Микробиолог. Спасти Ленинград 2 - Валерий Александрович Гуров Страница 4

— Потому что в план не включили, — сказал я. — Ничего удивительного. И не включат. Я больше скажу, теперь придётся всем не по старым «планам» работать, а по тому, что нужно здесь и сейчас.

Лавров только вздохнул.

— Директор сказал, мол, пусть молодой учёный сперва покажет, куда ставить его бочку, а мы потом будем решать, можно ли её ставить.

Здесь, на Васильевском гидролизном не требовалось строить всё с нуля; имелись котлы для варки древесины, коммуникации, котельная, запасы кислоты и люди, понимавшие, что такое древесный гидролизат. Не было главного — свободной линии, которую можно было бы без оглядки передать под наши опыты; поэтому Лавров собирал, что мог, по углам, подвалам и тому подобных помещениях.

Николай провёл нас в дальний конец цеха, где за перегородкой стояли два старых автоклава и два дрожжевых чана.

— Один чан течёт, — сообщил он. — Второй не течёт, потому что к нему ничего не подведено. Это то, что я собрал относительно крупного.

— Старая, самая первая установка работает?

— Работает, Александр, чего ж не работать? Только на неё ушло всё более-менее приличное, что я по заводу насобирал.

— А это, то, что здесь?

— А это уже с боем вырвал, — признался он. — Да и то, вырвать-то вырвал, а толку? Подвести всё равно ничего не дают.

— Подведём, — сказал я. — Лена, кто здесь в комитете комсомола?..

Уже минут через пять появился худой нескладный парень в засаленной спецовке, явно недовольный, что его оторвали от работы.

— Вот, — сладким голосом объявила Ленка, — Миша Голубев, секретарь комитета комсомола.

— Я слесарь, — недовольно отозвался тот. — И некогда мне тут с вами лясы точить!..

— Лясы точить не будем, — я протянул ему решение о «шефской помощи». — Почин молодых учёных и производственников, нужно ваше содействие, товарищ Голубев. Нет, возражения не принимаются. Вам поручается организовать шефство над установкой инженера товарища Лаврова. Нужны две бригады, одна на обвязку автоклавов, сборников сусла и дрожжевых чанов, вторая на подключение воздуходувок.

— А материалы? — растерялся Голубев.

— Изыщите внутренние резервы. Или мне вам рассказывать надо, сколько всяких «лишних» труб, арматуры, вентилей, клапанов и прочего на любом заводе всегда есть в загашнике?.. Часто валяется уже ржавое, никому не нужное, а в дело всё равно не пустить!.. Что за скопидомство, а⁈..

Голубев нервно сглотнул и втянул голову в плечи.

— А ещё зачастую это на сторону продают, — продолжал я. — Как «неликвид», «брак», или «списанное по акту». Продают артелям. Хотите, чтобы я поднял эти данные? Лена —

Ленка, приняв вид одной из греческих богинь мщения, эриний, задрала нос и с непроницаемым выражением зашелестела бумагами в нашей очень внушительно выглядящей папке.

— Нет-нет, — торопливо сказал Голубев. — Резервы мы, конечно, изыщем. Сейчас… подниму комсомольцев… ударно поработаем… сегодня же… Товарищ Лавров, у вас ведь схеме подключения есть?

— У меня всё есть, — Лавров бросил на меня донельзя уважительный взгляд. — Пойдёмте, Михаил, я вам всё покажу…

С гидролизного завода мы увезли целых шесть бочек осветлённого гидролизата для фабрики имени Микояна и заверения Миши Голубева, что сегодня к вечеру всё, что можно сделать, будет сделано.

На «Степане Разине» встретили настороженно; Сергея Егорова призвали очень рано и сделать что-то он здесь уже не успел. Пивовары не без оснований считали, что дрожжи — это их вотчина, они на них собаку съели и появление девятнадцатилетнего лаборанта, собиравшегося объяснять им, что и как, особого восторга не вызвало.

Главный технолог, Вадим Разгонов, немолодой, с большими усами, выслушал меня, не перебивая, и затем спросил:

— Значит, предлагаете кормить город пивными дрожжами? Это, товарищ Шереметьев, мягко говоря, наивно.

— Нет. Предлагаю выращивать на вашем оборудовании другую культуру.

— Дрожжи есть дрожжи, — тот пожал плечами.

— Не совсем, — я не поддавался.

— Молодой человек, я занимаюсь дрожжами дольше, чем вы живёте, — Разгонов начал закипать.

— Так именно поэтому мы к вам и приехали, — я улыбнулся как можно любезнее.

Технолог осёкся.

Мы прошлись по отделению чистой культуры. Здесь всё было построено, как надо — герметичные дрожжевые чаны, закрытые сборники сусла, линии для отмывки дрожжей, нагреватели, холодильники и — самое главное — люди, которым не требовалось объяснять, почему нельзя залезать руками в открытую ёмкость с растущей культурой или переливать сусло грязным ведром. Правда, почти всё оборудование было связано с основным производством и проходило по статье «совершенно необходимого».

— Пива нужно будет меньше, Вадим Борисович, — сказал я, глядя тому прямо в глаза. — Да вы и сами понимаете.

— Может, и понимаю, а план кто выполнять будет? — упирался тот. — Вот как план с нас снимут — тогда милости просим, а пока…

— А пока можете начинать размножать наш штамм, — сказал я. — У вас тут прекрасная организация, хорошая изоляция потоков друг от друга — вашим пивным дрожжам ничто не будет угрожать. А только помяните моё слово, Вадим Борисович — скоро, очень скоро о пиве придётся забыть. И весьма надолго.

— Типун вам на язык, — только смог он ответить.

— Типун или не типун, а нам ещё насос нужен, для фабрики имени Микояна.

— Эх, что ж с вами делать, — вздохнул Разгонов. — Забирайте.

На фабрике имени Микояна у проходной нас ждала Валя Горохова.

— Наконец-то! — воскликнула она. — Я уже думала, вас на Васильевском спиртом опоили. Насос привезли?

— Спиртом опоить не успели, — сообщила Ленка. — Насос привезли, можно ставить. У вас главный инженер как, не уехал ещё?

— Не уехал, — жизнерадостно заявила Валя. — Я его пропуск у себя в столе заперла. Пока он его ищет, мы придёт и скажем, что отдадим только в обмен на два полноразмерных котла и четыре больших чана, пригодных для культивации!..

Мы с Ленкой переглянулись, невольно улыбаясь.

За выпуск дрожжей на здешней фабрике можно было не беспокоиться.

Глава 3

Мы едва успели дойти до Валиного подвала, как навстречу нам выбежал взмыленный мужчина лет пятидесяти, лысый, но с аккуратно подстриженными усиками. Возмущаться он начал, едва нас завидев.

— Товарищ Горохова! Валентина!.. Это как понимать, это что за поведение⁈

— А что