Чубчик кучерявый - Анатолий Федорович Дроздов Страница 39

[2] Слова Леонида Дербенева.

[3] Стихи Григория Виеру.

Глава 10

10. Любовь и вороны

Этой ночью Таиса долго не могла уснуть — в голове крутились события прошедшего дня. Вот она идет по дороге, ее догоняет милицейская машина, останавливается, и она оказывается в кабине с вооруженными солдатами. А дальше… Вот то, что было дальше, представлялось ей ярко, образно и страшно. Огромный зверь, стреляющие по нему солдаты, затем идущие к подранку с оружием наизготовку. Тогда она, не выдержав ужаса, спрятала лицо в ладонях и сидела так, пока не подошел Сергей… Здесь жуткая картина сменялась на приятную. Красивый, вежливый офицер, рассказывающий ей о карантинной зоне и про ее опасных обитателей. Говорил он грамотно и четко, без всяких «э-э-э», «м-м-м», «ну, так сказать» и прочего, чем порой грешили даже преподаватели в институте. Таиса отметила это сразу. В Сергее явно виделись образование и ум.

Она ему понравилась — все девушки такое чувствуют, Сергей же, в свою очередь, понравился Таисе. Понятно было, что он не балабол и не пошляк, которых она видела немало. Взрослый, уверенный в себе мужчина, прекрасно знающий, чего он хочет и как не потеряться в жизни. Такой не растеряется в трудных обстоятельствах и примет верное решение. Надежная опора, с ним как за каменной стеной. Последнее Таиса не то, что сформулировала для себя, но ощущала инстинктивно.

Естественно, о происшедшем Таиса рассказала бабушке и, не удержавшись, — о Сергее. Та поохала, когда внучка описывала жуткого монстра, как тот гонялся за машиной, но не слишком удивилась.

— То хлопцы добрые, — сказала, когда Таиса замолчала. — И гэтых тварей страляюць спрытна.[1] Приедуць, бах — гатова. Сами уважливые, ветливые.[2] Кали у каго задрали скот у дварах — там курицу або гусыню, дадуць бумагу, по ёй в сберкассе платяць грошы. Ты кажешь, ён журналист и ня жанаты, а у Минску ёсць свая кватэра?

— Да, бабушка, — ответила Таиса.

— Вось и жаних табе.

Таиса застеснялась.

— О чем ты, бабушка! Я с ним едва знакома.

— Дык пазнаёмишься ближей, кали прыедзе.

— А если не приедет?

— Прыедзе, — улыбнулась бабушка. — Я бачыла,[3] як ён на тябе глядзев. Ты у мяне прыгожая.

И вот сейчас Таиса гадала: приедет или не приедет? Очень хотелось, чтоб приехал. Они же с ним почти совсем не говорили — каких-то полчаса, а то и меньше. Да разве за такое время узнаешь что-нибудь о человеке? Ее особенно интересовало: почему он не женат? Сергей сказал, что ему 26, в такие годы многие мужчины уже детей имеют.[4]

Имелось и другое обстоятельство. Родители Таисе прожужжали уши, что ей пора подумать о замужестве. Заканчивает институт, а там распределение. Куда отправят незамужнюю девушку-провизора? Куда-нибудь в деревню, в лучшем случае — в райцентр. Вот и кукуй там в старых девах, поскольку с женихами будет сложно. А ведь есть шанс остаться в Минске. Для этого нужно найти минчанина с квартирой, где он ее пропишет после свадьбы, тогда Таиса останется в столице. Разве такое невозможно? Она ведь девушка красивая. Не может быть, чтобы минчане ей не интересовались.

Увы, родители не понимали. Во-первых, на фармацевтическом факультете парней училось мало, минчан — тем более. На лечебном факультете парней было побольше, но опять-таки гораздо меньше, чем девушек. А за минчанами и вовсе шла охота у студенток, особенно на старших курсах. Соперницу могли и отмутузить в укромном месте. Таиса брезговала участвовать в этих скачках. К тому ж минчане-однокурсники ей не слишком нравились. Жили они с родителями и не выглядели взрослыми. Не факт, что их мамочки и папочки одобрят брак с провинциалкой, тем более, пропишут на своих квадратных метрах. Не захотят — и все. Поедешь по распределению в райцентр, оставив мужа в Минске. А, во-вторых, ей было некогда бегать за парнями — учеба забирала много времени. Тут или искать минчанина с пропиской, или учиться. Таиса выбрала второе, и у нее неплохо получалось. Круглой отличницей она не стала, но четверок в зачетке было мало, так что при распределении перед комиссией предстанет в числе первых. В деревню не пошлют, да и в райцентр — вряд ли. Скорей всего — в город вроде Гомеля. А это не деревня…

В сравнении с Сергеем минчане-однокурсники не то, чтобы проигрывали, они с ним даже рядом не стояли. Журналист, корреспондент «Советской Белоруссии», живущий без родителей в своей квартире. Он состоявшийся и привлекательный мужчина. Но что ему какая-то студентка из провинции? В столице он найдет себе любую. Таиса даже всхлипнула тихонько, представив его с другой женщиной. Расстроилась настолько, что не заметила, как уснула. И сон вдруг выдался чудесным. Она сидела на коленях у Сергея, уткнувшись носом в его шею, и слышала, как бьется его сердце. Он гладил ее спину и что-то ласково шептал на ушко…

Сергей назавтра не приехал, и послезавтра — тоже. Таиса смирилась с неизбежным и охотно помогала бабушке в заботах по хозяйству. Работа помогала забыть про глупые мечты. В конце концов она не школьница, а без пяти минут провизор. В июне исполнилось 21. Ей надо быть взрослее…

В тот день она и бабушка окучивали картошку в огороде. Сосредоточенно махая тяпкой, Таиса не сразу услыхала сигнал автомобиля с улицы. А бабушка услышала. Глянув поверх забора, улыбнулась внучке:

— Иди, там твой приехав.

Таиса настолько растерялась, что вышла с огорода вместе с тяпкой. Сергей ждал во дворе, держа в руке букет ромашек.

— Здравствуйте, Таиса, — сказал ей, улыбнувшись. — Извините, что оторвал вас от полезного занятия, но заранее договориться о визите нет возможности. Мы постоянно на заданиях и ездим по всему району, только сегодня работали неподалеку, и я решил заехать. Держите, это вам! — он протянул букет.

Таиса лишь сейчас сообразила, что вышла к нему с тяпкой, и бросила ее на землю. Взяла ромашки и тут же застеснялась.

— Я вас не ждала, не одета. Сейчас я приведу себя в порядок.

— Ерунда! — Сергей махнул рукой. — Нет времени. К тому же во всех ты, душенька, нарядах хороша, как утверждал Александр Сергеевич Пушкин.[5] Присядем? — он указал на лавочку у дома.

Они присели. Таиса все