"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин Страница 61

и добрых девушек. Так что цени меня Заварзина. Еще не известно поверил

бы тебе кто- ни будь другой оказавшийся на моем месте.

- Ценю Санечка, я очень тебя ценю и люблю. Иначе и быть не может.

Когда я поджидал в коридоре Заварзину которая вместе с Елизаровой и

Ермаковой убирала со столов следы нашего недавнего пиршества ко мне, подошел изрядно охмелевший Самошин и хлопнув меня по плечу спросил:

- Слушай Санек, колись. Как ты сумел охмурить Заварзину? Она же была

стервой первостатейной. Всех мужиков отшивала! Никому не давала. Она и

Пашкевича в прошлом году отшила, когда он по началу при ее виде слюни

пускал. Причем отшила так тонко, что Олегович ничуть не обиделся, а он

мужик довольно мстительный, особенно в отношении баб, которые его

продинамить пытаются. А сегодня смотрю наша Юлечка с тебя глаз не

сводит, вся сияет и только пищу тебе в тарелку подкладывает. Может быть,

ты какое слово заветное знаешь? Ну чтобы таких как Заварзина

приманивать? Если знаешь шепни его, не жлобся.

- Никаких волшебных слов я знать не знаю, - со степенностью в голосе

ответил я Самошину, - только располагаю океаном обаяния и внешней

привлекательности. Вот Юлия и поняла это. И кстати Анатолий

Вячеславович вам-то зачем какие-то волшебные слова? Вы же вроде

женаты если мне память не изменяет.

Самошин только махнул рукой.

- Сегодня женат, а завтра глядишь и не женат. Кто знает может мне скоро

опять новую подругу жизни, искать придется. Не такую, конечно, как наша

Юлечка, попроще, но тем не менее.

Из этих слов я сделал вывод, что брак доцента Самошина видимо уже дал

изрядную трещину. Не исключено, что основной причиной этого являлось

чрезмерное увлечение горячительными напитками следы которого я все

чаще и чаще стал замечать по утрам на его лице.

Следующий день выпал на воскресение. С самого утра, как только мы

проснулись и позавтракали, Юлия начала методично выносить мне мозг на

предмет ее подарков моим родителям. Я с удивлением обнаружил, что как

казалось ранее хладнокровная и выдержанная Заварзина реально очень

волнуется перед первой встречей с моими предками как совсем

молоденькая девчонка. Мне даже пришлось неоднократно успокаивать ее.

Юля долго и дотошно расспрашивала меня о моих родителях об их

предпочтениях и вкусах. Я старался как можно подробнее отвечать на ее

вопросы попутно пытаясь умерить ее волнение. Однако нельзя было

сказать, что я как-то преуспел на этом поприще. В конце концов я не

выдержал и едва не психанув сказал несколько резким тоном:

- Слушай Заварзина я не понимаю у меня складывается такое

впечатление, что у тебя все это в первый раз. Ты же сама говорила, что в

прошлой своей жизни ты целых два раза выходила замуж! Наверное, оба

раза и с родственниками своих будущих мужей знакомилась? И с их

родителями. Должна же быть привычной. Что ты сейчас то распсиховалась?

Тебе что семнадцать лет от роду?

- В этом теле да в первый раз. А как оно было раньше в другой жизни я, честно говоря, и помню уже плохо. Так что вот так Санечка. У тебя очень

строгая мама?

- Нормальная. Правда допросить тебя может с пристрастием, но сама

понимаешь без этого никак. А так нормальная, с пониманием. Не волнуйся

все будет хорошо. Я в тебя верю. Ты же умеешь обращаться с людьми.

Однако мои слова были по-прежнему “как об стенку горох”. В конце

концов подивившись в очередной раз женской непредсказуемости, я

махнул рукой на душевные терзания Заварзиной будучи совершенно

уверенным в том, что уж завтра она непременно возьмёт себя в руки и

знакомство с моими родителями пройдет с ее стороны как следует.

Естественно, я не забыл позвонить домой. Трубку как раз взяла моя мама и я

обрадовал ее известием, что завтра она непременно увидит будущую

невестку.

После недолгого обсуждения ехать в Старо Петровск мы решили на

машине Заварзиной. В качестве подарков своим будущим новым

родственникам она выбрала флакон французских духов и коробку пудры

Lancome для моей мамы, блок “Мальборо” и одеколон “Консул” для папы. Я

удостоился набора лезвий “Schik” и собрания сочинений Евгения Тарле.

- Еще продуктовый набор надо не забыть и бутылку грузинского коньяка.

Ты такой уже пил у меня, он очень хороший, - озабоченно сказала Юлия.

- Где ты берешь такую роскошь Заварзина? - с невинным видом спросил я.

- Знакомые родителей помогают. А что ты подаришь мне?

— Это пока полная и можно сказать почти военная тайна, - ответил я.

В таких хлопотах и заботах прошел весь этот не долгий зимний день, а

затем и вечер. Честно говоря, от всех этих сборов и связанных с ними

треволнений у меня начала болеть голова. Но что делать если для всех нас, советских людей Новый год — это самый главный праздник готовится к

которому все начинают чуть ли еще не в ноябре месяце.

Когда наконец мы легли спать я с облегчением перевел дух надеясь, что

завтрашний день выпадет значительно спокойнее чем день минувший.

Однако мои расчеты не оправдались. С утра Заварзина психовала и

нервничала еще сильнее чем накануне. Наши сборы в дорогу все

затягивались и затягивались, и я уже начал опасаться, что если дело пойдет

так дальше, то мы вообще никуда сегодня не попадем.

Но стоило Юле сесть за руль автомобиля как все ее волнения и

переживания как по мановению волшебной палочки куда-то улетучились. В

который раз я удивился ее способности переключатся и мигом брать себя в

руки. Когда уверенно и точно Юля вела машину по довольно-таки прилично

обледеневшей дороге ничто не напоминало о том, что всего несколько

минут назад она буквально не находила себе место из-за волнения.

- А знаешь три дня назад я увидела Светочку, - обратилась она ко мне, -

когда мы уже выезжали из города.

- Кого? - не понял я.

- Светочку. Мою родственницу. Которую в той моей первой жизни убил

Афанасьев. Увидела впервые за все это время. Живую. Я стояла на

остановке возле ее дома, а она вышла из троллейбуса. Представляешь. Она

живая. А я к ней и подойти не могу. В этой реальности меня уже давно нет.

- Как это нет? А кто же эту Светочку спас? Телесно согласен Вероники

Степановой нет. Но твое Я существует. Пусть и в другой физической

оболочке. Может быть, еще