Цивилизатор в СССР 1985 - Игорь Евгеньевич Кулаков Страница 38

увеличил роль и число вертолётных соединений. Огарков чётко осознал влияние технологий на жизнь армии и действия на поле боя и изменил советский подход к перемещению частей, ранее позволявший силам НАТО слишком много возможностей по их поражению во время маршей. Впрочем, лишь широкомасштабные военные действия в Европе, которых не желают все стороны, могут показать — будут ли его меры эффективным, и что НАТО больше не сможет рассчитывать на то, что обнаружит советские войска в уязвимых колоннах, растянутых вдоль дорог.

Сейчас необходимо понять, является ли увеличение частей с беспилотными летательными аппаратами во всех советских военных округах и группировках в странах Варшавского Пакта звеном реформ или это просто дорогостоящий эксперимент с неизвестными целями. Кроме того, Запад должен помнить исторические уроки, что в Советском Союзе часто всё не так, как кажется на первый взгляд.

Благодаря всем этим новым расстановкам сил и оперативным изменениям Советский Союз создает армию, которая, согласно советской доктрине, способна проводить стратегические операции по глубокому окружению с целью оккупации Западной Европы в ходе новой «молниеносной войны» и, таким образом сражаться и побеждать НАТО, не прибегая к ядерному оружию. Идея «глубинных операций» советского маршала включает в себя нарушение систем командования, управления и связи, а также уничтожение ядерных объектов НАТО и других элементов, имеющих решающее значение для обороны альянса. Успех стратегических глубинных операций Огаркова зависит от тесного взаимодействия военно-морских, сухопутных и военно-воздушных сил. Разработав стратегическую глубинную операцию, Огарков сформировал силы, которые, по мнению Советского Союза, могут одержать победу в противостоянии с Западным альянсом и эксперименты с эскадрильями беспилотной авиации — очередной этап в наращивании мощи советского гиганта…

* * *

Середина сентября 1984. Москва. Военная научная библиотека Генерального штаба ВС СССР. Вяткин И. Ю.

Отличный тут, для 1984-го, выбор иностранных периодических изданий… — отметил я про себя, одолев статью из «Просидингз» про Огаркова. Черти западные явно выделили случившиеся от послезнания телодвижения насчёт БПЛА в Союзе. Факт! И это — открытая, хоть и информированная периодика. Разведки НАТО точно знают больше, чем автор статьи… вплоть до числа новых эскадрилий БПЛА по округам.

Конечно, кое-что от Огаркова, явно полагавшему, что сидящему напротив пешеходному «самому большому секрету СССР, и так наполненному тайнами будущего, можно пару слов сказать», я узнал. Больше, чем просто названия моделей новых советских БПЛА:-)

В своё время, маршал, таки поверив в мои «россказни», и не найдя, после консультаций с Шокиным и Пролейко, ничего невозможного в том, что я рассказывал о темпах развития в последующие десятилетия электронной компонентной базы, он внёс коррективы как в планы развития перспективной советской беспилотной техники, так и разработку тактики их применения на основе выуживаемых из раскрывавшейся раз за разом «истории будущего».

Видно, что Огарков впитывал и анализировал каждое моё слово, очищая его от наносного. Для маршала, встретившего войну на западе Белоруссии и прошедшего через горнило Великой Отечественной и десятилетия холодной войны, многое звучало как научная фантастика, но его тон не оставлял места для сомнений — маршал принял будущее — войну, где в небе роятся дешевые «мавики», охотящиеся на стальных гигантов стоимостью в миллионы. Войну, где артиллерия работает по принципу «выстрелил — беги», а безопасных тылов больше не существует.

Некоторые аспекты нашего общения были очень… скользкими. Особенно когда я упомянул «партизанщину» и приметы нового века среди «беспилотчиков».

В взгляде Оагркова — холодном и оценивающем, сейчас читалась странная смесь усталости и хищного интереса:

— Ты говоришь, что операторы этих… FPV-дронов — это не кадровые офицеры? Что это вчерашние… геймеры, да? — Огарков усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — У нас бы их за внешний вид и татуировки даже в училище не пустили. А они, значит, решают исход боя?

— Что есть, то есть. Как будто в окопах Великой Отечественной всякого не бывало… да и войну не кадровая, погибшая в 1941-м, а вчерашние рабочие, учителя и прочие тащили на себе солдатскую лямку.

Каждое моё слово — могло стать приговором некоторым военным доктринам и сотням миллионов рублей, вложенных в традиционные системы вооружения…

Ускорение разработки новых моделей БПЛА выразилось в увеличение финансирование НИОКР по данной тематике. А на основе информации о будущем, он инициировал введение специальностей и новых учебных программ, заточенных на «перспективные средства контроля поля боя» (как определялись они в обучении) для военных училищ.

Всё — ради того аспекта будущего Советской Армии, которое имело шанс наступить лет на 15–20 раньше, чем в памятном мне ходе времён.

Впрочем, сие — заботы наших военных…

А вот то, что «Сергеевич» сделал в своей контрразведывательной партии новый ход, касается уже непосредственно моей персоны. Имитация «изучения материалов» вундеркиндом для мою «аналитико-прогностической деятельность» в работе в Лаборатории 31, про которую пронюхали в ЦРУ из-за «перевёртыша», который ныне под колпаком у «Сергеевича», спустя неизвестное мне число промежуточных стадий, подсовывается под нос резидентуре ЦРУ в амерском посольстве. А двойной агент нынче должен зафиксировать мою деятельность, которую приходится изображать согласно ЦУ контрразведчика.

Вот и играю в изучение материала в библиотеке для своих гениальных выводов. Ладно, раз уж дали редчайший для советского гражданина в доинтернетные времена доступ, то и почитываю любопытное мне самому.

В очередной раз оглядываю читальный зал. И гадаю.

Вот что этот чувак в форме Советской армии… кажется полковник, в очередной раз смотрит так на меня? Просто удивлён, что в таком месте такая юная личность? Что в его голове сейчас? Играет вариантами — мелкий родственник кого-то из сотрудниц библиотеки или… что?

А вот другой, в гражданской одежде, только что отведший глаза от меня — тот, кого наши контрики сцапали на горячем и сейчас «играют»? И который, отрабатывая прощение от Родины, сам играет в шпионскую игру с амерским резидентом?

Или вот третий?

В душу не заглянешь…

Я погадал… моя мелкая:-) личность в сём военно-научно-библиотечном царстве вызывает скрытый интерес многих.

Но всё же… где должен меня сфотографировать двойной агент? Прямо тут, в зале? Палево же будет. Он по другому ведомству — комитетскому. ЦРУ-шный резидент может задать себе вопрос — как тот в научную библиотеку генштаба с полутычка попал?

Видимо, где-то на входе в библиотеку кадр со мной хорошим для глаз резидента будет сделан…

…что-то не приятно. Одно дело — моё фото в газете, которое, возможно, именно в данный момент где-нибудь тоже в библиотеке рассматривает амерский резидент, другое дело — фото в реале, в движении, которое изучит его шпионский глаз. Совсем иные