Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова Страница 44

— Так и есть, хотя заявка преподнесена руководству в самом выгодном виде… — вздохнул Велемир, и видя, что старик не демонстрирует особого энтузиазма, решил добавить комплиментов. — Там упомянуто всё: и то, что фонд возглавляет человек безупречной репутации, никогда не изменявший своему девизу: «Не Вендия для Караджеровичей, а Караджеровичи для Вендии». И то, что вы безвозмездно передали свою коллекцию картин вендских художников в дар музеям Союза…

— Полно, полно… — махнул рукой императорский внучатый племянник. — Перехваливать — плохая примета. Однако, я понял, имеются некие проблемы…

— Совершенно верно, и, увы, они связаны с вашими родственниками, — поняв, что лесть не действует, Доневич-младший, перешёл на сугубо деловой тон. — Руководство страны одобрило создание фонда «Караджеровичи для Вендии», но сотрудничать оно намерено с аналогичными структурами правнука последнего императора. Сретан Караджерович сейчас хлопочет о создании своего фонда, и его поддерживают персоны на самом верху, которые связаны с чрезвычайно влиятельными людьми в Лиге.

— А именно? — Караджерович быстро и остро взглянул на Велемира.

— Прежде всего, это семейство Оназисов. Согласно нашей информации, десять лет назад именно тогдашний посол Кандианы в Джамхире Натаниэль Оназис стоял за уничтожением дружественной Народному Союзу республики. Сейчас он работает со Сретаном, который, как вы знаете, после смерти своего отца официально объявил себя местоблюстителем престола. Нам как-то не верится, что Оназисы финансируют вашего родственника из добрых побуждений.

Князь печально кивнул.

— Недаром его назвали в честь прадеда, который погубил державу и монархию. Император Сретан III дал втянуть Вендию в войну Орлеании с Хинтерландом, которая не имела для нас ни малейшего смысла. Вообразил себя великим стратегом, самолично возглавил флот, бесславно его погубил и удрал прямо с поля боя к ближайшему волчку в Кандиану. В эмиграции и закончил свои дни, пока маршал Кордич разгребал… наваленное им. Правнук явно пошёл в прадедушку. От него, и тем более от персон, стоящих за его спиной, тоже ничего хорошего ждать не приходится. Но если ваша группа связана со спецслужбами, то куда те смотрят?

— Есть все основания полагать, что и в госбезопасности на самом верху имеются… скажем так, вражеские агенты влияния… и не только влияния… — хитрить с дедом не стоит, лучше горькая правда. — Одни куплены, другие рассчитывают на блестящую карьеру в случае перемен в стране, третьи просто не слишком умны и не понимают, что их используют втёмную…

— Вы на удивление откровенны… Но чем я могу помочь?

Велько мысленно поаплодировал своим талантам переговорщика. Ему удалось избежать унизительной позиции просителя. Караджерович сам предложил помощь! Вот теперь можно и объявить, что нам нужно!

— Мы предпочли бы, чтобы в гонке фондов победили вы, и готовы этому способствовать — со своей стороны. А с вашей… Безупречных людей не бывает, тем более безупречных политиков. Есть информация, что в молодости за Сретаном числилось немало тёмных делишек, которые можно вытащить на свет. Только действовать надо быстро. Успеют фонд зарегистрировать — и наши бюрократы станут его защищать, несмотря на любой компромат, просто из-за нежелания признавать свои ошибки. Ведь если признался, значит, виноват и заслуживаешь наказания. Оно им надо? Мы пока тормозим принятие решения, но тянуть бесконечно не получится.

Божидар глубоко задумался.

— Хорошо… Сколько ваш корабль ещё пробудет в Лютеции?

— К сожалению, всего четыре дня. И задержаться я не смогу. Служба…

— Приходите перед отлётом, только не ко мне, а вот по этому адресу. Скажем… в два часа, — на стол легла бело-золотистая визитная карточка. — Не исключено, что за вами следят…

— В увольнение с «Бортича» ушло больше сотни офицеров, — беспечно усмехнулся Велько. — У вашей контрразведки агентов хватит?

— Офицеров, может, и сотня, но сын заместителя командующего флота Народного Союза один, — сухо уточнил Божидар. — На него — хватит. И даже для провокации с вербовкой хватит. Окажетесь вы, например, в постели с симпатичной барышней, потом появляется её разъярённый кавалер, за ним полиция и журналисты. А в конце спектакля придётся делать выбор: либо скандал и крах военной карьеры, либо сотрудничество…

Капитан страдальчески закатил глаза. Сколько раз политвошаки ещё в училище полоскали мозги насчёт грядущих провокаций, но хоть бы кому-нибудь враги красотку подсунули!

— Два визита ко мне могут привлечь излишнее внимание, — невозмутимо продолжил князь. — Один — нормально: видно, что вы принесли альбом и ушли без него. Потому рекомендую и к хозяйке этой визитки явиться с подарочком, а лучше и с букетом цветов. Тем более, она очаровательна…

Капитан взглянул на карточку — и у него отвисла челюсть.

— Но я как раз собирался вручить точно такой же альбом именно ей!

— Вот и замечательно! Она либо отдаст материалы, либо сообщит, каким образом я пришлю их чуть позже. И ещё: передайте, пожалуйста, небольшой сувенир господину Нишичу…

Великий князь открыл дверцу книжного шкафа и достал изящную бархатную коробочку.

— Ого! — восхищённо воскликнул Велемир. — Какой красавец!

На плитке чёрного мрамора угрожающе приподнялся на лапках маленький сердитый паучок из чернёного серебра. В одной из передних конечностей он держал крохотное золотое пёрышко.

— Паучка я купил на аукционе много лет назад, — пояснил князь. — А сейчас узнал, как прозвал Радо ваш отец, и отдал его своим мастерам для оснащения соответствующим орудием труда. Думаю, нашему другу понравится…

Столица республики Неврида город Самватар. Штаб Невридского флота Народного Союза

— Вам назначено?

Секретарша начальника управления снабжения и ремонта флота Невриды оторвалась от окраски ногтей и заулыбалась, увидев перед собой симпатичного офицера. Однако тот на обаяние товарища лейтенанта не повелся, комплимент не сделал, шоколадку не подарил (их дома — хоть магазин открывай, но ведь приятно же!), даже не улыбнулся в ответ.

— На шестнадцать ноль-ноль. Капитан III ранга Гверо! — сухо бросил горбоносый синеглазый брюнет.

Воиславу было действительно не до прелестного создания, пусть даже и в соблазнительно обтягивающем кителе. Явившись ровно за пять минут до назначенного времени, он мрачно пожирал глазами эмблему управления — воздушный винт на фоне гаечного ключа и штангенциркуля внутри шестерёнки.

Главный снабженец напоминал моржа, но изрядно отощавшего и облезшего. Кожа с когда-то упитанной физиономии свисала складками, как и унылые усы, остатки волос робко жались по краям лысого черепа, а бледно-голубые глаза навыкате излучали тоску и отвращение ко всему сущему, даже к формам секретарши. Вот к золоту он явно неравнодушен: на запястье сверкали часы прославленной рангстаадской фирмы Scin Asuag, манжеты скрепляли не менее роскошные золотые запонки, галстук придерживала золотая же булавка с бриллиантом. И к ценной мебели: на мощный стол с вычурными завитушками — такой разве что танком своротишь — и столь же внушительное кресло пошёл дорогой, шоколадного оттенка