для перевозки тяжелого груза. Пусть «Первый» ждет в Толедо. Даже если придется сломать расписание. А «Второй» пусть дожидается у нижних порогов. У нас не будет лишнего времени. И пусть кто-то скачет к Антипину к верхним порогам.

«Первый» и «Второй» были названиями пароходов.

— Сделаем, Алексей Петрович.

Складчина содержала мушкетеров и распоряжения Тропинина здесь воспринимали, как приказы премьер-министра в какой-нибудь стране покрупней.

Подумав, Тропинин отправил гонца в пароходную контору Аткинсонов. Они могли воспользоваться яхтой, но пароходы совершали регулярные рейсы в Олимпию и их шкиперы отлично знали опасные воды этих узких заливов.

Затем они заскочили к Шелопухину.

— Ты будешь мне нужен с парой ребят. Желательно взять тех, кого я знаю.

— Мясоедов и Саша с Мишей свободны.

— Отлично. Вооружитесь по полной. К нам идет отряд бостонцев. Нужно не ударить в грязь лицом.

— Понял.

Это была страховка на тот случай, если возникнет деликатная ситуация, в которой у мушкетеров будут связаны руки.

Проведя несколько суток в приготовлениях и сборах, вся компания (Тропинин обозвал её комиссией по встрече) отправилась в Олимпию утренним пароходом. Инженеры, мастера, мушкетеры, наемники, несколько стюардов.

* * *

Развитие пароходного дела происходило на глазах Гриши. Правда первый пароход под названием «Эксперимент» он не застал, так ка к был еще мал и жил в Сосалито. Но в музее хранилась модель и судя по ней пароход напоминал баркас, перевозящий куда-то господскую кухню. Медный котел, два медных цилиндра, печка на кирпичах, дымоход, множество медных трубок. Рядом стояла бочка с водой и кадка с углём; совок, ящик для золы. За кормой баркаса висело колесо, а рули вынесли ещё дальше. В общем, конструкция хоть и рабочая, но не практичная. Некоторое время «Эксперимент» бегал (или лучше сказать ползал) по фьорду Виктории, перевозя не столько пассажиров, сколько любителей острых ощущений. Взрыв котла дал бы им понять, что чувствуют раки, отправляясь в кипяток.

Вторым стал буксир, который поломался во время битвы в заливе Нутка и был выброшен течением на камни. Он так там и остался, хотя всю медь с него сняли индейцы (некоторые семьи разбогатели на этом).

Зато первый по-настоящему коммерческий пароход появился уже при Грише. Его сделали на основе большой плоскодонной лодки. Тропинин не стал мудрить и просто поставил на корпус паровозный котел и цилиндры, которые вместо железнодорожных колес, вертели кормовое колесо с плицами. Хотя расход воды получался большим (отработанный пар пускали в дымовую трубу для создания тяги), для местных перевозок это не стало проблемой — пароход пересекал пролив между Островом и материком за пару часов, а затем мог забирать воду на станциях или питать котлы забортной водой в низовьях рек и на озерах.

Компания братьев Аткинсонов, получив в свое распоряжение три однотипных парохода, вскоре охватила перевозками всё Внутреннее море. От Олимпии до острова Феликса (Техада), а также реку Столо до форта Надежды и северного конца Нижнего озера.

* * *

Путь до Олимпии занял около шестнадцати часов, хотя мог занять больше, угоди они в туман. Тогда пароходу предписывалось бросать якорь и ждать, пока не прояснится. А задержись туман дольше, пришлось бы оставаться на якоре всю ночь, так как в темноте пароходы не ходили тоже. Узкие местные фьорды изобиловали камнями и мелями.

Но им повезло и пароход «Темза» высадил их в Олимпии вечером того же дня.

Гонцы, заранее посланные Тимуром, уже сняли для всей компании номера в таверне «Тыналей» (Компания построила целую гостиничную сеть и постоянные клиенты получали скидку, если останавливались в их заведениях по всему побережью).

* * *

Утром отправились дальше. Парни Тимура заранее выкупили места в дилижансах, наняли сверх того пару карет и множество верховых лошадей. Так что колонна получилась внушительной.

Их путь удобным образом был разделен на дневные переходы с ночевками на постоялых дворах. Старый сухопутный путь до низовья Колумбии насчитывал чуть больше сотни верст. Собственно дилижансы ходили еще дальше — до самой паромной переправы. Но с открытием пароходного движения, маршруты стали сокращать. Тот, кто мог себе позволить карету, был способен купить и место на пароходе, который поднимался по реке Каулиц. Таким образом дорога сокращалась до семидесяти пяти верст. Дилижанс или карета проходили это расстояние за день с тремя промежуточными станциями, на которых меняли лошадей и давали передышку пассажирам.

С освоением низовья Колумбии этот путь стал одним из самых оживленных в колониях. Добираться океаном приходилось дольше, морской путь был опаснее из-за штормов и неудобного бара в устье реки. Обычно на парусных кораблях отправляли только тяжелые не требующие срочности грузы.

Когда Олимпию избрали административным центром одноименного региона, обустройство путей стало главной задачей администрации и основным источником пополнения казны. Сборы взимались с пароходов и лодок (они ходили не только из Виктории), за проезд по дорогам (за лошадь, телегу или карету). Средства шли на строительство порта, позволяли нанимать рабочих для устройства мостов, насыпей, мощения подъемов. Оставалось немного на госпиталь и школы, а также для содержания небольшой администрации. Тем город и жил.

* * *

Поток людей и товаров по сухопутному пути рос с каждым днем.

Население Виктории, Нанаймо, Олимпии, мелких шахтерских и промысловых поселений по берегам Внутреннего моря потребляло больше ста тонн говядины каждую неделю. Выращивали животных главным образом в долине реки Вилламет по ту сторону Колумбии. Это значило, что по дороге в Олимпию каждую неделю перегоняли приличное стадо в пятьсот-шестьсот голов. На самом деле стада формировали небольшие и прогоняли их чаще, потому что одно большое создало бы неудобства для других путников.

В обратную сторону шел тонкий, но растущий с каждым годом поток поселенцев. Большая часть двигалась в долину Вилламет, меньшая вверх по Колумбии к Голубым горам и дальше в верховья Змеиной. Были и другие перспективные места для заселения.

Виктория служила главной остановкой для беженцев из Сибири, для индейцев, вышедших из своих племен; для беглых крестьян и солдат испанских колоний, китайцев и малайцев, филиппинцев с того берега