Скользящий по линиям жизни - Ладушкин Оладушкин Страница 56

Ребята тоже оживились и наперебой начали заверять, что помогут.

– Ну план таков, что вы пообещаете сегодня не вмешиваться, хорошо? – я внимательно обвел всех взглядом. – Пожалуйста, друзья. Я уже вижу реализацию ближайших событий и вы можете мне помешать. Очень прошу. С вашим участием не получится реализовать намеченное мной на сегодня. Но мне нужно кое-что сейчас сделать.

– Алт, дай, пожалуйста Кристалл-накопитель, - протягивая руку, попросил я.

Килиан плавно перетек в объятия Доны.

– Держи, – ответил Алт, вкладывая мне в руку кристалл.

Я слил почти весь Свет из своего Соскальзывателя внимания и большую часть собственного запаса в кристалл, который наполнился меньше, чем на пятую часть.

Потом передал Кристалл-накопитель Алту и сказал:

– Мне понадобится этот Свет очень скоро. Сохрани пока. Алт кивнул и забрал артефакт.

– А теперь, друзья, мне нужно идти...

Я вышел из портала уже в невидимости. Прыгать прямо сюда было нельзя и перед тем, как прийти в сон Романа, мне пришлось прыгнуть пару раз в случайные локации. Теперь отследить откуда я пришел невозможно.

Это был сон Романа с позывным Рим. Я должен был сегодня попасть сюда по двум причинам. Ромино сновиденное тело не протянет до следующей ночи и здесь была засада. Засада на меня. Упускать такой шанс было бы глупо с моей стороны.

Что может быть лучше засады, о которой ты знаешь? Это же как секс в лифте с соседкой, с которой здоровался много лет, не находя в себе мужества познакомиться поближе. А потом вспышка и она уже томно извивается в твоих объятьях раскачивая лифт в такт совместных движений. Хм, как там её звали?..

Сон Ромки был ярким и красивым. Небольшая площадка перед огромным пансионатом. Под высоким деревом стояла больничная кровать, на которой лежал сам Роман. Рядом стояла капельница и суетилась молоденькая медсестричка. Рома лежал на спине и мутным взглядом рассматривал листву. Веяло тяжёлой безысходностью. Он умирал. Его сновиденное тело подрагивало и еле заметно расползалось. Оно стремилось слиться с миром. Так выглядит смерть в сновидении. Физическое тело не сможет без сновиденного и тоже умрет. Не мгновенно, а через несколько недель. Допустить этого я не мог и тот, кто ждал меня здесь, это тоже понимал.

Я просканировал окружение и ощутил враждебное присутствие. Едва заметное, но если знать, что искать - найти проще. Ну что же. Нужно успеть помочь Роману, пока на меня не напали.

Медсестра проверила уровень капельницы и ушла в здание.

“Ромочка, сейчас будет немного больно”, – пронеслось в моей голове, а я уже вставлял Слезу Пророка в рогатку.

Выстрел и Рома вскочив с кровати, с диким криком кинулся вглубь двора. Одной рукой он держался за левую часть задницы. Ну не в голову же ему было стрелять в самом деле… Я был уверен, что с Романом теперь будет всё в порядке.

Окружающий мир начал сереть. Это значит, что Рому выбило из сна и этот сновиденный мир скоро исчезнет, как будто его и не было никогда. Я успел спрятать рогатку и сделать намеченную ошибку. Я вышел из невидимости и не спеша пошел в сторону кровати, якобы что-то проверяя. Как будто бы я хочу удостовериться, что мой артефакт не вывалился из пациента или не пробил его насквозь.

Тонкая петля охватила моё горло и мир померк. Теперь меня или убьют немедленно, или будет шанс, который я сумел рассмотреть, когда планировал это событие…

Величественный тронный зал поражал воображение. Здесь был и огромный камин, украшенный доспехами всех мастей, и люстра с тысячами свечей на огромном потолке, и массивные темно-зеленые гобелены на стенах.

Я сидел в огромном пыточном кресле связанный светящимися нитями. Почему я решил, что именно в пыточном? Так неудобно же сидеть на ржавых гвоздях, которые впиваются в тело.

Напротив возвышался трон с восседающим на нем Мартином. Он величественно меня осматривал.

“Значит не убили сразу. Это же замечательно”, – промелькнуло в голове.

– Ну привет, – холодным и надменным тоном, сказал гребаный "повелитель".

– Здравствуй, "владыка", – ответил я.

– Приятно, когда гость знает с кем общается, – самодовольно протянул Мартин, раскуривая огромную сигару. – Не многие знают, как ко мне правильно обращаться.

Затем без каких либо переходов он движением руки поднял кресло вместе со мной и перевернул его в воздухе. Стало сильно не удобно.

– А это зачем? – кряхтя поинтересовался я.

– Развлекаюсь, – снизошел он до ответа. – Пытаюсь понять, почему мои провидцы так рьяно призывали тебя убить немедленно.

– Возможно они умнее тебя, – предположил я вслух и сразу получил десяток дополнительных гвоздей в спину.

– Возможно, – не изменившись в лице произнес Мартин, – а возможно не видят всей картины сущего.

Потом таким же легким движением руки он непринужденно перевернул моё креслице и поставил на пол. Стало ещё больнее.

Это был сновиденный мир, созданный Мартином, но особенный. Он был сродни псевдостабильным мирам. Когда Мартин просыпался, то стабильность этого мира поддерживали другие сновидцы или специальный артефакт. Эдакий сон, который не кончается.

В управлении Хранителей снов был собственный такой же псевдостабильный мир в сновидении, в котором они тренировались. Сейчас я на территории врага и он тут бог. Ну или почти бог.

– Ну и кто ты, – спросил меня Мартин, выпуская огромное облако дыма в виде носорога. Облако ожило и в неимоверной скоростью побежало на меня. В момент удара, это было уже не облако, а самый настоящий разъяренный носорог.

Из камина меня достал Мартин так же, как только что крутил над полом. Кресло было со мной, ну или я с ним. Поставив меня на тоже место, Мартин повторил свой вопрос. Я выждал пару мгновений и, на всякий случай, уточнил:

– Уже можно отвечать или я опять должен куда-то лететь?, – спросил я и чихнул.

– Тебе не понравилась экскурсия в камин, – холодно поинтересовался Мартин.

– Ну было слишком пыльно, чтобы я смог что-нибудь там рассмотреть, – ответил я, всё ещё выплевывая золу изо рта.

– Вот смотрю я на тебя и не понимаю как такое “чмо” смогло мне противостоять сегодня днем и даже выжить, – Мартин брезгливо скривился, видимо вспомним сегодняшний день. – Ты же пустой, Света в тебе, как там у вас говорят - “кот наплакал”.