Лесной посох - Владимир Пайлодзе Страница 42

Эх, медицина — что с неё взять... Раз уж два боевых командира наперебой рявкнули в эфир, что периметр «чист», чего лишний раз гражданскому профессору дергаться, адреналин жечь и немолодые мышцы напрягать.

— Док, ложись! Пригнись, мамонт! — резко, сталью скомандовал я, чутко, у самой кромки леса уловив едва слышный подозрительный шорох раздвигаемых веток. А затем громко, с леденящим, пронзительным до костей спокойствием добавил в зеленую чащу: — Кто там в кустах прячется, выходите на свет по-хорошему, с поднятыми руками. Или я прямо сейчас могу сильно обидеться. А в обиде, мужики, я страшен, пленных не беру.

Я плавно обвел длинным стволом СВД опушку зеркального десятого века и навел перекрестие оптического прицела ПСО-1 прямо на густые заросли дикого шиповника слева. Ветки малинника испуганно раздвинулись, и на залитую солнцем поляну, трясясь всем телом, вылез один из тех крепких охотников Стояна, имен которых мы так и не узнали за время вчерашней дороги к камню.

Парень дышал через раз, шумно, затравленно глядя на хищную вороненую сталь моей снайперской винтовки.

— Княже Владимир, не стреляй, Христа ради... То есть богами заклинаю, это я, Третьяк! — поспешно, заикаясь от ужаса, запричитал он, высоко вскидывая пустые, исцарапанные ладони. — Меня старейшины наши, дед Стоян, послали встретить вас, ежели вы снова из чистого воздуха явитесь. Мы ведь не знали, грешные, где именно вас у этих урочищ дожидаться... Вот Стоян одного молодого парня отправил круглосуточно караулить к речке, к месту нашей первой встречи, а мне строго-настрого наказал здесь, у этого святого камня-монолита, на часах бессменно стоять, глаза проглядеть, но Князя дождаться.

Я плавно, без резких движений опустил ствол СВД к бедру, но кругового обзора ни на секунду не терял. Мех продолжал держать кусты на прицеле пулемета.

— У вас что-то случилось в весях за эту ночь? — я опасно нахмурился, мгновенно считывая его панический, загнанный настрой. — Из-за чего такая спешка с секретами и дозорами в моем лесу?

— Да, Великий Князь... Страшная беда в весь пришла, — охотник Третьяк понуро, обреченно опустил голову, и плечи его бессильно повисли. — Вчера под вечер в наше село нагрянул тиун киевский, княжеский свирепый управитель, да с ним десятка полтора дружинников конных, закованных в железные кольчуги. Они под корень, силой оружия забрали у нас всех добрых коней, что нам после твоего пулеметного побоища от печенегов в качестве добычи достались. Весь стреноженный табун угнали, ироды киевские, подчистую... Еще и стариков избили, кто за поводья хватался.

— Сказали, значит, законную дань за прошлые долги забирают? — хмуро подал голос Мех, недовольно, с сухим металлическим кликом звякнув затвором своего пулемета. Он явно не одобрял такой наглости со стороны киевлян.

— Да, Княже Владимир, именно так и сказали, ироды, — горько, со слезами на глазах вздохнул парень, сжимая древко рогатины. — Мол, за старые грехи древлянские, за убиение князя Игоря, мы теперь до веку дань кровью, мехами и добром платить Киеву обязаны. А кони-то какие хорошие были, крепкие, выносливые, степные... Мы уж со стариками в веси думали, землю на них по весне начнем пахать, баб изнурять не придется.

— Ладно, ничего уже тут с ходу не поделаешь, — отрезал я холодным тоном, философски и прагматично оценивая изменившуюся ситуацию. — Забрали так забрали, война есть война. Как в нашем мире мудро говорят: как пришло на халяву, так и ушло без следа. Снаряжение-то боевое, стрелы, железо печенежское, кольчуги и трофеи наши главные — целы? Успели бабы с перепугу припрятать, пока дружина в ворота ломилась?

— Да, Княже, железо, луки да седла в дальних, глухих лесных бортях на болотах мужики надежно схоронили, — немного приободрился и повеселел лицом охотник. — Туда киевская дружина и близко не совалась, побоялась коней в трясине сгубить. Но вот коней всех до единого, что на лугу стреноженные стояли, они угнали, подчистую... Всю весь обезлошадили.

— Когда эти мытари в следующий раз к вам на погост наведаться обещали? Каковы их точные графики и сроки?

— Мне то неведомо, Великий Князь, — растерянно захлопал глазами парень, переводя взгляд с моего лица на Меха. — Это тебе уже у деда Стояна со стариками выпытывать надо, они с тиуном Ольгиным на площади долгий совет держали, в ноги кланялись. Меня-то самого в поселении вчера не было, я в лесу на дальнем промысле кунье зверье караулил.

— Ладно, разберемся со Стояном прямо на месте. Тебя-то самого как звать в роду, боец? — я внимательно, сканирующим взглядом оглядел его ладную, крепкую и сбитую фигуру лесного жителя.

— Ростихом в роду от отца нарекли, — с легкой, гордой ухмылкой выпятил он широкую грудь.

— Ростик, значит, — по нашей привычке двадцать первого века коротко сократил я.

— Ростих я, Княже Владимир, — вежливо, но упрямо, с легким недоумением поправил меня древлянин, явно вообще не понимая моих странных городских сокращений и ломая язык.

— Хорошо, пусть будет Ростих, устав нарушать не станем, — усмехнулся я в усы. — Веди нас в село, показывай тропу. Да вот, сделай одолжение, возьми-ка у этого почтенного, но дюже ленивого мужа, — я выразительно, с усмешкой ткнул пальцем в сторону Дока, — его солидный заплечный рейдовый мешок. Неси аккуратно, на руках удерживай, там ценные, хрупкие заморские дары для вашей детворы сложены. Так мы гораздо быстрее до ваших весей доберемся, темп марша не сбавим.

Охотник уважительно, с суеверным почтением зыркнул на Сергея, оценивая его камуфляж, и сделал один быстрый, услужливый шаг ко мне:

— А может, Княже, я лучше твой собственный увесистый мешок поволоку? Мне для тебя, Лесного Хозяина, своей молодой спины ни капли не жалко. Рад послужить.

— Мой рюкзак я всегда сам на горбу за собой ношу, у меня там свои личные, командирские счеты с весом и балансировкой, — хищно усмехнулся я, отработанным, слитным движением закидывая широкий брезентовый ремень СВД поудобнее за плечо. — А вот лекаря нашего главного, Серегу, вам в племени ценить, холить да беречь надо пуще собственного глаза. Его золотые руки у нас — на вес чистого банковского золота, любую хворь за секунду выжгут. Так что разгружай профессора медицины, Ростих. Помоги старшему по званию.

Док, картинно